Чтение онлайн

— До скорой встречи, — чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, профессор выбрался за окно и повис на страховке. Медлис, ворча, что это произвол и он больше никогда не станет помогать людям, перелез к нему на руки. На удивление, обняв теплого зверя, Гантар сразу почувствовал себя лучше. Верен не мог сам удержать их на весу, но перекинув веревку через прут регулировал скорость спуска.

У всех, кто участвовал в побеге, замирало сердце. Только бы не заметили!

Едва Гантар почувствовал под ногами мощёный дворик, он выпустил медлиса. Тришка рванул за деревья, где ждал Шакли. Охая, старик поспешил за ним.

Только веревка ослабла, Верен закрепил другой конец, выскользнул через дыру в решетке и начал спуск. И сразу понял, что до сих пор сломанные рёбра ещё не слишком мешали, а вот теперь… К счастью, он догадался отрезать широкие рукава больничной сорочки и замотал ими ладони. Верен просто скользил вниз, а чтобы тормозить зажал веревку щиколотками и каблуками сапог. Вдруг над его головой мелькнула большая серая птица. Он узнал Тень в обличье сокола. Тень зависла, раскинув крылья. Даже без подсказки Верен догадался, что ему тоже нужно замереть.

Два стражника только что разминулись наверху, и что-то привлекло их внимание во дворе. Оба смотрели вниз. Тень закрывала беглеца зыбким щитом, но только если он не шевелился. Провисеть целую минуту оказалось невыносимо долгим мучением. Верен готов был разжать руки и рухнуть вниз, только бы прекратить эту добровольную пытку.

Наконец Тень махнула крыльями и закружилась над двором. Верен осторожно закончил спуск, мягко приземлился и дёрнул верёвку. Хитрый узел обычно развязывался, но в этот раз, как назло застрял. Пришлось бросить вопиющую улику и бежать самому. Подхватив на плечо сумку, он скользнул вслед за Тенью в самую глухую часть сада. Там у калитки его ждали друзья в полном составе. Аванта поддерживала и обнимала отца, на её щеках блестели дорожки слёз. В лапе Тришки победно горела рубиновой искрой бутылочка гранатомёда. Медлис чмокал, не обращая внимания ни на кого вокруг.

— С возвращением, — всхлипнула Бабочка, пока остальные не находили слов. Все хотели обнять Верена, но знали, что дружеское проявление чувств отзовётся в нем дикой болью и не решались.

— Пора, — Сильф сунул вертоловку в карман и первым юркнул в дыру в заборе.

По городу во все кварталы направили совместные патрули городской гвардии и внутренней полиции, которая сейчас помогала тайнецам. Частым гребнем они прочёсывали город, все площади, все харчевни и прочие собрания людей. В это время на углу ровной шестиугольной площадки с названием Пчелиный двор шло представление. Тришанций привёл своих компаньонов сюда из парка, ведь здесь вокруг шестиугольной площади находилось шесть лучших медовых лавок в городе.

Тришка вошёл во вкус выступлений. Если вчера он делал на публике ровно то же, что и всегда в общении с компаньонами, сегодня он заметил зрителей. Медлис понял, что им восхищается не только Шакли. И если он сумеет зацепить, удивить и рассмешить всю эту толпу, его угостят вкусненьким. Тришанций был в ударе. Он феерично капризничал, хвастался, высокомерно требовал от своей свиты всячески ублажать его. Сильф, как обычно, бестрепетно переводил, не поддаваясь на провокации хитрого зверя. Он только сообщал, что Тришка хочет. Эмоционально реагировали шакал и барышни.

Профессор Гантар, неузнаваемый в скромном наряде среди толпы, веселился и восторгался вместе с публикой. Не мог насмотреться на свою взрослую дочь, но Тришка иногда умудрялся завладеть вниманием даже отца Аванты.

Верен не участвовал в представлении. Его высокая фигура, приметная внешность и характерный голос могли привлечь внимание шпиков. Он сидел на тюке походных одеял в подворотне, за спинами артистов, прячась за тележкой. Пил по глотку крепкий дубовый сок, надеясь справиться с лихорадкой. Они снова выбрали место ближе к арке, на этот раз сквозной. Сквозь нее был видел близкий парк и широкая проезжая Парковая аллея. На ней постоянно цокали копыта и катились пролётки.

Дожидаясь, пока уйдет холод, от которого зубы выбивали дробь, не хуже копыт по мостовой, Верен краем уха слушал вступление, больше прислушиваясь к шуму на площади, чем к шуткам артистов. При этом он смотрел на потайную дверь в стене подворотни. На ней смутно белела цифра «четыре».

Отец Аванты считал близость входа в подземные галереи непременным условием хорошего места выступления артистов. Верен не хотел снова возвращаться в подземелья, но признавал, что профессор хорошо знает эти переходы. Хуже, что и преследователи могли ориентироваться там как дома. Всё решил Тришка, выбрав Пчелиный двор, где так удачно оказался один из входов в подземный город.

— Прекратить балаган! — перекрыл голоса артистов начальственный рык старшего в патруле. Верен осторожно выглянул на площадь. Рядом с артистами гарцевали верхом трое гвардейцев, другие оцепили Пчелиный двор. На возмущение толпы старший ответил:

— Продолжите развлекаться, как только мы проверим всех! Ловим контрабандистов!

— К вашим услугам, — вежливо поклонился всаднику Шакли. — Мы сделаем перерыв. Музыка вам не помешает?

Сильф заиграл на губной гармошке спокойную мелодию. Тришка что-то проворчал, Шакли взял его на руки. Артисты стояли тесной группой, якобы демонстрируя полную покорность властям. При этом закрывали собой вход в подворотню.

Публика возмущалась, особенно женщины. Люди сердились, что патруль устроил демонстрацию власти. Походили бы в толпе без шума, ловили бы своих преступников, не прерывая представления, никто бы вам слова не сказал!

Беглый профессор Гантар стоял в первом ряду с краю, близко к артистам. Шакли глазами показал ему незаметно присоединиться к ним. Если бы гвардейцы заметили этот манёвр, шакал назвал бы старичка из публики их подсадным — артистом, и поручился за него. Но всё обошлось. Тот патрульный, что стоял рядом с артистами и наблюдал за публикой, заметил тень в подворотне.

— Кто там? — спросил он Шакли, как главу театра.

— Наш друг. Он силовой жонглёр, но сегодня не выступает, потянул руку. Охраняет наши вещи, тут же сквозная подворотня, как уследить, — совершенно ровным тоном ответил Шакли. — Боюсь, пользуясь передышкой в работе, напивается, как обычно. Думает, я не вижу. Позвать?

— Если он постоянно ходит с вами, зачем нам этот пьяница, — пожал плечами гвардеец. — К артистам у нас претензий нет.

В этот момент дверь тайного хода открылась. Оттуда высыпал в подворотню ещё один патруль, пеший, они проверяли подземные галереи. Встретив своих коллег, обменялись новостями. Те ничего подозрительного не нашли на площади, все горожане казались благонадёжными и знали друг друга. Каждый мог поручиться за личность хотя бы нескольких соседей в толпе.

— Продолжайте, — разрешил гвардеец.

Всадники выехали через подворотню на Парковою. Верену пришлось подобрать ноги, чтобы его не задели. Пеший патруль нырнул туда же, только направился в другую сторону.

— Итак, друзья, мы продолжаем, — Шакли поклонился публике. — Хотелось бы знать мнение его медвежества об этих благородных господах.

— Мняу-уау, — зевнул медлис.

— Он говорит, почаще бы заглядывали, его медвежество любит лошадок, и вежливые господа его очень развлекли, — спокойно сказал Сильф.