Чтение онлайн

Я глянул на вилы: крестьянин как удила закусил, увидев племяшку.

– Всё, хватит мычать, поговорим как коллеги.

– Нечего мне сказать, хоть на части режьте!

– Сказать, может и нечего, - согласился я, - а вот предложить есть!

– Мне? Вам?
– удивилась ведьма.

– Да-да, тебе, нам. Например, ведьмин дар!

– Ах ты... откуда про дар вызнал?!

– Книжки читал, - скромно ответствовал я.
– Старая ты, совсем с умом попрощалась, сил молодиться нет - а всё никак не окочуришься! Ты бы и рада, думаешь, не знаю, каждый день как мучение? Но передать дар некому! Потому зазывала детей, потому опоила племяшку, - я выдержал паузу.
– Бестолку, насильно дар не передашь, человек в сознании должон быть и сам согласен! Скажешь, не прав?

На ведьму жалко смотреть, под пыткой так не корежило. Лапы, бывшие когда-то руками, натянули веревки, сыромятная кожа врезалась в запястья так глубоко, что вот-вот оставит культяпки. Под облепившей кости кожей видна каждая мышца, дёргаются в общей судороге. Неимоверным усилием ведьме удалось совладать.

– Прав ты, - прохрипела ведьма, - помоги, помоги передать дар! Девку разбудить просто, на полке третье слева снадобье, одну каплю дашь! Только не больше, а то издохнет. Видишь, я помогаю, помоги и ты, милок!

Я влил указанное снадобье, сперва ничего, девичье лицо остается спокойным. Я залюбовался - веснушки над носопыркой, сочные губы и золотистая коса - крестьянская девушка кровь с молоком, таких сотни. Открыла глаза, чёрные зрачки во всю радужку сузились, уступив голубому, дерюга полетела прочь. Племянница набольшего, в чём мать родила, вышибла дверь, унеслась. Снаружи вскрик, топот ног. Спустя пару минут набольший с детиной ведут под руки обратно, недоросль старательно отводит взгляд от живущих внутренней жизнью огромных шаров грудей. Усадили насильно, я подал дерюгу.

– Ой, это где это я?

Я сделал крестьянам знак выйти.

– Ой, а вы кто?
– спросила девушка, поджала ноги к подбородку, натягивает дерюгу повыше в смущении.

– Ты в логове ведьмы. Вот она, на стенке висит.

Девушка вздрогнула, во взгляде паника, уступила любопытству.

– Ой, настоящая ведьма! Как в сказке бабули!

– Ты не бойся, привязана крепко. Да и сил нет совсем. Я вас оставлю ненадолго, послушай что скажет. Решать тебе, не захочешь - не надо! Всё поняла?

– Ой, а как же я, одна здесь останусь? Ой, я боюсь!

– Кричи если что.

– Не будет кричать, чай, не дурная. Правда, детка?
– встряла ведьма.

Я кликнул детину, вместе вылезли наружу, уже могу переставлять ноги. Солнце к закату, диск растекается в стороны красным блином, надоевший туман снова предъявляет права на болото. Издалека то протяжный вой, то влажный чмок.

– Ну что там?
– набросился дядя девушки.

– Говорят по душам. Ты не боись, ведьма беспомощна. Договорятся, будет у вас ведунья в деревне. Нет, так нет.

– Слыхал от дедов про такое, но и подумать не мог, что с племянницей приключится.

– Что такое, о чём вы?
– заинтересовалась Унрулия, они с сыном на бревне у стены. Хорошо, что ушли, не дело мальчишке на пытки смотреть. На голых баб тоже рано.

– Дело в ведьме, ей передать дар ведьмовской зело надо. Пока не передаст, сама не издохнет. И нам не вырваться с острова, упыри обложили.

– Почему бы не убить?
– кровожадно спросил Эритор, поигрывает ножом.
– Это проще!

Унрулия ахнула, я качнул головой.

– Проще, да неправильней. Ведьма не всегда во зло. Пока молода и сил полна, помогает людям, животным, даже растениям. Край, где обитает ведьма, узнаешь всегда - в нем как-то всё ладно, и стада тучны, и волки сыты, колосья с лишним зерном, от рыбы тесно в ручьях.

– Не очень похоже на эти места и существо на стене, - заметила Унрулия.

– В этом суть ведьмовства. Если здесь хорошо, в десятке иных мест плохо, хуже обычного, будто невидимой рукой стянули удачу в одну точку. Вечно так продолжаться не может, сила иссякнет, природа возьмёт своё, даже больше. Благодатные края высохнут пустынями, покроются болотами, - пояснил я, указывая на топь.
– Добрые ведуньи превращаются в мерзких старух, кровожадных монстров.

– Значит и ты, Виллейн, превратишься в кого-то плохого?
– тревожно спросил Эритор.

– Я не ведьма! Чтобы превратится в противоположность, надо сперва кем-то стать, - ответил я, но не Эритору, Унрулии, глядя в глаза.

– И каждый стремится заполучить свою удачу, наплевав на соседей, на будущее чужой земли, - горько произнесла Унрулия.

Я пожал плечами.

– Таковы люди. Можно забивать ведьм камнями, но что это даст, кроме радости толпе?

– Люди? Не только люди, но и гномы, и эльфы, кто угодно! Разве мелкинды исключение?

– Конечно, нет!
– ответил я. Добавил, блеснув улыбкой: - Исключение - я!

Дверь хижины упала как подъемный мост замка перед атакой рыцарской конницы. Мы замерли в ожидании, в клубах очажного дыма ступила молодая девушка, на руках высохшее тело ведьмы. Не обращая на нас внимания, идёт к озеру. У кромки воды руки разжались, тело кануло с тихим плеском, камнем на дно. Девушка обернулась, ладонь Унрулии крепко закрыла глаза Эритору, тот завертел моськой подглядеть.

– Одежда найдётся?
– спросила девушка, глубокий женский голос чарует, бросает в жар. Крестьяне не могут оторвать взгляд от зовущего тела.
– Зовите меня Рилайной!

От холода соски на ядрах грудей заострились, целят в меня. Девушка улыбнулась поощряющее.

– Но ты можешь звать Рилей, милок!

Прежде чем солнце окончательно утонуло в болоте, последние лучи коротко пали на верхушки далёких гор. Заласские горы стары, редкий пик блестит льдом в зимний период, к середине лета белые шапки давно истаяли. Тем более странно увидеть сияющий кончик. Вершина полыхнула на миг оранжевым пламенем, погрузилась во тьму. Я понял - это и есть цель путешествия. На карте чародея всё просто: кружок Беверка - столицы королевства Джерона, волнистые линии болот. Дальше в предгорьях Дециар, столица Ретунии, на пути к перевалу. Гора Талисмана обозначена у края карты, осталось два дня и можно успеть. Если бы не застряли в проклятом болоте!

– Рилайна! Пойдешь с нами, кому говорю!
– увещевает набольший.
– Дома заждались, народ волнуется!

Скамейка вынесена под чистое небо - в хижине от ведьминого варева не продохнуть. Рилайна сидит, поджав ноги на другом конце от меня, стати прикрыты мужской рубахой, хорошо, прежний хозяин широкоплеч, достаёт хотя бы до бёдер. Недоросль зябко ежится, голый по пояс, взор прилип к округлостям молодухи.

– Что делать в скучной деревне, морковку растить? Ну уж нет!

– Что проклятая ведьма с тобой наделала! Опомнись, неужели останешься здесь, посреди гнилых болот?!