Чтение онлайн

— «Дорогая Анна, наше расставание было столь стремительным, а в последний ваш визит мы и вовсе не встретились. Хотя вам наверное приятней обращение Мэрианн? Илин очень по вам скучает и спрашивает, когда прибудете. Мы все вас ждём. Советую поспешить, пока все в добром здравии».

— Он блефует!

— Ни слова про Оливера, он должен быть с ней!

Отряд начал спор. Пустой и бессмысленный. Никто никого не слушал, стараясь только высказаться и перекричать. Мне же показалось, что я оглохла. Не слыша абсолютно ничего, смотрела перед собой, поверх пергамента. Моя маленькая Илин в плену у Эззиана.

— Он не мог знать имя Мэрианн, — начала тихо, не перекрикивая спор, но все сразу замолчали, — написал «мы вас ждём», значит вполне вероятно, что и Оли с ним. Подделки подвески быть не может, собственно мы нашли причину, почему письма не доходили. Раз волей случая совет и так собран, мои распоряжения — общий сбор, готовимся к войне. Вчера с князем были разосланы ястребы с готовностью, сегодня необходимо разослать новые, чтобы выступали к порту. Три дня на сборы, всех кто успел — на корабли. До островов пешком не добраться. Все свободны.

Пояснять и уговаривать никого не пришлось. Не сказав больше ни слова, все молча вышли, разве что Элейна всё же забрала подвеску из моей ослабевшей руки. Все были злы и собраны. Илин — наша. Пусть она хоть трижды крэйвол, она наша. Позарившись на неё, Эззиан покусился на святое. Любой из моей свиты мог постоять за себя, забрав при этом не одного обидчика. Но только не маленькая Илин — воплощение мирного народа и жизнелюбия. Не было смысла спрашивать, почему её королева не защитила свою подданную. Более того, я уверена, что именно Катерина передала сведения Эззиану о моём трепетном отношении к девушке. Но это всё рассуждения. Главное сейчас, чтобы Эззиан не успел навредить ей. Она столько сделала для меня… Я не этого не вынесу.

Ночное светило озаряло мир, едва касаясь холодным светом как широкий тракт, уходящий вдаль, так и густой лесной бурелом. В отличие от своего дневного собрата Солнца, волшебница Луна предоставляла место для загадки мрака, что правил в местах, куда не доставал ни жгучий огонь костров и факелов, ни серебро луны. Большой, удивительно прекрасной. Королева небосклона приковывала взгляды, будучи хозяйкой ночного бала. Нежнейшие фрейлины — звёзды сбивались в созвездия, чтобы хоть так быть ей под стать. Она одна могла соединить в себе такие две противоположности, как будучи по размеру меньше чем любая из звёзд быть главнее и больше. Любой звезде же необходимо упасть с небосклона, чтобы привлечь взор и выделиться среди остальных. В мгновение падения позволяя зрителю загадать желание, чтобы однажды, когда-нибудь, возможно, оно исполнится. Наш мир давно покинули боги, разве что смеясь наблюдая за нами, никогда не внимая мольбам, но посылая самые жестокие испытания. Что остаётся нам? Молить и надеяться, мечтать. Луна, что идёт рука об руку с ночью считается покровительницей любви и тайных желаний.

— Луна! Приглядись, услышь -

Услышь!

Как чье-то сердце на части рвётся от любви!

Это песня слез,

И в ней — миллионы звёзд,

Бледней — в миллионы раз,

Огней — что пылают в нас,

Луна…

(Нотр Дам де Пари — Луна)*

Произнеся еле слышно, мне не хотелось, чтобы кто-нибудь меня услышал. С другой стороны, ни Луне, ни небу не нужны слова. Они видят нас и слышат не речь, а мысли, мольбу и саму идею просьбы. Слова всего лишь придумали люди, дабы облегчить себе способ взаимодействия. Но этим они усложнили жизнь, перестав понимать истинные чувства другого человека. Луна сверкала на небе, как яркое воплощение самых чистых из них. Тёмные круги на ней, как места пересечений, где одно чувство в самых благих своих проявлениях сталкивается с другим, не менее чистым и правильным. В результате всё равно каждый уверен в своей правоте, заслуженно. Луна… Как ты многогранна. Нам, людям, остаётся восхищаться и молить.

— Ваше Величество, вы снова не пришли к ужину.

— Вновь укроешь меня одеялом, как вчера?

— Если только снова уснёте под деревом. Но сейчас я принёс ужин.

— Не хочу.

— Напомню, княжна привыкла к обществу широкоплечих фрайфолов.

— Поэтому я продолжаю сражаться. Напомни, почему до сих пор не казнил тебя за твой длинный язык?

— Потому что редко когда одолеваете. Ну и ещё потому что я один из не многих, кто не боится к вам подойти без приглашения.

— Каков наглец. — Всё же усмехнулся я, забирая миску и кружку у Элиаса.

— Ещё и портным вашу одежду вновь перешивать, — командир никак не унимался, присаживаясь рядом, — ещё чуть-чуть и не сможете поднять меч.

— Вот завтра на привале и проверим.

— Так мы снова остановимся не в постоялом дворе? Граница Крэйвола давно позади, можно остановиться в Ривер-холле?

— Мы потеряем порядка двух дней, если будем перемещаться только по населённым пунктам. В паре дней отсюда Кёльвуд.

— Ну казармы там не дурны.

— Можно подумать ты ночуешь в них. У тебя же в каждом городке по даме сердца.

— Вы знали?

— Это Герфельд, а я его король. В нём ничего не происходит без моего ведома, поэтому я хочу скорее вернуться во дворец. Звёздной ночи.

Вручив Элиасу пустую тарелку и кружку, направился в шатёр. Всё же не хотелось бы, чтобы отряд вновь искал меня по округе, гадая, где меня одолел сон на этот раз.

Умывая утром лицо, рука наткнулась на образовавшуюся за время пути бороду. Надо будет убрать её, как прибудем в Кёльвуд, до прибытия во дворец. Всё же знать столицы не поймёт такое распутство, очередные сплетни ни к чему. В походе только время зря потерял. Катерина приняла позицию оскорбленной чести уже давно, но тот факт, что продолжает играть грязно изрядно напрягает.

Вечером, как и обещал, вызвал Элиаса на поединок. Сопровождающий отряд расположился по кругу, с интересом наблюдая за происходящим и делая ставки. Одно дело, общие тренировки для поддержания формы, другое, когда поединок намеренный. Интересно, что было бы, не отправь я основную часть армии в столицу сразу же после островов. С другой стороны, возможно Катерина была бы сговорчивей, увидев у своих ворот не официальный мой визит с сопровождением, а огромную толпу, готовую к атаке и осаде. Убивать, разумеется, никто никого не собирался, но и снисхождение к королю терпеть не допустимо.

Первые удары были несколько вялыми и смазанными. И он и я только разминались, попутно проверяя друг друга. Постепенно атаки, как и их блоки стали слишком очевидны. Подчёркивая непринуждённость, я убрал свободную от меча руку за спину. Согласившись с новыми условиями, Элиас повторил позу и попробовал атаковать активнее. Вот так уже интереснее. А вот бить по ногам было несколько подло. Сместив корпус чуть в сторону смог выставить блок. По толпе наблюдателей прошёл ропот. Как же это отвлекает! Из-за этого я чуть не пропустил новый удар. Едва наклонившись, прошёл под лезвием. С одной стороны манёвр был опасный и Элиас вполне мог распороть мне горло. В этот момент я понял, что солдат по прежнему меня щадит. Тело к тому времени размялось и разогрелось, поэтому новая серия атак прошла с большим успехом. Тем не менее, Элиас не отставал. Наконец спарринг набрал достаточные обороты, чтобы не быть простой забавой. Наблюдающие зрители уже откровенно галдели, всё повышая ставки и споры, вместе с тем подначивая как меня, так и моего оппонента. Вот последнее отвлекало больше всего.

— …Элиас, ты либо изменник, победивший короля, либо труп!

— …Ваша Светлость, не щадите его!

— …Да он слишком много о себе возомнил!

— …Да для чего вы сражаетесь вообще?!

Последний возглас скорее всего призывал скорее окончить сражение победой, но произвёл противоположный эффект конкретно для меня. Зачем биться? Чтобы что? Вопрос был глобальный и необъятный. Воспользовавшись моей растерянностью, Элиас сбил меня с ног. Удар был полотном клинка, разверни он меч остриём и я бы остался без возможности ходить. Откатившись на безопасное расстояние и оттуда поднявшись, начал атаковать вкладывая всю силу в удар. Элиас успевал только блокировать удары и отступать назад. Наконец зацепившись мысом сапога о собственную щиколотку, он споткнулся, меч при этом всё же отлетел в сторону. Едва коснувшись концом клинка груди командира и обозначая конец боя, направился в шатёр, подбирая на ходу отложенные в сторону ножны. Радости и удовольствия от боя я не получил. С такой подготовкой странно, что смог убить столько думондов. От мысли о произошедшем в островной крепости настроение испортилось окончательно. Нужно было с этими воспоминаниями вступать в дуэль с Элиасом. Может, меньше бы щадил командира и быстрее бы закончился бой. По крайней мере не так смазано и уныло. Зато не было сил на самокопание и на том спасибо.