Чтение онлайн

Мама однажды сказала мне, что, когда кажется, что все рушится и жизнь кажется сплошной борьбой и безумием, нужно сидеть и терпеть, потому что у Бога есть план. Я все еще не уверен, что верю в божественное существо, которое властно над природой и человеческими силами. Но в такие дни, как этот, когда моя малышка показывает мне, насколько прекрасными могут быть любовь и вся эта моногамия, мне приходится задумываться о том, может ли вера моей матери в ангелов и посланников Бога может быть реальностью.

Кто бы мог подумать, что жизнь может быть такой замечательной?

Вынимаю пробку из ее приятно растянутой дырочки и заменяю ее пальцем, а языком вожу по сладким, влажным складкам ее пизды. На секунду в моей голове проносится ненужный всплеск эмоций, но я прогоняю мрачные мысли прочь, когда моя красавица умоляет меня о члене.

— Черт возьми, Дерек! Пожалуйста, вставь в меня свой член. Мне нужно кончить. И не на следующей неделе.

Снова шлепаю ее розовую попку.

— Последнее предупреждение, малышка. Или прекрати кричать, или я трахну тебя как следует. В твою прелестную маленькую задницу практически без смазки, а может, и вовсе без нее.

Она так чертовски возбуждена, ее киска розовая, влажная, набухшая и не желает, чтобы ее игнорировали.

— Я хоть раз жаловалась? — она покачивает попкой, что доводит меня до агонии, и я вонзаюсь в ее тугую киску, но, как мы оба знаем, моя сперма в итоге наполнит ее задницу.

— Ты моя. Твои сиськи. Эта киска. Эта красивая задница и твоя сладкая покорность, — проникаю все глубже и глубже, заявляя права на свою малышку. Люблю эту женщину, которая изменила мою жизнь. Трахаю не только ее тело, но и душу.

— Сейчас, малыш, — хнычет она, а я вхожу в нее с такой силой, словно это наш последний раз. — Пожалуйста, сэр. Я хочу жестко, грубо и грязно.

Прекрасно понимая, что означают эти слова, я выполняю просьбу моей беременной малышки. Смазываю ее прелестную маленькую дырочку, а также свой член, затем хватаю ее сексуальные бедра и раздираю ее попку, как она и ожидает. Именно так, как ей нравится.

Мы взрывоопасны, когда вместе. Нет никаких ограничений, никаких препятствий. Только два тела, полные жара, трения, непрекращающегося желания и растущей, вечной любви.

— Хорошо, малышка?

— О, Боже, — она запрокидывает голову, встречая каждый мой бездонный толчок. — Никогда еще не было так хорошо, мистер Фанат Автомобилей.

И вот мы здесь — раскачиваемся, вжимаясь друг в друга, и снова теряемся в этом прекрасном месте, горящем и сильном, необузданном и неподдельном. Месте, которое достижимо только при глубокой и истинной близости и искренней, доверительной любви.

— Прикоснись к себе, — приказываю, мои яйца напряжены, мышцы нижней части живота начинают сжиматься.

Она опускает руку к своему клитору, потирая тугой узелок, пока не вскрикивает и не бьется в очередном оргазме, который заставляет меня дергаться и содрогаться, пока не оказываюсь там, где должен быть, в безупречной эйфории от того, что кончаю в ту часть ее тела, которую она делила только со мной.

— Господи!

Как только мы переводим дыхание, выхожу из нее, переворачиваю ее на спину и нависаю над ней. Мой член обмякает, а ее растущий живот чувствуется мягкий и теплый под моим, и по моему телу пробегает дрожь, когда теплая и знакомая рука касается моего плеча, а в ушах звенит отдаленный смех. Это успокаивает. Жутко успокаивает.

Я оплакиваю потерю брата каждый проклятый день. Я скучаю по тому, как легко он мог вызвать улыбку даже у самых угрюмых людей. Я скучаю по тому, что от него всегда пахло гелем для волос. Скучаю по нашим разговорам о жизни, любви и всех трудностях на свете. Мне хотелось бы верить, что наши пути снова пересекутся в другой жизни, в другом мире, а может, и там, и там. А до тех пор я сделаю все возможное, чтобы сохранить все хорошие воспоминания и заглушить плохие. Когда мне плохо, я смотрю на прекрасную женщину, которая любит меня, и прикладываю руку к ее выпуклому животу, который был создан из чистой любви, или вспоминаю проникновенные слова моей матери о жизни, семье и сострадании. Я никогда не стану идеальным, но я чертовски уверен, что постараюсь стать лучшим мужем и отцом.

Прижимаюсь губами к прекрасной любви всей моей жизни, и на минуту мы оба замолкаем, пока давление на мое плечо не ослабевает, и я не убеждаюсь, что томительные прикосновения и голос брата остались в прошлом.

Лети высоко, бро. Увидимся на другой стороне.

Я влюблен. Счастлив. Доволен. Я нашел все, на что, как мне кажется, способна жизнь.

Но, тем не менее, остается много нереализованных целей.

Нужно заключать сделки и выполнять поставленные задачи. У меня все еще есть лучший друг, которого я поддерживаю так же, как он поддерживал меня, и женщина, которой нужно надеть кольцо на палец. Но сейчас я просто не тороплюсь и стараюсь проживать каждый день.

Наклоняю голову и целую ее медленно, глубоко, чувственно. Этот поцелуй — обещание, что наша сложная, но бесценная жизнь только начинается. На данный момент я спокоен. Демоны в моей голове утихомирились, а ярость внутри остывшая и бессознательная. Пока я смотрю в нефритовые глаза моей будущей жены и женщины, вынашивающей моего ребенка, которая отказалась сдаться, когда я сделал все, что мог, чтобы заставить ее, месть в моей душе остается подавленной, а мысли сосредоточены на том, что здесь.

Сегодняшний вечер...

Этот момент...

Сейчас...

«Переживание болезненного опыта очень похоже на преодоление препятствий. В какой-то момент нужно отпустить, чтобы двигаться дальше».

— К.С. Льюис