Мэриан: Начало
Шрифт:
– Это правда? – холодно спрашивает мисс Кэмпбелл. Так глупо, ведь это уже очевидно, но она всё равно задаёт этот вопрос, ответ на который знают все. Знает весь Лондон, знает сама мисс Кэмпбелл, знает Грейс и её подружки, знают Марджери и Серж, знает Мишель. Знает сама Мэриан.
Грейс быстро открывает рот, чтобы ответить, но переводит взгляд на Мэриан и закрывает рот. Ухмыляется и ждёт, когда ответит сама Мэриан.
Мэриан медленно открывает глаза и устремляет взгляд в никуда. Её взгляд пуст и безжизненен, глаза стеклянны.
Она защищала сестру, защищила себя. Разве можно её в этом упрекнуть? Что случилось, то случилось. Она понесёт наказание за содеянное. Даже лет через пять, десять, тридцать – то, как будут относиться к ней люди – наказание. Её наказание будет длиться всю её жизнь, до самой смерти. А там чистилище, и будь что будет. Она заслужила. Лучше так, чем если бы с ней или Мишель что-то случилось.
– Да, мисс Кэмпбелл. Это правда, – спокойным голосом говорит она. С виду можно подумать, что ей всё равно, что она вообще не чувствует ничего сейчас. Но знали бы они – как тяжело ей это даётся. А ей просто не хочется, чтобы в очередной раз её унижали. Грейс не заслуживает радости видеть то, как отчитывают Мэриан. Почему все не могут быть как мадам Дюваль, почему все не могут надеяться на лучшее и ждать суда?
Учительница ожидала не совсем такой реакции. Да и Грейс, судя по всему, тоже.
– Мисс Кэмпбелл, она не чувствует себя виновной! – вспыхивает Грейс, ведь её задумка потерпела крах, её ожидания не оправдались. Мэриан не стушевалась, не растерялась, а так «дакнула», словно гордится запятнанной честью и репутацией семьи.
– Мэриан, тебе не подобает вести себя так. Ты не должна так говорить, – соглашается учительница, расставляя везде акценты на «так». Они продолжали этот разговор, будто у них и не урок математики, а ученицы и учительница собрались здесь все так, чисто поговорить.
Грейс довольно улыбается, сверкая зубами.
– Простите, мисс Кэмпбелл? – не понимает Мэриан. Она же, вроде бы, не смолчала, не нагрубила учительнице. Только подтвердила то, что говорила мерзкая Грейс, ничего лишнего не сболтнула, по идее.
– Ты должна была промолчать или просто тихо ответить «да», – заявляет Грейс. Мэриан встряхивает головой, пытаясь понять – не послышалось ли ей. Её обвиняют в том, что она просто сказала правду? – А ты слишком спокойно подтвердила. Звучало так, будто тебе с высокой колокольни плевать на то, что ты кого-то лишила жизни, – выдаёт Грейс за учительницу.
– Спасибо, Грейс, садись, – мягко говорит ей мисс Кэмпбелл. Грейс кивает и уступчиво улыбается, присаживаясь обратно. Сидящие за соседними партами Аманда и Бритни что-то шепчут подруге, и та победно покачивает головой, сверху-вниз посматривая на класс.
– Мисс Кэмпбелл, почему вы позволяете ей так разго… – не успевает Мэриан, как её перебивает учительница:
– Достаточно. Сядь, мы продолжаем урок.
Мэриан розовеет от обиды и падает обратно за парту. Глаза слипаются, верхние веки тянет вниз, а тело непроизвольно вспоминает мягкость собственной постели.
«Сейчас бы в кровать» – сонно думает Мэриан, пропуская мимо ушей разъяснение сегодняшней новой темы. Математика никогда не была её любимым предметом, а позор перед новой учительницей сделало этот предмет для Мэриан ещё более ненавистным уроком. «В постельке так мягко» – мечтает она, пока её не ударяют по голове чем-то пластиковым, потому что был слышен характерный звук. Мэриан тут же оборачивается. Над ней стоит мисс Кэмпбелл с линейкой в руках.
– Тебя до дома проводить, чтобы ты там зевала, или всё-таки будешь сидеть и внимательно слушать то, что тебе рассказывают, О’Коннор? – резко спрашивает мисс Кэмпбелл, постукивая линейкой себя по внутренней стороне ладони.
– Простите, мисс Кэмпбелл, я больше так не буду, – нелепо извиняется девочка. Мисс Кэмпбелл отворачивается от неё и вышагивает по классу, постукивая каблуками по полу.
– Ещё одно замечание, и я на тебя напишу жалобу директору, пеняй на себя, – предупреждает она, и по одному взгляду на неё становится ясно – ей только дай повод, и она тут же побежит жаловаться и просить об отчислении Мэриан.
Глава VI
Школьный день прошёл практически так же, как и вчера. Математика не в счёт. Конечно, стрессово, но Мэриан старалась не думать об этом, хоть Грейс и бросала ещё на неё потом косые взгляды. Впрочем, как и Аманда с Бритни, которые поддакивали ей. Хотя, то, что весь класс в целом шушукался за спиной Мэриан – тоже было обидно. Тяжело, когда все против тебя, а уроки мадам Дюваль и правда нечасто проходят, да ещё и французский – не самый важный предмет в школе. Так что, надеяться, что окрики француженки на Грейс как-то повлияют на положение Мэриан в классе – глупо.
Но самое худшее в сегодняшнем дне – далеко не математика.
– Сегодня я расскажу вам о дочери Генриха восьмого и Екатерины Арагонской, – оповестила учительница истории, заходя в класс. Ещё даже не поздоровалась с ученицами, не поприветствовала, не сложила учебники на учительский стол, а уже объявляет тему урока. Миссис Браун как раз любили за то, что она не рассусоливает и говорит всё достаточно лаконично, хотя, это больше свойственно преподавателям точных наук. История похожа на литературу, вот бы странно было, если бы учительница литературы ещё так кратко всё говорила, без лишних комментариев или своего мнения о ком-то. Но при всём этом она была очень креативна. Как-то в ней сочетались любовь к краткости и умение подать материал интересно.
Историчка поправляет очки на носу, хотя, по идее, за счёт горбинки очки не должны были бы постоянно спадать. К счастью, из-за своей хладнокровности и равнодушия ко всему – отношение миссис Браун к Мэриан почти не изменилось.
Ученицы стоят каждая возле своей парты, при входе исторички они делают книксен и хором здороваются:
– Здравствуйте, миссис Браун.
– Здравствуйте, здравствуйте, – коротко улыбается она, с шелестом складывая учебники и какие-то ещё листки на учительский стол. – Открывайте тетради, записывайте тему урока. Сегодня вы у меня напишете конспект. Да, у вас уже написано это в учебниках, да, зачем писать, если можно выучить материал из книг, но там всё довольно расплывчато, а сегодня мы поговорим об очень интересной личности, поэтому, я бы хотела, чтобы вы, девочки, знали всё досконально, именно самое важное и интересное я выделю для вас, а вы запишете.
Не сказать, что миссис Браун была красива. Она выглядела как обыкновеннейшая женщина своих средних лет: уже немолодая, но ещё и не прям старая. Историчка была самая неконфликтная из всех учителей, и не что бы она отличалась какой-то особой добротой или милосердием, и потому всех прощала. Скорее, ей просто не хотелось ни с кем связываться или отчитывать очередную провинившуюся. Вероятно, ей было лень.
– Думаю, вы все знаете то, как вызвать Кровавую Мэри, – говорит она, оборачиваясь к ученицам.
Мэриан вздрогнула, когда миссис Браун сказала имя «Мэри». Вроде, Мэри как Мэри, и легенду она эту знает, но «Кровавая» в сочетании с милым домашним именем «Мэри», как звали её мама и Мишель – как-то до дрожи ужасно. А ещё и этот Эллингтон, за счёт которого Мэри-Мэриан вполне могла сойти за «кровавую»…
За исключением О’Коннор все сидят, не шелохнувшись, хотя сама Мэриан так и чувствует, как их подмывает обернуться к ней.
– Там подождите, пока наступит ночь, зайдите в ванную, закройтесь, зажгите свечу, смотрите в зеркало и говорите «Кровавая Мэри, приди ко мне» три раза, потом, по идее, эта Мэри и должна к вам прийти, – продолжает историчка, вышагивая по классу. – Много, кто думает, что «Кровавая Мэри» – это про жертву маньяка, который вырезал ей глаза, или про Мэри, которая умерла от потери крови из-за того, что ей разодрали лицо, или это Мэри Уорт, которая убила своих собственных детей, или про Мэри, которая… – она внезапно замолчала, не докончив фразу.