Чтение онлайн

— Пойдет, — сказал папаша Брюно. — Солдаты уйдут несолоно хлебавши — обещаю.

— Я тоже, — с готовностью поддакнул ему барон.

— Дело в том, господа, — заявил вдруг Анри, — что я никак не могу пойти на подобное предательство.

— Это, сударь, — усмехнулся Бертран, — меня не смущает. Ручаюсь, что вы ни словом не обмолвитесь.

— В каком смысле? Что ты собираешься делать? — спросил старик.

— Он пойдет с нами, и пусть попробует пикнуть! Или же останется здесь, но от мертвяка толку мало.

— Не забывай, что я просил у тебя его жизнь и свободу! — воскликнул слепец.

— Но не для того же, чтоб он нас продал с потрохами, — возразил Бертран.

— Подумайте, Анри, — взмолился барон. — Или вам жизнь не дорога? Дайте им слово чести, что не выдадите их убежища…

— Это невозможно, — отрезал офицер.

— Ну что ж. — Помрачнев, Бертран вынул из ножен огромный охотничий тесак. — Тогда пошли, вашбродь, и не вздумайте трепыхаться — зарежу, как поросенка!

— Режь сразу, — упрямился Анри, — ибо я не тронусь с места.

— Что ж, воля ваша, — проронил Бертран, чуть подавшись назад, как бы для того, чтобы нанести удар повернее.

— Подождите! — воскликнул Луицци. — Если вы совершите это злодеяние, то я немедленно заберу обратно свое обещание.

— Вы, никак, тоже на тот свет торопитесь? — бросил ему шуан.

— Подходят, — донесся с моста нервный шепот часового.

— Так что? Решайте быстрее, господа хорошие! — крикнул Бертран.

— Подождите, — сказал Луицци. — Вы забыли одну вещь: если мы останемся здесь без офицера, то военные, не зная, кто мы такие, нимало не поверят в наши заверения, а увидев его свеженький труп или следы крови, продолжат поиски куда более прытко…

— А ведь верно, он прав, — подтвердили несколько голосов.

— В то время как если офицер линейных войск подтвердит, что вы давно скрылись в неизвестном направлении, — продолжал Луицци, — то у них не останется сомнений.

— Тоже верно, — задумался Бертран. — Дело только за малым — за его согласием.

— Ну же, Анри, соглашайтесь! — торопил барон.

— Они уже близко! — предупредил еще один часовой, скатившись с вершины холма.

— А! Пусть черти с вами в аду рассусоливают! — Бертран резко откинул ружье за спину, чтобы не мешалось, и поднял нож. — Говорите быстро, сударь, клянетесь вы или нет, сказать своим красноштанникам, что мы ушли отсюда еще утром? Раз… Два…

Анри все колебался.

— Право, тем хуже для него! — пожал плечами папаша Брюно.

— Ну что? Последний раз спрашиваю! Нет? Тогда привет сатане! — Бертран замахнулся, и Анри, побелев, отшатнулся.

— Я клянусь, — выдавил он из себя изменившимся голосом, — что ничего не скажу.

— Этого мало, — надвинулся на него Бертран, — вы должны сказать, что мы ушли уже давно. Хватит церемоний! Уж слишком побледнела ваша шкура, чтобы вы настолько ее не ценили!

— Они уже совсем рядом! — донесся из кустов возбужденный шепот.

— Все! Кончаем разговоры. — Бертран примерился, чтобы пырнуть половчее.

— Что ж, — сдавленно произнес Анри, — даю слово офицера, что скажу солдатам именно то, что вы требуете.

— Так-то лучше, — хмыкнул Бертран.

Луицци мысленно приветствовал решение Анри, хотя оно и показалось ему несколько запоздалым. «Видимо, это тот самый случай, — подумал он, — когда из тупости или упрямства подпускают опасность слишком близко и потому в конце концов празднуют труса».

— Подумайте также о том, — добавил напоследок Бертран, — что за вас поручилось и семейство Брюно; оно целиком будет в ответе, включая женщин и детей, если кто-либо нас предаст.

— Ладно, ладно, шагай, — проворчал папаша Брюно. — О себе лучше подумай, а мы тут как-нибудь разберемся.

Бертран взмахом руки приказал своим товарищам следовать за ним; какое-то время было видно, как шуаны быстро удалялись по той дорожке на дне лощины, по которой привели Анри, а затем углубились в кустарник; но прежде чем они совсем пропали из виду, Луицци заметил, как Бертран о чем-то зашептался с Коротышем, показывая пальцем на Брюно. Он поделился со стариком своим наблюдением, и тот крепко призадумался.

— Вот дьявол… Какой бес меня попутал! — повесил голову слепец.

— Твоя промашка, дед: — запальчиво воскликнул Матье. — Зачем ты признался Бертрану, что мы знаем, кто стрелял в отца?

— Ты прав, пострел, дал я маху. Но я и подумать не мог, что Бертран осмелится на какую-нибудь каверзу.

— Вы напомнили ему о слишком неприятных вещах, — тихо сказал ему Луицци, — и…

— Вы все слышали? — растерянно прошептал старик.

— Да, — подтвердил Луицци.

Однако недолго папаша Брюно пребывал в нерешительности; он вдруг поднял голову и сказал громким голосом:

— Ради безопасности парней Бертрана мы можем сделать и кое-что получше, чем оставаться здесь; идемте в сторону солдат, скажем им, что никого из шайки здесь нет; они сюда и не пойдут.

— Вы правы, — согласился Анри, озираясь. — И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

Матье ступил на тропинку, пролегавшую в зарослях высокого дрока; остальные, торопясь покинуть злосчастную лощину, последовали за ним. Поначалу они продвигались быстрым шагом, но старик вдруг резко замер на месте, прислушиваясь. Доносились лишь отдаленные возгласы солдат; Брюно опять сдвинулся с места, но через пару десятков шагов снова остановился.

— За нами идут — я уверен. Матье, ты ничего не слышал?

— Слышал; слева, в зарослях. Пойду посмотрю…

— Стой, сорванец! — закричал старик, но мальчишка, не слушая деда, бесстрашно устремился в густые заросли. Луицци и Анри могли наблюдать за его продвижением по колышущимся верхушкам дрока, в котором он прокладывал себе дорогу; шагов через тридцать от места, где они оставались, трава внезапно забурлила, словно там возникла какая-то борьба; потом движение возобновилось, будто Матье продолжал бежать в том же направлении, а затем все утихло.