Чтение онлайн

К знакомому каравану и странствующим артистам стража отнеслась благосклонно. Простившись с попутчиками, Шакли и его «театр» прошли вперёд, почти к самому выходу из туннеля. Там орудовали таможенники. У артистов было так мало имущества с собой, что его можно было окинуть одним профессиональным взглядом. Таможенная стража перетрясла тюки с походными одеялами, задала несколько вопросов Шакли, признав в нём старшего. Они заглянули даже в чайник, убедившись, что внутри нет тайника.

— А это что? — подозрительно указал на бутыли один таможенник. — Везёте на продажу? Тогда нужно оформлять, как положено.

— Что вы, господин офицер, — засмеялась Аванта, сверкая зубами. — Это даже не крепкий напиток. Всего лишь медовый квас. Попробуйте по стаканчику, он вкусный.

— И продавать мы его не собираемся, — у Шакли родилась идея. — Это реквизит для нашего первого выступления в вашем чудесном городе.

Два эксперта выпили по кружке кваса, дав первым отпить артистам. Признали, что напиток неопасный, но записали факт его ввоза на остров. С подозрением косились они на медлиса, но, сидя на руках у прекрасной феи, зверь наглядно доказывал, что он ручной.

— Проходите.

Выйдя из-под арки на свет, гости Мерцающего острова увидели последний кордон стражи. Солдаты гарнизона записали название их странствующего театра «Третий шанс» и приметы всех артистов, без имён.

— Добро пожаловать в столицу и единственный город Мерцающего острова. Удачных выступлений.

— Благодарим. За встречу? — предложил Шакли, налив страже по кружке кваса. Солдаты не отказались. Шутили с барышнями и попросили погладить медлиса.

— Если его медвежество соизволит… Спроси его, — Шакли кивнул Сильфу, как переводчику. Тот пошептался со зверем на общелесном и кивнул. Тришка ворчал, но позволил почесать свои пушистые щечки и погладить себя по голове. За что получил право вскрыть новую бутылочку гранатомёда. Один глоток лакомства отлично успокаивал ворчуна, заставляя смотреть на всё в розовом… то есть гранатовом свете.

— Эх, красавицы, оставайтесь! У нас в крепости столько женихов. Мы вас на руках носить будем, — подкатывались к артисткам молодые стражники.

— Посмотрим, как пройдут гастроли, — подмигнула Аванта. — Скажите, лет пять назад, тут не было другого странствующего театра? Там ещё была красивая танцовщица, блондинка, не помните?

— Как будто припоминаем, но не ручаемся. А что с ней?

— Это моя подруга, мы раньше вместе выступали. Она рассказывала, один из ваших молодцов, тоже всё уговаривал ее остаться, даже обещал жениться. Писал письма, а потом — раз! Пропал. Как в воду канул.

— Не может этого быть, — старший стражник горделиво подкрутил рыжие усы. — Только не из моих ребят! За весь гарнизон, я не в ответе, но за своих… Имя знаешь?

— Яно Сантарин. Он, вроде бы, такой длинный, рыжий с веснушками. Я-то его не видела…

— Ах, Яно, слышали. Это не в нашей роте. Он дезертир! Три года уж как смылся… а может и погиб. Ясно, почему не пишет.

— Так он, наоборот, может, к ней сбежал, — искали оправдание молодые. — Или к другой…

— Да не вернулся он с одной вылазки, скорее всего, погиб на болоте, тварь какая-то парня сожрала, а вы сочиняете, — хмуро прервал бурное обсуждение самый старый солдат. — Если б Яно жив был, его б уж давно нашли. Из нашей крепости в самоволки не бегут, не та школа. Да и гвардейская метка на вас не для красоты стоит. Выследить дезертира — раз плюнуть.

— А что это за метки? — захлопала голубыми глазками Бабочка. — Как выглядят? Это татуировки?

— Вроде того, госпожа. Овальная печать с гербом Мерцающего острова вот тут, — солдат показал сгиб чуть пониже локтя. — Как встретите парня с такой меткой, знайте, что он из нашего гарнизона. А если метки нет, то самозванец!

— Спасибо, будем знать, — кокетливо улыбнулись артистки, и грациозно побежали догонять тележку с его медвежеством. На ходу развернулись и послали стражникам воздушные поцелуи.

— В город мы пробрались, я даже узнала, что Яно здесь нет. Что дальше? Как спасать Верена? — Аванта тревожно оглядывалась на крепость. Артисты отдыхали и совещались в ближайшем сквере, на скамейке в тени огромного платана.

Сильф отпустил Тень. Ойра взмахнула крыльями и радостно взмыла в бледное северное небо.

— Если Тень почует его в крепости, мы узнаем. Но, скорее всего, он внизу, где нет окон. Сама проверь. Возьми в руку сердечко из авантюрина. Ничего не слышишь?

— Совсем ничего. Связи нет. Думаешь, оно ещё работает?

— Должно работать. Тришку я через него слышу.

— Но только ты, — Шакли всматривался в густые кроны окружающих их южных клёнов и платанов. Нигде не видел колебания листьев или рыже-полосатого хвоста. Медлис оставил компаньонов и гулял по окрестным деревьям, они даже не знали, на каком дереве обосновалось его медвежество сейчас.

— Главное, связь есть. Нам нужно думать, где устроиться на ночь. Для этого не помешает немного подзаработать.

— А если мы проберемся в подземелья, услышим? — оживилась Бабочка. — Гостиница в крепости — там и заночуем. А ночью…

— Гостиница сверху, думаю, вход в подземелье под охраной, — поморщился Шакли. — Ничуть не проще пробраться туда из гостиницы, чем просто с улицы. Вы помните о подземных ходах под всем городом? Монеты нужны в любом случае. У нас есть небольшой запас, но сперва нужно оправдать наше появление на острове. Придется выступать. Согласны?

— Ты у нас главный артист, ты командуй, — единодушно решили компаньоны.

— Вообще-то, главный — Тришка, но я понял, репертуар на мне. Тришанций, друг мой, спускайся! Будем репетировать!

Тем вечером на площади Хрустальной арки собралась большая толпа. Зрители смеялись над проделками его медвежества. Хотя Тришка вёл себя как обычно, ничего специально не делал. Как в пословице, короля полностью играло окружение.

Артисты расположились не в центре площади, а ближе к сверкающей на закате Хрустальной арке, используя её как декорацию. Тележку — Тришкин трон поставили по центру.

Светловолосая лесная фея ходила вокруг, делала перед медлисом реверансы, восхваляла его красоту, сияющий мех, ловкие лапки, модную маску, полосы на хвосте и невероятную пышность самого хвоста. Тришка смущенно ворчал. Шакли громко и не всегда точно предполагал, что говорит его медвежество. Сильф переводил буквально и реакцию медлиса на слова девушки, и реакцию на слова друга.

Аванта играла просительницу, не состоящую в свите сияющего кота. Она будто бы раньше никогда не видела его медвежество, и первое знакомство обыгрывалось на все лады. Сильф полностью переводил, что думал Тришка о странностях его друзей, внезапно начавших вести себя, словно они незнакомы ни с ним, ни между собой.