Чтение онлайн

Но затем… Прорыв прямо в больнице?

Михаил стоял снаружи, впереди оцепления, и всматривался в окна Первой Городской Больницы. Он был готов бросить туда, внутрь все силы, когда внезапно вмешался Альтов с приказом не лезть, ждать снаружи. Чёртов старик, зачем ему это? Он что-то знает? Но что?

Михаил чувствовал, как контроль над ситуацией ускользает у него из-под пальцев.

Может, Ингрид сдала его? Может, решила пожертвовать им ради своего обожаемого сыночка? Или изначально не была на его стороне, и все эти смерть и чудесное воскрешение Дениса Вальда — не более чем спектакль? Но чего ради?

Михаил почувствовал, что сходит с ума.

Действовать нужно не только сейчас, но ещё и одному. Без Ингрид. Нахер её с её трусостью, нерешительностью и колебаниями.

Все ниточки ведут к Денису Вальду. Он как-то выжил в Могильнике. За ним пришла Башня (в том, что именно её люди хозяйничают в его больнице, Михаил не сомневался). Некротический прорыв тоже был в его квартире.

Значит, его цель номер один — Денис Вальд.

— … в общем, — закончил я, — в этот момент появились вы. А дальше вы знаете.

Пока я пересказывал Альтову все события последних дней, стараясь всё припомнить и не упустить ничего важного, Смерть смотался в комнату и притащил оттуда какую-то книжку в потрёпанной обложке. Сейчас он откинулся на стуле (единственном на этой кухне, который имел спинку) и делал вид, что прогружён в чтение.

Альтов, напротив — сидел, облокотившись на столешницу, и ловил каждое моё слово. Ничего не переспрашивал, лишь порой кивал и щурился, делая жест остановиться и дать ему подумать.

Впрочем, как только я закончил, Аббадон хлопнул книжкой и отложил её в сторону. Крутанувшись на стуле (тот жалобно скрипнул), он повернулся к Альтову.

— Что думаешь делать? — осведомился он.

— А ты решил прикидываться, что тебя это волнует? — фыркнул тот.

— Не слишком, — согласился Смерть. — Но меня волнуете вы двое. Мой ученик и хранитель Ключа. Денис может оказаться слишком полезен, чтобы терять его сейчас, да и тебе будет хлопотно сейчас искать замену…

Альтов лишь махнул рукой — а затем повернулся ко мне.

— Действовать, молодой человек, мы с вами будем вдвоём, — заключил он. — На него надежды нет.

— Может, просто арестуете Ингрид и Михаила? — предложил я. — Думаю, если взяться за них всерьёз, всё можно доказать; вы большой начальник, и можете…

— Могу что? — отрезал Альтов. — Могу убрать этих двоих?

Он постучал себя пальцем по виску.

— Да, уж пожалуй, это я могу. Но нужно думать, молодой человек! Что, если в их заговоре есть ещё люди, о которых мы не знаем? Кто-то, кто стоит рядом с ними или даже за ними? Что, если есть переменные, неизвестные нам? С какими силами они заигрывали? Почему именно этот Могильник, в котором находится буквально проход на Ту Сторону, и где они его взяли? Какова их настоящая цель?..

— А разве не вернуть своих…

— Мы так думаем, но где гарантии? — Альтов хлопнул по столу. — В общем, если убрать их сейчас — окажемся в неопределённости. Может, повезёт, и без них двоих заговор затухнет. А может, и нет.

Он фыркнул.

— Вот если бы вы, молодой человек, не стёрли память вместе с личностью призраку Зверева… всё могло бы быть быстрее и проще.

— Я понял, понял! — кивнул я. — Но знаете, что ещё? Если не убрать Ингрид и Михаила, они меня просто прикончат! Вколют какую-нибудь дрянь или ещё что-нибудь придумают!

Меня начинала немного раздражать необходимость ходить по лезвию ножа ради чьих-то планов.

— Михаил, — Альтов покачал головой. — Не Ингрид.

— С чего вы взяли?

— Они оба мои ученики, — сообщил он. — Я их знаю. К тому же, я сегодня говорил с обоими. Ингрид колеблется.

— Так колеблется, что согласилась на это? — я кивнул в сторону шприца.

— Именно. Михаил настоял, а она не решилась ему возразить.

Я уставился на него.

— Так вы предлагаете…

— Да, — согласился Альтов. — Убрать из уравнения Михаила. А потом взять в оборот Ингрид, которая после этого обязательно запаникует, и разыграть «доброго и злого полицейского». Вытянуть из неё всё, что можно, и только после этого…

Смерть вновь взялся за книжку, но глядел на нас поверх обложки с явным интересом.

— И как вы хотите это сделать? Просто арестовать одного Михаила, а потом…

Альтов усмехнулся.

— Нет в вас следацкой жилки, молодой человек. Если арестовать его, пойдут беспорядки в Отделе, Ингрид испугается и будет отпираться. Действовать нужно тоньше; его нужно убрать так, чтобы это выглядело… иначе.

Теперь они оба уставились на меня — Смерть и Альтов.

— Что вы так смотрите? — не выдержал я. — На что вы тут хотите намекнуть?

— Ты ведь уже делал это, парень, — усмехнулся Смерть. — Нападал на Михаила на своём демоническом коне. Кажется, Валентин хочет, чтобы ты просто-напросто сделал это снова!

На кухне снова повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем неутомимых ходиков.

— … конь, — нехорошим тоном заметил я. — Серьёзно? Конь? Это всё, конечно, очень круто, но до поручика Ржевского мне далеко — что с конём, что без.

Альтов махнул рукой.

— Вот здесь позволю себе не согласиться.

— Да я даже без понятия, как его найти! — продолжил я. — Он улетел. И вернуться вовсе не обещал. Кольта затащили в Ад, а где без него искать Экспресса…

— Да речь-то идёт не о коне, — осадил меня Альтов. — Речь о вас, молодой человек. Именно вы — что с конём, что в одиночку — уже не раз и не два вылезали из передряг, где другие бы просто бы просто сыграли в ящик.

— Обстоятельства и…

— Обстоятельства и случайность, вы это хотели сказать? — Альтов неожиданно начал улыбаться. — Если вы так думаете, то спешу вас разочаровать — случайностей не существует. Есть только правила. Паттерны, которые вы ещё не заметили.

Я выдохнул и тихо покачал головой. Паттерны? С моей стороны это не выглядело как паттерны. Скорее — как набор совершенно случайных событий, которые каждый раз разворачивались по непредсказуемой траектории. Да, мне удавалось подключить смекалку, немного удачи, немного фактора неожиданности. Но этого не могло хватить навечно.

— Не перехваливай мне ученика, Валентин, — лениво поглядывая то в книгу, то на нас двоих, заметил Смерть. — Это плохо в педагогическом плане.

Альтов повернулся в его сторону, и улыбка стала чуть шире.