Чтение онлайн

Он был прав во всём, и я заставила себя медленно выдохнуть и не пороть горячку.

— Просто высадите меня за поворотом, ладно? — Димка дёрнул меня за рукав, и это отрезвило.

— Никакого поворота. Поедем в гостиницу.

— Это похищение ребенка, — заметил Саша тихо, но в его голосе слышалось озорное веселье.

— Значит, на суде сможем утверждать, что мы не мелочились, — я усмехнулась в тон, а Димка посмотрел с удивлением.

По большому счету, нам действительно было о чем беспокоиться, но иного решения всё равно не просматривалось.

— Если что, у меня есть хороший адвокат, — почти ложась на руль, Саша огляделся по сторонам. — Что вы ели в парке, хот-доги? Думаю, нужно повторить. Стресс лучше всего заедать вредной едой.

Мальчишка фыркнул недоверчиво, хотя глаза у него заблестели:

— Серьёзно? Предлагаешь жрать в таком салоне?

— Не жрать, а есть.

Он поправил спокойно, но Дима моментально напрягся:

— Привез её, сунул бабки тому мужику, и уже воспитываешь?

— Дима! — я одернула коротко, стараясь, чтобы прозвучало не слишком резко.

Саша, наконец, развернулся, сел так, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо:

— Не воспитываю, а даю хороший совет. Если хочешь, чтобы люди тебе доверяли, учись говорить правильно. Красивая грамотная речь располагает к тебе одних и выбивает почву из-под ног у других. Значит, в любом случае даёт тебе преимущество в любом разговоре.

Дима задумался. Светлые брови сошлись на переносице, потом его лицо разгладилось.

Саша улыбнулся, а потом вдруг протянул руку и потрепал его по волосам.

— Поехали. Пока ищем магазин, подумай, что ты любишь.

На месте мальчишки я бы насторожилась, но дело, очевидно, всё же было в Александре, — точно так же, как и я сама, Димка моментально проникся к нему практически безграничным доверием и симпатией. Мне оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как они выбирают чипсы и шоколадки в ночном супермаркете. Когда дошло до холодильника с мясом, Димка потянулся к дешёвым сосискам. Саша отобрал и протянул вместо них колбасу. Мальчик задумался, оценил, потом взял.

Когда у кассы я потянулась к сумке, Саша одарил меня поверх Димкиной головы таким взглядом, что стало ясно: даже заикнуться о подобном будет большой ошибкой.

К моменту нашего возвращения в «Лагуну» холл уже погрузился в ночную дремоту. За стойкой ресепшен стояла незнакомая мне миловидная девушка, и, приблизившись к ней, мы столкнулись с первой на сегодня настоящей проблемой.

— Извините, Виктория Сергеевна, мы обязаны записывать всех гостей постояльцев. Если это ваш сын, достаточно паспорта. Если нет, мне потребуется свидетельство о рождении ребёнка и доверенность от одного из родителей.

Она улыбалась с дежурным сожалением, но взгляд красиво подведенных голубых глаз был напряжённым.

Администратор явно раздумывала, не нужно ли ей позвонить в полицию, и упрекать её в этом даже мысленно я не могла.

— Это сын моей подруги детства, она попала в больницу и при всем желании не может предоставить доверенность. Возможно, мы смогли бы как-то без этого обойтись?

Девушка с подчеркнутым вниманием посмотрела на ссадину на лице мальчика, а я воспользовалась этой секундой, чтобы положить на стойку пока что прикрытую ладонью пятитысячную купюру.

Она нахмурилась.

Деньги были соблазном, а сумма для Старолесска весьма и весьма неплохой, — все же четверть средней по городу зарплаты.

И все же она сомневалась. Боялась оказаться втянутой во что-то откровенно незаконное.

— Извините, нет.

Осторожность победила, и краем глаза я отметила, как дернулся Дима, — инстинкт бежать едва не победил в нем здравый смысл.

— Екатерина, — прочитав надпись на бейдже, Саша очаровательно, хоть и коротко улыбнулся и легонько подвинул мальчишку, чтобы оказаться прямо напротив девушки. — Пожалуйста, войдите в наше положение. Уже ночь, мальчик устал. И, откровенно говоря, натерпелся за сегодня. Давайте все-таки его пропустим.

Он снова смотрел прямо на нее, — так же, как смотрел на Димкиного спасителя на набережной, — и точно так же, как и тот мужчина, администратор сначала застыла. Потом ее взгляд постепенно сделался почти отсутствующим.

Она явно понимала, кто она такая, где находится и что ей говорят, но этого зрительного контакта с Сашей ей оказалось достаточно, чтобы несколько раз кивнуть.

— Благодарю вас, — он коротко кивнул в ответ, а после подтолкнул нас с Димой к лифту.

Если в первый раз в темноте и издалека мне могло что-то померещиться, то второй уже не оставлял никакого простора для сомнений.

Саша сам нажал на кнопку, и, пока мы ждали кабину, я продолжала смотреть на него так же, как замерший между нами мальчишка — внимательно, вопросительно, настороженно и восхищенно.

Когда двери с тихим мелодичным звоном разъехались, внимание Димки на секунду переключилось, — едва ли он когда-либо прежде бывал в гостиницах, — и я все же поймала Сашин взгляд:

— Как ты это сделал?

Голос все-таки дрогнул, хотя это и было немудрено, — увиденное здесь и там не вписывалось ни в какие рамки нормальности. Будоражило, волновало до мурашек по коже и… Вызывало почти что детский, немой восторг.

Отправив лифт на нужный этаж, Саша развернулся ко мне, и оказалось, что глаза у него блестят почти так же, как блестели у Димы в машине, стоило ему услышать, что обратно его никто отдавать не собирается:

— Я в совершенстве владею даром убеждения.

Сытый, довольный, чистый и переодетый в Сашину футболку Димка спал в его номере, свернувшись калачиком под одеялом. Его ресницы подрагивали во сне, а дыхание время от времени срывалось, но потом снова становилось ровным.

Убедившись, что он в самом деле крепко уснул, Саша погасил торшер, и мы, тихонько прикрыв за собой дверь, ушли ко мне.

— Ты уверен, что он не испугается?

— Номер в гостинице точно не страшнее спальни на десять человек, — он хмыкнул и прошел к окну, открыл створку, чтобы впустить в комнату свежий ночной воздух.

— Мне все равно не нравится, что он спит у тебя. В конце концов, это и правда уголовное преступление, и…

Я остановилась рядом, и, когда Саша развернулся, мы почти столкнулись.