Чтение онлайн

— Верен считал, оно известно в истории. Сказал, звучит знакомо, — признался Шакли. — Я бы тоже хотел выяснить. Сильф?

— Проверю, — вертолов уже тряс в закрытых ладонях гадальные камешки, как игральные кости. Бросил на мостовую. Присел, рассматривая, что выпало. Собрал камни в карман, покрутил на ладони вертоловку. И этот ответ его чем-то не устроил. Снова попросил у Аванты красный кристалл для маятника.

— Ты связана с этим городом, — мельком пояснил Сильф. — Мда, теперь нет сомнений. Сейчас идти в библиотеку слишком рано, мы должны отдохнуть. Но завтра — уже поздно. На рассвете. Там будет пусто, даже без охраны. На рассвете узнаем что-то важное.

— Что ж, подождём. Пока есть время, лучше поспать, вер… да что это такое! — Шакли устало закрыл лицо руками. На языке снова вертелось: «Верно?» Будто и так неясно.

— Ты почему-то его чувствуешь, — Сильф ободряюще коснулся плеча шакала. — Видно, сейчас между вами больше общего, чем с нами.

— Ты смеялся над этой ролью, а теперь — ты наш защитник, — Бабочка обняла Шакли за другое плечо.

— Чушь, Сильф нас ведёт.

— Нет. Ты лидер, ты решаешь, что делать. Я только проверяю вероятности.

— Вы говорили, сначала вас вела Аванта, — сообразила Бабочка. — Роли меняются. Помнишь, ты говорил, что всё по кругу и неясно, кто есть кто? Я бы составила таблицу, чтобы проверить, что мы знаем. Кто уже был проводником, ключом, жертвой, и что осталось?

— Посчитай, если можешь, — одобрили компаньоны. — Что ж, вот постоялый двор, прямо в крепости. Тень, здесь? Да, ближе некуда. Чудное название для гостиницы: «Тёмная». В ней окошки только в дорогих номерах и те крошечные. Годится?

Они наняли четыре одинарные каморки. Так оказалось дешевле, чем брать номера на двоих. Шакли, естественно, взял к себе в номер Тришку. Устав от кучи новых впечатлений, медлис и так спал в мешке всю дорогу, но друг отвёл ему местечко на кровати.

Аванта не могла заснуть. Сидела, глядя в одну точку, гладила грубые каменные стены, без кладки, без обоев и обшивки. Гостиница вырублена в цельной скале.

Удивительно, что Мерцающий остров — скалистый. Песок намыт только сверху, а весь город стоит на цельном кряже, выросшем со дна реки. Скорее всего, он поднят магистрами искусственно. Тут совмещение пространств не только в небе, город на Мерцающем острове построен где-то на скалистом обрыве Северо-Западного моря, он только для вида перенесен в реку. Получается, самая главная защита Мерцающего острова от чужаков, не стены крепости, а ложное кольцо пресной воды.

Крепость тоже окружает город огромным широким и глубоким кольцом. Что с того, что Верен и её отец где-то здесь? Она не может угадать, что с ними сейчас, даже, живы ли они? Камни крепости рядом с ней и с ними одни и те же. Сильф сказал, где-то близко, по крайней мере, в этой части города. Да, они теперь ближе, чем утром. Эта стена — часть камеры кого-то из них. Но чем это поможет, если между ними столько стен, тяжелых дверей и стражи? Как добраться снаружи до тех, кто ей дорог?

По щекам Аванты текли слёзы. Пальцы машинально царапали бесчувственные камни.

Лодка причалила к подземной пристани, откуда сразу начинался коридор в темницы. Скорее всего, среди вырубленных в скале помещений есть арсеналы, винные и пороховые погреба, склады продовольствия, сокровищницы… это не только таможня и военная тюрьма. Но Верену подземелья открылись именно с этой стороны.

Мельком удивившись столь мощному каменному основанию якобы песчаного острова, арестованный под конвоем прошёл в участок. В небольшой каморке сидел пожилой стражник с огромной книгой учёта всех, кто проходит водные врата города, всё равно в ту или другую сторону.

Страж потребовал освободить руки арестанта и записал его наравне с его конвоирами, как входящего. Снова спросили имя, но легко записали как безымянного бродягу, вкратце перечислив особые приметы внешности. Карту крови не проверяли, образец крови всё равно остался вместо подписи. На основании того, какой палец Верен приложил к документу, решили, левша он или правша. Солдаты ещё на берегу отобрали у него пояс с ножом, но даже обычной полицейской просветки, показывающей весь скрытый металл и самые заметные шрамы и родинки, при записи не проводили. Страж дал понять, что пленник — личная забота отряда, который его привёз на остров. Вам надо — вы его и оформляйте по всем правилам.

Нигде не горело ни одного факела, всё подземелье освещалось стеклянными газовыми трубками. Сжатый газ ярко светился под давлением белым, силу вращения поршней, которыми все трубки включались и выключались, не экономили, иначе свет был бы тусклым, желто-зеленым, как болотный огонёк. Ясное дело, техники здесь хватает, и освещение лабораторий для научных работ должно быть ярким.

«Наверняка, в их камере пыток освещение — как в операционной», — хмуро подумал Верен, гадая, закроют его на несколько часов в одиночке, дав потомиться неизвестностью (на самом деле, он бы в это время поспал) или сразу…?

Конвой остановился. Лязгнул засов тяжёлой двери. Камеру, куда привели пленника, не заливал чересчур яркий свет, скорее там было сумрачно, как в обычной комнате пасмурным днём. Уже неплохо. Увы, темница слишком велика, чтобы считать её обычной камерой, а не местом для допросов. Окон, естественно, нет. Высокий полукруглый свод. По центру стол и пара удобных кресел, хотя и с твердыми деревянными поручнями. В стенах есть кольца для цепей.

Конвой разделился. Двое по-прежнему держали пленника на аркане за ошейник, ещё один принёс странные кандалы, совсем без цепи, только с одним широким кольцом между браслетами. Сковал руки Верена впереди. Наверное, это «украшение» считалось временной мерой, поскольку закрывались цепи ключом, а не заклёпывались наглухо на жаровне. Ещё один солдат потянул из угла длиннейшую цепь. Пленника подвели к боковой стене, толкнули спиной к камням и протянули тонкую цепь в кольцо на кандалах, закрепив её в противоположном углу. Теперь цепь струной натянулась от стены к стене. Пленник стоял посередине. Он не мог вытянуть вперед руки, приходилось держать их у груди, но мог ходить из угла в угол по цепи или сесть на пол, если хотел.

— Готово, — только теперь с него сняли ошейник. — Жди. Как только мы доложим о поимке, вскоре тебя посетит высокий гость. Он разберется, кто ты на самом деле.

— Как мне его называть, чтобы не показаться невежливым? — закинул удочку пленник.

— Господин тайный советник.

— А разве он… — Верен осёкся. — Я думал, на Мерцающем острове нет тайной полиции.

— Ты прав, у нас другое ведомство для внутренних расследований, — с гордостью сообщили солдаты. Видно, среди конвоя были не только наёмники, но и местные «островитяне». — Но мы отправим новость господину советнику, и он мигом явится. Перенесётся сюда, где бы он ни был, через единственный на острове переход внутри белой башни. Так что ждать долго не придется, обещаем.

— Если он подтвердит вашу ошибку, что убийца в розыске — вовсе не я, смогу я тогда войти в город? Если обвинение снимут? Хочется, всё же, побывать на вашем интересном острове, я довольно долго искал дорогу сюда.

— М-да, не повезло тебе, парень, — посочувствовал один из стражей. — Но если господин советник подтвердит… тогда ты — гость Мерцающего острова. Даже получишь золотой, в уплату за нерадушный приём. Так что не обижайся, мы на службе, у нас приказ.

Верен промолчал, глядя в сторону. Он-то ещё на берегу знал, что вероятность ошибки его ареста, чем дальше, тем больше стремится к нулю. Но даже представить не мог, что его враг, если он правильно вычислил тайного советника Фанбрана, может так скоро оказаться здесь, на Мерцающем острове, закрытом не только от чужаков, но и от тайной полиции. Раньше ещё можно было надеяться на формальный допрос, в худшем случае, на отправку его с отрядом к заказчику, который платит за его голову награду. Теперь, похоже, личной встречи не избежать.