Чтение онлайн

— Надо прорываться.

— Или баррикадироваться, — Саша кивнул и сделал шаг вперёд, навстречу мертвецам. — А ну расступились!

Он не повысил голоса, но никогда и ни за что я не предположила бы в нём такой власти. Приказывая, он будто вовсе не предполагал, что его могут ослушаться.

И они подчинились. Пригнулись, бросились врассыпную, попятились, но расступились, давая нам дорогу.

— Вот об этом я говорила, — перехватив меня под локоть, Даша склонилась к самому уху. — Прямая связь со Старолесском через Хранителя. Теперь он может им приказывать.

Отпустив меня так же резко, как схватила, почти прижала к себе, она устремилась вперёд, вслед за Сашей, но не обгоняя Геннадия, оставаясь рядом с ним. Разумеется, справа, с уязвимой стороны.

Совсем не к месту я подумала, что после всего этого скорее уж она пригласит его на завтрак, чем он её — на кофе в приличное заведение.

Кирилл шёл последним. Пропустив меня вперёд, он то и дело оглядывался, распугивая тех, кто пытался дернуться, самим своим видом.

Дверь, как ни странно, оказалась не заперта. Саша потянул её на себя, прошёл в холл с хозяйским видом.

Свет над постом охраны горел, но и тут не было ни души.

Ничем больше не связанные одержимые ринулись следом. Стекло в двери задрожало, на нём появились следы крови, когда одно из существ разбило об него лицо, но внутрь они попасть не могли.

Пока не могли.

Точно зная, что это временно, я осмотрелась, пытаясь решить: позвать Димку? Вломиться к Стасику?

Даша и Богатырeв пробежались по помещению, заглянули за каждый угол. Вороненок осмотрел дверь.

— Здесь есть защита, но очень слабая. Вопрос минут, как скоро они её выбьют.

— Значит, бросаем их и ищем Димыча, — Саша подошёл к нему, посмотрел на мертвецов через стекло и что-то прошептал.

Те шарахнулись, но далеко в предчувствии скорой добычи не отошли.

— Найдём его, и всё прекратится.

— Ты уверен? — я развернулась к нему, но ближе подходить не стала.

Не из страха или отвращения, а потому что просто не могла позволить себе повернуть назад.

— Да. Хотя и не знаю почему, — Саша подошёл ко мне сам, взял моё лицо в ладони, согревая, успокаивая, делясь уверенностью. — Как только он окажется с нами, всё изменится.

Что-то уже непоправимо изменилось в тот момент, когда Димка ушёл. Сам, по доброй воле, никто его не шантажировал и не заставлял.

Просто он тоже слышал уродливую каменную птицу.

Я не смогла бы объяснить, откуда знаю это, но я знала: Дима слышал. И орёл дал ему знать о чём-то. О том, что было предназначено только для него и скрыто даже от Наблюдателей.

— Идите, — подошедшая к нам Даша кивнула на лестницу. — Тут четыре этажа, масса кабинетов и коридоров, разумнее разделиться. Так они хотя бы не ударят в спину, когда прорвутся.

— Предлагаешь оставить им на откуп вас?

— Мы разберёмся, — Кирилл усмехнулся в бороду так красноречиво, что я поняла и кое-что другое: ломящимся в дверь существам я не завидовала.

— Помоги, — Гена протянул Трещeву левую руку.

Тот снял кастет, и Гена протянул его мне:

— Вот возьми.

— Нет.

Я собралась аргументировать отказ так же, как аргументировала его для Даши, своим неумением обращаться с этой вещью, но сама Дарья не позволила мне даже заговорить:

— Бери! Если что, бей в переносицу, не ошибёшься. Твари от этого слепнут, ты как минимум выиграешь время.

— Тебе не кажется…

Оставлять раненого Богатырeва ещё и безоружным представлялось мне отвратительной идеей, но она стиснула мою руку, заставляя надеть кастет, который был мне предсказуемо великоват:

— Поверь мне, он и шваброй при необходимости отобьется. А что будет там, никто не знает. Саша тоже не всесилен.

Продолжать спорить было глупо, да и времени на это не было.

— Мы поднимемся к Стасу. Он, конечно, идиот, но даже он вряд ли мог не заметить ребёнка в здании.

— Может, Димка уже работает за него, а мы тут устроили целое шоу, — она улыбнулась почти неуместно весело, сжала мою руку напоследок и побежала к двери.

Если Гена и хотел тоже что-то сказать, — на всякий случай попрощаться? — Саша не дал ему это сделать, потянул меня к лестнице.

Лифта в этом здании не было, но даже при его наличии мы всё равно поднимались бы пешком, чтобы осмотреть по пути как можно больше помещений.

Спорт и правда никогда меня не интересовал, и я, несмотря на адреналин, начала отставать. Лестница была крутой, словно её специально строили так, чтобы ходить по ней было тяжело, а бегать — почти невозможно.

Саша посмотрел с тревогой, но не стал притормаживать. Напротив, как будто даже обрадовался возможности немного меня обогнать и идти впереди.

Поняв, что до четвёртого этажа нам остался всего один пролёт, я остановилась, чтобы немного выровнять дыхание и не упасть замертво в самый ответственный момент. Оперлась о широкие перила, посмотрела вниз. Оттуда доносилась возня, но не было слышно ни грохота, ни криков.

Они так и не сумели прорваться?

Или просто здесь было слишком тихо?

Не слыша больше даже Сашиных шагов, я посмотрела себе под ноги, медленно оборачиваясь и на всякий случай крепче сжимая кастет.

Старомодная ковровая дорожка глушила шаги и все прочие звуки, а сам коридор был тёмным, только над лестницей горела лампа. Почему-то всего одна и очень тусклая.

Краем глаза я успела заметить, что прошедший немного вперёд Трещeв возвращается за мной, но даже если бы ко мне приблизился сам дух, прямо сейчас это не было бы важно.

В полутемной нише в тупике стоял второй орёл. Такой же урод со свернутой шеей, вытесанный из чёрного камня. И точно так же над ним бился второй, призрачный, вот только он оказался в разы больше того, что остался у Туманова.

Почти забыв как дышать, я не могла даже попятиться, потому что эта птица была огромной, выше человеческого роста. Дергая могучими крыльями, она беззвучно для меня вопила и билась, рвалась на волю, извивалась и высовывала язык, отчаянно разевая чудовищный клюв.

Позади орла, широко расставив ноги для опоры, стоял такой же призрачный Гришка Степанов. Вцепившись мёртвой хваткой в крылья, надёжно прижав их локтями, он не давал этому монстру взлететь.