Чтение онлайн

– А посмотреть? – посмеиваясь, напомнил ей Вольский.

– На фиг, – воинствовала она своей решительностью. – Самое важное я уже проверила: главную кровать в доме.

– Да, – согласился с ней Саня, наклонился и прошёлся лёгкими поцелуями по её позвоночнику. – Кровать я подбирал особенно тщательно.

– Слушай, – спросила Дарья, перевернулась на спину, подтянула одеяло и прикрылась его углом, – а как так получилось, что у тебя здесь дом? Если я правильно понимаю, то место… как это у вас говорят, расположения части или дислокации…

– Место постоянной дислокации воинского подразделения, – ответил ей Вольский.

– Ага, вот оно, это самое, – покивала Дарья, – оно же у тебя не рядом где-то тут по соседству, а бог знает где?

– Ну, не прямо в бебенях каких, но и не близко, да, – подтвердил Вольский и внёс корректировку в её рассуждения: – Но это место постоянного базирования, а в текущий же момент мы располагаемся на территории временной дислокации, а это не так чтобы далеко. А дом? Да это всё с подачи дяди Мити и из-за его деловитой настойчивости, – усмехнулся по-доброму Саня и принялся объяснять: – Ему участок и дом-развалюшка на нём достались в наследство от дядьки родного, с которым он всю жизнь поддерживал тесный контакт, не забывал, помогал всем, чем мог. Земля на юге, да ещё в черте большого курортного города, во все времена в большой цене. Егорыч дядькин подарок оценил по достоинству и решил осесть в этом месте, когда уйдёт в запас. Старый дом снёс и за пять лет, вкладываясь по мере возможности, возвёл дом. Без отделки, просто стены и крышу. А уж когда уволился из ВКС, разменял свою большую квартиру в Москве, оставил себе однушку в спальном районе, а остальное вложил сюда: в дом с участком. А тут выставили на продажу вот этот участок по соседству, и дядя Митя предложил моему отцу его купить. Посовещались они с мамой, Егорыч сумел цену прилично сбить, да и обзавёлся батя мой землёй на курорте. Только ему это приобретение никуда не пришлось: живут они во Владике, сестра моя младшая троих детей уже родила, у них там всё: служба, работа, внуки. Сюда не налетаешься. Вот отец с мамой и подарили участок мне, а дядя Митя уговорил облагородить землю и возвести дом, мол: получится, будешь жить, а не получится, свой дом на курорте – это крутое вложение, в любой момент приехать отдохнуть, а в случае чего и продать. И взял на себя весь процесс, поскольку бригада строительная у него так и так работает и дизайнер достойный, практически дармовой, дочь его хорошего знакомого, а мне всё равно нужно деньги во что-то толковое вкладывать с перспективой на будущее.

– Не, ну а что, – оценила Дарья получившийся у мужчин расклад, – очень мудрое и дельное решение.

– Вот так у меня дом этот и образовался. Только я в нём не живу. Когда приезжаю в отпуск, селюсь у Егорыча, – и усмехнулся, пошутив: – На постой при полном пансионе. Ну а в доме с удовольствием вожусь, помогаю строителям и отделочникам.

– Ну, идём, – решительно откинув угол одеяла, поднялась с кровати Дарья, – покажешь свои хоромы.

И пошла по комнате, выискивая и собирая свои разбросанные вещи.

– «Самая красивая девушка в мире ходит голой по своей квартире…» – пропел Вольский строчку из песни, с удовольствием наблюдая за Дашей.

– «…у-у-у, – подхватила Дарья, – и ей хорошоо-о-о, у-у-у, и ей хорошо-о-о-о».

– Любишь рок? – удивился Вольский.

– Не то чтобы люблю и фанатею, к тому же «Ундервуд», на мой взгляд, поют и играют не совсем рок. Но вынужденно ознакомлена с его разнообразием и течениями, поскольку их обожает парень Полинки, и такое ощущение, что он вообще живёт в этой музыке. А ты, как я понимаю, рок любишь? – натягивая трусишки и брюки, спросила-утвердила она.

– Уважаю, – кивнул, подтверждая, Саныч и тоже поднялся с кровати.

– Ну что? – спросила заинтересованно-нетерпеливо Лидия Григорьевна Дарью, как только они с Вольским вошли в кухню.

– Мне понравилось, – отрапортовала маме Дарья. – Александр как раз был в доме и всё мне там подробно показал и рассказал, и разулыбалась: – Мам, нам этот дом подойдёт просто идеально. Ты же видела комнатку на первом этаже: она очень удобна для проведения приёмов и занятий, а одна пустая комната на втором этаже для записи блога тоже прекрасно подойдёт. Полностью обставленная спальня только одна, но она большая, мы там спокойно втроём поместимся. Возьмём напрокат у Дмитрия Егоровича кресло-кровать для Павлика…

– Я не хочу!!! – перебил Дарью громкий крик сына.

Резко развернувшись на его голосок, Дарья увидела стоявших на пороге кухни Павлика и Марусю. У совершенно расстроенного Павлуши дрожал подбородочек, глазёнки наполнились непролитыми слезами, а суровенько сведённые бровки выражали полную решимость ребёнка настаивать на своих интересах.

– Чего ты не хочешь, Павлуша? – мягко спросила его Даша.

– Я не хочу в другой дом! – выкрикнул он строптиво. – Я хочу здесь, у дедушки Димы, с Марусей!

– И я не хочу, как Павлик! – поддержала друга упомянутая Маруся, шагнув вперёд.

– А ты чего не хочешь, Марусенька? – попросил разъяснений у внучки Волков, придерживая улыбку.

– Я хочу, чтобы Павлик остался здесь, с нами! – заявила свой решительный протест малышка и напомнила деду: – Ты обещал нам маленькие летающие самолётики показать и поход в горы сделать.

– Ну, так я и не отказываюсь, – подтвердил свои обещания Дмитрий Егорович.

– Вот! – дрогнув голосочком и таки выпустив одну слезинку, обвинительно выкрикнул Павлик. – Дедушка Дима нас в поход, и самолётики, а ты хочешь, чтобы мы отсюда уехали! – И повторил свою основную претензию, сжав протестующе кулачки: – Я не хочу никакой другой дом! И к морю вашему дурацкому не хочу, я здесь буду!

– Павел, – обратилась к ребёнку Дарья ровным, спокойным, глубоким голосом, наполненным умиротворённостью и силой одновременно, – помнишь, мы с тобой много раз обсуждали, что, прежде чем капризничать или требовать что-то, надо… – Она замолчала, предлагая сыну продолжить предложение.

– …выяснить все обстоятельства до конца… – опустив голову и надув губёшки, произнёс он явно заученную фразу.

– Правильно, – похвалила его Даша, – ты услышал часть разговора взрослых и сразу же принялся капризничать.

Павлуша сорвался с места и побежал к ней, Даша подхватила его на руки, поцеловала мокрые от пролившихся слёзок щёчки и вытерла ладонью с них эту обиженную мокроту.

– Мамочка, – затараторил торопливо Павлик, – я даже с обстоятельствами не хочу отсюда уезжать.

– А в соседний дом? – спросила его Даша.

– В какой в соседний? – всё надувал губы малыш.

– Тот, что за забором, – объяснила ему мама.

– Тот, что «Малая резиденция»? – перестав дуться, уточнил Павлуша.

– «Малая резиденция»? – посмотрела вопросительно на Вольского Дарья.

– Да мы тут так Санин дом между собой называем, – объяснил вместо Александра Егорыч, весело хмыкнув.

– Тогда да, – кивнула Дарья, ответив сыну: – В эту самую «резиденцию». – И объяснила, как видит их столь близкое проживание с Дмитрием Егорычем и его родными: – Будем вставать утром, умываться, делать зарядку и завтракать, а потом ты можешь идти к дедушке Диме на участок и играть с Марусенькой.

– Нет, мамочка, – возразил ей сынок, самым серьёзным образом: – У нас с Марусей соревновательный завтрак. И очень, очень много дел, – положив ладошку на грудь, покрутил он головой из стороны в сторону, усиливая и подчёркивая важность их с подружкой дел.

– Да, – подтвердила Маруся, неслышно подошедшая к Дарье, державшей сынишку на руках, – у нас много дел с Павликом.

– Я думаю, мы разберёмся с распорядком вашего дня и устроим всё самым наилучшим для всех образом, – пообещала детям что-то весьма расплывчатое и туманное Даша. – К тому же сегодня мы точно ещё не сможем переехать. Для этого надо забрать наши вещи из затопленного дома и ещё много чего сделать и подготовить.

И поставила Павлика на пол.

– А может, и завтра ещё не сможем туда перебраться, потому что завтра у меня целый день работа в перинатальном центре у Любови Андреевны.