Чтение онлайн

Потом всё померкло.

Часть 3

Вверх, вниз, вверх, вниз. Я раскачиваюсь как на волнах, в теле приятная истома, веки прикрыты. Если б не челюсть, что болит нестерпимо, можно и вздремнуть.

Я с трудом пошевелил пальцами, кисти перетянуты слишком туго, пара петель верёвки вокруг луки седла не даёт почесаться. Ноги тоже привязаны - к стременам. Подо мной та самая кляча из дворцовой конюшни, серой масти в яблоках, дрожит в коленях при шаге, шея печально опущена, как хвост побитой собаки.

– Н-но, старая!
– долетел возглас спереди, повод дёрнулся, потащил. Кляча сделала полдюжины бодрых шагов и замедлилась вновь.
– Так за неделю не добраться! Неужели во всем городе не нашлось доброго коня!

Я приоткрыл веки увидеть чёрный конский круп и, повыше, широкую спину сэра Эйри. Рыцарь по шею закован в блестящий металл, шлем на завязках возле бедра. С другой стороны седла приторочен мой меч, сам Эйри предпочитает булаву и секиру. А вот копьё пришлось оставить вместе с оруженосцами и прочим людом.

– Ваш конь вполне добр. Можем поменяться!
– отозвался я. Эйри хмыкнул, не оборачиваясь.

– Наслышан, мелкинды искусные наездники. Пожалуй, оставим как есть!

Беспокойство Эйри напрасно: пара часов пути и лошади не понадобятся - впереди горы! Сизые громады вырастают с каждым часом, склоны, заросшие до половины редколесьем, подсвечены полуденным солнцем. Тёмные треугольники вершин будто вырублены в горизонте и вместо синевы обнажилась ночная поддёва.

Эйри озабоченно полез копаться в подсумке, рука не расстаётся с латной перчаткой, выудила неуклюже карту. Рыцарь качнул головой, резко обернулся, грива золотистых волос разметалась по плечам. На лице камнем застыли, высечены раз и навсегда, черты: массивные дуги бровей, усталые складки вниз от кончиков губ, морщинки лучиками от уголков глаз.

– Дорога к вершине одна и ведёт через ущелье Давящих Скал. Хорошо бы миновать засветло, не хочется лазить по кручам впотьмах!

– Название не очень, - заметил я.

– Название древнее. Дальше на карте отмечен замок местного барона, оставим там лошадей. Что-то слышал о нём?

Я усмехнулся. И промолчал.

– Послушай, колдун! У нас общее дело. Мне жаль, что так вышло с мальцом, но нужно думать о будущем. Талисман чрезвычайно важен, слишком важен, чтобы владел кто-то один! Уверен, уладите разногласия, договоритесь с принцем по возвращении, и тебя ждёт неплохое будущее!

В синих глазах Эйри не прочесть более сказанного, тон ровный. Я не решился ответить, хотя есть пара гневных тирад. Кто знает, что на уме у Эйри, когда произносил эти слова, к какому решению хочет склонить? Уж больно не прост простой баннерный рыцарь.

В груди пустое сосущее чувство при мысли об Эриторе, вспоминаю вновь и вновь последние моменты, и одно не даёт покоя: почему так поступил?! Зачем взвалил невыносимую ношу вины, оборвал последнюю ниточку связи... с людьми???

Воспоминания нахлынули волной эфемерных пузырей. Вот пузырь - Мастер Фитц. Очевидно, предал, ещё тогда, в кабинете башни, прельщая возможным повышением, знал точно - ничего не будет. Знал, минуту назад тайком наложив на меч чары, что приведут тролля в ярость. Слова после - для отвода глаз, а я и поверил, попался!

Ярость и горечь переполняют меня, пузырь надулся и лопнул, Фитц истаял в воздухе.

Вот тётушка, растившая с младенческих пор. Она мертва. Не то чтобы мы были особо близки, но она единственное существо, желавшее безусловно добра, пусть понимала по-своему. Настолько по-своему, что пришлось покинуть дом детства.

Двухэтажный дом в прозрачном пузыре завертелся, стёкла окон потрескались, крыша обрушилась внутрь стен.

С Джетсетом, не сложилось.

Унрулия, принесшая себя в жертву, никогда не простит смерть сына!

Гигантское болото с чавком породило пузырь, за зелёными стенками немо кричит Унрулия, снаружи по кочкам скачет Эритор, но глаза мертвы и уши глухи.

У меня не осталось никого, хоть сколь-нибудь близкого. Будто людское племя отрыгнуло пасынка, пережевав и выплюнув, вместе с тщетными надеждами. Напрасно старался я приспособиться, забыть соплеменников и быть как все... люди.

Я вдруг отчетливо понял, что жизнь близ и среди людей ошибка не только моя, но и соплеменников. Стремление присоседиться к другим на всё готовенькое ставит их в особое положение. О да, они преуспели, иным на зависть! Пока гномы вылазят раз в год из шахт, эльфы отгородились в лесах, а из гоблинов шьют сапоги, мелкиндам живется неплохо в людских городах. Но все имеет цену, и в тяжкие моменты, когда людской гнев ищет выхода, находит сперва инородцев.

Жаль, из-за неприязни Швербе они промешкали. Они. Я по-прежнему думаю - они. Выйди на пару часов раньше, кто знает, удалось бы сбежать. И их судьба тоже на моей совести! Я втянул голову в плечи ещё больше, хотя и так похож на черепаху.

Нет, хватит! Хватит грызть себя! Если я и виновен, лишь в том что наивен и доверился людишкам!

Я окликнул рыцаря.

– Сэр Эйри! Как так, вы, доблестный рыцарь, повидали немало битв под знаменем короля Джерона...

– Джерон не вёл войн, случались пограничные стычки. Он был удивительно мирным. Слишком мирным, как показало время, - откликнулся Эйри, дёрнул за повод моей клячи. Та снова выдала бодрых три шага, и мы поравнялись.

– Не в том суть.

– В чём же?

– В том, почему вы до сих пор безземельный, простой баннерный рыцарь?

Эйри поморщился. Выглядит точно штукатурка потрескалась. Вылизанное солнцем до бронзоты лицо рыцаря пошло мелкими морщинами и состарилось разом на десяток лет.

– Я дал обет, - нехотя проговорил Эйри. Добавил высокомерно: - Хотя едва ли презренный колдун поймёт что это значит!

– Ну почему же. Не только рыцарям свойственно держать слово!

Губы Эйри изогнулись в насмешке.

– И какие обеты ты сдержал?

– Ну-у... уничтожить Шестёрку.

Рыцарь заржал было, но осёкся, весь воплощение недоверия. От громкого хохота чуть не понесли лошади.

– Скажем так: тебе повезло остаться в живых, пока взрослые дяди делали взрослую работу!

– Это ваше предназначение - тайные битвы, интриги, кинжалы в спине? Смерть Рилайны - ваших рук дело?
– предположил я.

Рыцарь в ярости дёрнул за поводья, удила впились, раздирая конячьи губы. Жеребец встал на дыбы, дикое ржание понеслось вверх и вниз по склону, вернулось, почему-то, басовитым и рычащим эхом. Всадник резким движением утихомирил коня.

– Как смеешь обвинять в подлости, ничтожный червь! Колдунье отродье!
– рассвирепел Эйри. Глаза безумные, ноздри расширились, вот-вот пар повалит.
– Хватит болтать! Н-но, колченогие!

Рыцарь пустил коня вскачь, натянув поводья и моей клячи. Мы понеслись, набирая скорость, Эйри буквально тащит на поводу. Кустарник вдоль обочин слился в мутную зелёную полосу, тропа круто забирает вверх, поодаль справа и слева скалы. Очень быстро лошадь подо мной захрипела, на морде клочья пены. Не успели доехать до первых камней, как ноги клячи ожидаемо подломились, и я со страхом увидел, как приближается дорожная пыль.