Чтение онлайн

— Я сразу перейду к делу, мисс Доусон. Я возлагаю на вас половину вины за передозировку, оборвавшую жизнь моего близнеца, поскольку вы продали Кейсу Ханту, или Дьюсу, наркотик, от которого умер мой брат. Я пришел сюда, чтобы вернуть должок, — приподнимаю футболку ровно настолько, чтобы она увидела Glock за поясом джинсов. — На вашем месте я бы не пытался кричать, — бросаю взгляд на Шона, который открывает заднюю дверь Tahoe, затем беру ШД за руку и веду на несколько футов вперед к внедорожнику.

— Залезай.

Глаза изнуренной женщины расширяются, она, по-прежнему молча, оглядывается, а затем пытается бежать в сторону улицы. Мне требуется всего десять секунд, чтобы поймать ее и развернуть к себе.

— Кажется, мать в подобной ситуации должна быть немного мудрее, ШД, — подчеркиваю ее псевдоним, одновременно поднимая истощенное тело, которое не тяжелее чертовой птицы, и усаживаю на заднее сиденье внедорожника. Забираюсь рядом с ней, а Шон занимает водительское место.

— Твое лицо, — говорит она, задыхаясь, — такое же, как у него.

— Значит, ты не отрицаешь, что знала моего брата?

— На самом деле я его не знала. Встречалась с ним всего пару раз, — она вцепляется в подлокотник, ее тело дрожит. — Один парень, которому я продавала товар, сказал, что у него есть покупатель, который хочет Virado, или пудру, как ее называет большинство. Пару недель спустя он позвонил и сказал, что ему нужен Гидроморфон, ректальные свечи. Тогда я впервые увидела твоего брата.

Я вздрагиваю и смотрю на Шона, который стискивает челюсть.

— Господи.

— Хочешь верь, хочешь нет, это не такая уж редкость. Некоторые мужчины утверждают, что получают от них значительный сексуальный кайф.

— Где ты берешь свое дерьмо, ШД?

Она опускает голову и смотрит на свои ноги: — Откуда мне знать, что ты не осуществишь свой план и не перережешь мне горло, даже если я тебе скажу?

— Ты не знаешь, милая. Ты ни черта не знаешь.

— Не будь дурой, — добавляет Шон, — скажи ему, где ты покупаешь наркотики.

— Хорошо. Хорошо. Только не трогайте моих малышек. Пожалуйста.

Игнорирую ее мольбу и ловлю взгляд Шона. Я киваю, а он берет телефон и набирает озвученный адрес сельской местности, которая находится всего в нескольких минутах езды.

— Теперь я могу идти? Я дала тебе то, что ты хотел.

— Можешь, но сначала мне нужно, чтобы ты слушала и слушала внимательно. Я предоставляю тебе несколько вариантов, ШД, — предупреждаю я. — Выбор, к которому тебе не стоит относиться легкомысленно.

— Выбор? — хрипло шепчет она, ее нижняя губа дрожит. — Какой выбор?

Наблюдая за тем, как корчатся эти наркоторговцы, я испытываю кайф. Не имеет значения это женщина или кто-то другой.

— Ты можешь уйти отсюда сегодня вечером, отправиться домой, сжечь свою заначку и никогда больше не торговать наркотиками. Или можешь проигнорировать мое предупреждение и продолжать делать то, что делаешь, но при этом до конца своих дней быть начеку. Или, наконец, мы можем встретиться в более подходящем месте и придумать, как упростить тебе жизнь, а также твоим дочерям. Выбор за тобой. На твоем месте я бы, пожалуй, исключил вариант номер два.

Она поступает именно так, как я ожидаю, и тянется к дверной ручке. Хватаю ее за длинные волосы и дергаю достаточно сильно, чтобы она поняла, что я не шучу.

— Я знаю, где ты живешь, Шанталь. Помни об этом, когда будешь целовать своих дочерей сегодня вечером. И когда твои глаза закроются, а пелена дремоты окутает твое тело.

Очевидно, она знает мое имя, поэтому не даю свой личный номер. Она может позвонить в любой из моих дилерских центров и передать сообщение.

— Спокойного сна, ШД. И подумай над моим предложением. Если ты решишь связаться со мной, уверен, ты знаешь, как это сделать.

Мой пульс такой частый, что отдается в ушах, я протягиваю руку и открываю дверь. Выйдя из внедорожника, она поворачивается ко мне: — Твой брат был добрым человеком. И если уж на то пошло, я не считаю, что он заслуживал смерти. Мне искренне жаль.

— Принято к сведению, — отвечаю, одаривая ее бесстрастным взглядом.

— Знаешь, когда я впервые встретила Далтона, он все время смотрел на это, — она жестом указывает на свою изуродованную руку. — Все так делают, и я не обижаюсь. Больше нет, — она пожимает плечами. — В конце концов, я сказала ему, он может пялиться, а он ответил, что смотрел не столько на руку, сколько на пальто, которое было поношенным и на размер меньше. Было не холодно, но шел дождь. Ливень стеной. Я боролась с простудой, меня постоянно знобило, поэтому я схватила первое, что попалось под руку. Твой брат сказал, что мне нужна одежда получше. Позже вечером я зашла в продуктовый магазин, так как у меня в кармане были деньги. И нашла две хрустящие стодолларовые купюры, которых там не должно было быть. Я знала, кто их туда положил. Понятия не имею, как ему это удалось, но он это сделал. И вскоре после этого я увидела его некролог. Еще раз, я искренне сожалею о твоем брате. Он был хорошим человеком. И заслуживал лучшего.

Поморщившись от ее слов, холодно смотрю на нее: — Подумай, что выберешь, ШД.

Адреналин разливается по моему телу, а сердце бешено колотится. Я чертовски взвинчен, пока мы следуем за Шанталь «ШД» Доусон и ее ржавым, полуразвалившимся минивэном к обветшалому жилому комплексу в нескольких милях дальше по дороге. Проследив за тем, как она заходит в свое жилище, мы возвращаемся в дом Шона, обсуждая адрес, который она нам дала. Мы обоюдно решаем, что Шон сделает анонимный звонок и сообщит о наркопритоне полиции Далласа.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Шон после долгого молчания.

Прямо сейчас я даже думать не хочу. В моей голове слишком много дерьма, чтобы даже думать о здравом смысле.

— О том, что я вымотался до чертиков.

Шон кивает, в то время как чувство вины пробирается по моему позвоночнику. За последние несколько лет я заставил этого человека пройти через настоящий ад. Он не напрашивался на такую дерьмовую жизнь. Когда Далтон умер, он был всего лишь трудолюбивым, добропорядочным гражданином, и в моей преступной жизни не должно было быть места для него.

— У меня в голове крутятся кое-какие идеи, но мне нужно выспаться, прежде чем принимать поспешные решения.

Шон не подвергает сомнению то, что я только что сказал, и вместо этого отвечает: — Мы в этом новом GT-R. Этот ублюдок просто умирает от желания, чтобы кто-нибудь сел за руль, — его брови приподнимаются, а на губах появляется легкая улыбка. — У Рейчел сейчас один из этих девичников с сестрой, и она вернется домой до позднего вечера... если ты понимаешь, о чем я.