Чтение онлайн

Сердце пропустило удар, а кровь зашумела в ушах так сильно, что я почти перестала его слышать.

Пол, как ни странно, вернулся на место.

Не зная, схожу ли или уже давно сошла с ума я сама, или безумцем был знаменитый и уважаемый Туманов, я развернулась, уставилась на Сашу так внимательно, что при других обстоятельствах это было бы просто неприлично, однако сложившаяся цепочка казалась до истерики логичной: подкидыш без имени и истории, откровенно сверхъестественный «дар убеждения», его визит в мой сон, случившееся на кладбище…

Слишком много совпадений. Сумасшедших, немыслимых, не имеющих никакого отношения к…

Он все же поднял взгляд, чтобы посмотреть на меня в ответ, а Туманов с удовлетворенным смешком откинулся в кресле.

Голова начала кружиться сильнее от невозможности и вместе с тем очевидности происходящего.

Мне следовало бы посмеяться над ними обоими, встать и уйти. Быть может, даже обратиться в полицию, заявив о галлюцинациях, начавшихся после тесного общения с московским бизнесменом.

И в то же время я почти не была удивлена. Как будто Михалыч назвал словами то, что я сама сформулировать не решалась.

Саша молчал, позволяя мне как-то отреагировать на услышанное, а Туманов просто продолжил:

— Да-да, всё правильно. Перед тобой, смею заметить, идеальный образец: умён, хорош собой, выдержан. Может показать тебе такое, что нарочно не придумаешь. Кстати, спрашивать его о том, с чем ему пришлось иметь дело, бесполезно. Он не помнит. Так же, как ты и я не помним, что было с нами до рождения.

— Можно было и с меньшим пафосом, — качнувшись на табурете, Саша коротко выдохнул, а потом сложил руки на столе, разворачиваясь так, чтобы говорить только со мной. — Насчет воспоминаний тоже правда. Что я такое, я вспомнил в тринадцать, но что именно произошло… — пожав плечами он улыбнулся коротко и жестко. — Судя по тому, как они меня слушают, это было что-то очень мертвое. И очень злое.

Я вспомнила, как он защищал меня во сне.

Как он даже не обернулся на гнавшуюся за нами «семерку», — как будто мог предсказать поведение водителя.

— Можно было и самостоятельно, не сваливая самое сложное на меня, — Михалыч взял из вазы конфету и подтолкнул ее ко мне. — Съешь, это всегда помогает.

В том, что шоколад поможет примириться с действительностью, я очень сильно сомневалась, но конфету всё равно взяла.

— Значит, ты и правда нечистая сила? Отчасти.

— Отчасти, — Саша коротко усмехнулся, а потом медленно выдохнул. — Хотя это и не всегда помогает.

— Да, ты остался без ужина. Я помню.

— Зато быстро разыскал меня, — Туманов улыбнулся с нескрываемым удовлетворением, хотя и сдержано. — Таких, как он, мы называем Стражами. Им это зачастую не нравится.

— Снова слишком пафосно, — Саша развернулся к нему, и что-то в комнате неуловимо изменилось.

Сказав мне самое сложное, самое опасное, они оба почувствовали себя спокойнее. Не нужно было больше осторожничать и как-то объяснять такое уместное между ними «ты». Они просто не могли общаться иначе, и ни при чем была разница в возрасте или короткий срок знакомства.

Доев конфету, я запила ее отваром, который, оттененный шоколадом, показался еще вкуснее, а потом снова развернулась к хозяину:

— Значит, Саша оказался в городе не случайно?

— Да нет. Думаю, как раз это и есть случайность чистой воды, — заметив, что моя кружка почти опустела, Туманов налил еще. — Он, видишь ли, свободен. Его предназначение выполнено, его жизнь может быть абсолютно человеческой. С учетом всех нюансов, конечно. Но вполне. К тому, что происходит тут у нас, он не имеет прямого отношения. Ты ведь и сама понимаешь, что что-то происходит?

На улице выглянуло солнце, и упавший сквозь штору луч красиво заиграл на лезвии лежащего на столе кинжала, словно напоминая о нем.

Мы уставились на него, не сговариваясь, а потом Михалыч снова взял его в руки, держа за острие и рукоять, и поднес к глазам.

— Как я уже сказал, у нашей чудесной легенды есть продолжение: «И убоится он лишь орлов, раскинувших могучие крылья»… Люди не помнят сути, но интуитивно взывают к тому, что должно их сберечь. Так что ты украла очень ценную вещицу, девочка. Гораздо более ценную, чем понимала сама.

Наблюдая за бликами на тонком лезвии, я чувствовала себя почти завороженной.

— И что мне делать с ним теперь? Его ведь не просто так пытались отобрать.

— Не просто, — положив кинжал, Туманов подвинулся на самый край кресла, чтобы сесть ближе. — Происходящее в Старолесске сейчас, видишь ли, в принципе не совсем нормально. Да, дух приходит в город, чтобы выбрать самое подходящее наказание для него, но это случается не раз в год. Скорее, раз в пятьдесят, сто, двести лет. Зависит от обстоятельств. Если ты изучишь местную летопись, заметишь, что самые страшные катаклизмы, пожары и эпидемии случались здесь, когда дела у Старолесска шли в гору: были особенно удачливы купцы или по реке прокладывался торговый маршрут.

— Река ведь обмелела.

Я снова перебила его, а он снова не выразил ни малейшего недовольства этим:

— Да. Помнишь, когда это было? Лет за семьдесят до железной дороги. Как только город начинал богатеть, случалось… что-то. Всегда.

— Сейчас Старолесск, при всем уважении, сколько-нибудь благополучным не выглядит, — Саша дернул губами так, будто понимал больше, чем хотел произносить.

— Именно! — ослепительно улыбнувшись в ответ, Туманов вскинул указательный палец. — Духу не время объявляться здесь! Однако мы имеем факт: Григорий мертв, администраторша в гостинице погибла, Виктория нашла кинжал, и за ним ведется настоящая охота.

— Я видела сон, — не зная, имеет ли это хоть какое-то значение для Наблюдателя, я все же решила рассказать. — Там была дорога, мертвый дом и люди. Такие как тот, кто сидел за рулем.

Понимая, что говорю по сути, но не так, как надо, я обернулась на Сашу, но тот лишь покачал головой:

— Ты видела то, что принято называть одержимостью. От человека там только оболочка, но, как я понял, ты видишь это и без моей помощи.

Он, очевидно, имел в виду пьяного мужика в трениках из «Привидений», явившегося мне и во сне, и по спине пробежал холодок.