Чтение онлайн

Я наклеила пластырь, но она сорвала его с меня, сразу заподозрив неладное.

— Что с тобой? — добавляет подскочивший Гессий, вставая между мной и постепенно растущей толпой. — Кто тебя тронул?

— Да смотрите, — кричит кто-то сзади. — Это клыки. Точно клыки. У неё на шее отпечатки клыков!

Толпа сжимается. Девушки отшатываются, будто от заразы, а парни всматриваются в свежие отметины на моей коже.

Эйко, уже услышавшая мою историю ранее, смотрит на меня с сочувствием со своего места за партой в центре аудитории.

— Говори! — настаивает Тарас, хватая меня за руку. — Это вампир, да?

— Может, она молчит, потому что это было добровольно? — посмеивается Дастин, стоя отдельно от всех возле окна.

— Нет, — качает головой Тарас. — Посмотрите на её дыхание. Она боится. Это не её выбор. Это охота!

Я в тревоге отвожу взгляд. Меня буквально загнали в угол и не отпустят, пока не дам ответ. Мне нужно что-то ответить им, что-то такое, что никак не выдаст Риту.

— Кто тебя тронул, Валери? — продолжает Тарас, почти крича. — Мы можем защитить тебя. Мы должны знать!

Тарас Вымышленный, как староста, напирает сильнее всех: он прижимает меня к стене, почти касаясь широкой грудью. Толпа давит за его спиной, и я уже сожалею о том, что Дикого сегодня нет со мной.

Он присматривает за Ритой, обучает её самоконтролю...

— Я... — начинаю говорить тихим голосом. — Я не могу.

— Почему? — Тарас сжимает кулаки. — Ты что, боишься?

Медленно киваю.

— Или... любишь? — спрашивает Гессий.

Его невинный вопрос подобен ножу в сердце. На секунду в аудитории повисает тишина.

— Влюбилась в монстра? — веселится у окна Дастин.

А вслед за этим череда возмущений:

— Кого ты защищаешь?!

— Это Адам Дикий? Он вампир?!

— Точно! Они всегда вместе...

— Только сегодня она почему-то одна!

— Говори!

— Это Дастин Перо! — Кричу сквозь гул голосов. — Это он напал на меня.

Головы толпы поворачиваются к окну, у которого стоит объявленный виновник. Глаза у всех расширены от удивления, ведь никто из них прежде не думал, что наш рыжик, общительный и дерзкий весельчак, — вампир.

Дастин лениво скрестил руки на груди и насмешливо усмехнулся, глядя сквозь толпу прямо мне в глаза.

— Занятно, принцесса-колючка, очень занятно, — тянет он. — Хочешь повеселиться, да?

Туман стелится по двору Академии, покрывая последние дни сентября тонким слоем инея. В наступившие выходные я остаюсь одна наедине со своими мыслями, так как Эйко всё время проводит у Гессия, а Адам занят наставничеством Риты.

Я зашла запоздало сдать лабораторную работу и сейчас, идя обратно вдоль пустынного коридора учебного корпуса, я думаю о том, что вот уже двадцать лет здесь обучают адептов необычным профессиям, но лишь два последних года в Академии имени Изидора Листа вместе с людьми бок о бок учатся и вампиры. Тогда это изменение стало чудом прогресса, символом мира.

«Никакой крови, никакой жестокости!» — гласили с тех пор официальные плакаты Гильдии охотников, развешанные по стенам.

Но теперь эти плакаты рвут и вместо них появляются другие. Самодельные, символизирующие протест устоявшемуся порядку. Я вижу их сейчас, потому что именно в выходные, пока коридоры пусты, совершаются самые смелые акты вандализма.

Засмотревшись на стены, не сразу замечаю, как тень отделилась от одной из них, но скоро услышала лёгкий шорох и почувствовала, как холодные пальцы сомкнулись на моём запястье.

— Вот ты и попалась, — торжествующе прошептал насмешливый голос. — Я ждал тебя, колючка.

Я вскрикнула, но звук поглотила тишина незапертой аудитории, куда Дастин втянул меня. Дверь за нами захлопнулась, отрезав нас от лишних свидетелей. Здесь лишь я и Дастин, а за окном тусклый утренний свет, да пелена тумана.

— Я испугал тебя? — смеётся мой неожиданный похититель.

Мой взгляд мечется по аудитории: на доске за его спиной полустёртые формулы после пятничного занятия у будущих целителей с факультета Зельеварения, лёгкий слой пыли на оконных рамах и шкафах... Мне не сбежать через окна — они закрыты. А путь к двери мне преграждает Дастин.

— Отпусти меня, — тяну руку на себя, но Дастин удерживает её в своей.

— Разве ты не хочешь этого сама? — он склоняет своё лицо к моему, опалив щёку дыханием. — Разве тебе не хотелось получить капельку внимания от меня? — он растягивает рот в тонкой, почти нежной, улыбке, но в ней обещание боли.

Дастин отпускает мою руку, и я чуть спотыкаюсь от неожиданности.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю, отшатнувшись от него, и пячусь к кафедре.

— Не понимаешь? — Дастин шагнул ближе. — А кто назвал моё имя? Кто обвинил меня в нападении на тебя? — Он усмехнулся. — Это ты, Валери. Ты сама призвала меня своей выходкой.

— Не делай вид, будто тебя волнует твоё разоблачение, — мой голос позорно дрожит. — Никто и слова тебе не скажет! Все боятся, ведь ты умело втёрся в доверие, слился с коллективом.

— Нет, — кивнул он, приближаясь. — Не волнует. Мне плевать знают обо мне или нет, но не плевать на твою самодеятельность. Я должен преподать тебе урок, колючка.

В следующее мгновение он снова схватил мою руку, дёрнул на себя, развернув, и оказался у меня за спиной. Крепкая рука обвила мне шею, а холодные губы коснулись пульсирующей вены.

— Прости, но придётся сделать тебе больно, — довольно шепчет он над ухом. — Ты всё ещё можешь рассчитывать на мою помощь, когда поймёшь, что Адам тебе не друг, но ты должна понять, что нельзя лгать о таких, как я.

Дастин не медлит — он, удерживая мой подбородок, резким движением отрывает пластырь и вонзает клыки в те же самые отметины, что остались после укуса Риты.

Но уже через мгновение он отшатнулся от меня, в ужасе вытаращив глаза. Из уголка его губ потекла алая струйка. Он закашлял, согнулся, выплёвывая кровь на пол под наши ноги.

— Чёрт! — прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Я стою, дрожа, но улыбаюсь, не смотря на ноющую боль в месте укуса.

— Ты... ты приняла порошок, — прошипел он, глядя на меня с отвращением. — — Чёрт! Режет изнутри, как стекло!

— Ты правда решил, что я пригласила тебя? Это не так, Дастин. Я назвала твоё имя лишь для того, чтобы показать, что могу быть неудобной. Поэтому держись от меня подальше, не предлагай мне свою компанию, не пытайся прикинуться другом, готовым броситься на помощь. Я ещё во время Бала мёртвых поняла, что ты собой представляешь. И ведь я не солгала одногруппникам, — говорю твёрдо. — Сейчас мы оба доказали, что ты — монстр. Ты набросился на меня, как только представилась удобная возможномть и повод!