Чтение онлайн

— Что ты здесь делаешь? Я тебя не ждала, — говорю с каменным лицом Дереку, замечая порез на его запястье. — Что случилось с твоей рукой?

— Ничего. Можно войти?

— Конечно.

Явно потрясенный, он заходит внутрь и прижимает меня к своей груди, в которой бешено колотится сердце.

— Это была долгая ночь, малышка. Мне просто нужно было тебя увидеть.

— Хочешь воды, чая или чего-нибудь еще?

— Нет. Я просто... блядь, Кинли. Я только что ушел от ШД.

Мой желудок опускается, а мысли мчатся со скоростью сто миль в час. Я отстраняюсь и смотрю на открытую рану на его запястье, гадая, связано ли это как-то с плохими предчувствиями, с которыми я сталкивалась последние несколько часов.

Поднимаю его руку и изучаю недавнее повреждение.

— Означает ли это то, о чем я думаю? Ты убил ее? — спрашиваю с большим нажимом, чем хотела.

Он не отвечает и просто сердито смотрит на меня, выражение его лица не меняется. К горлу подступает тошнота, и я не могу решить, хочу ли плакать или блевать. Бегу в ванную, захлопываю дверь и падаю на колени перед унитазом. Как только теряю то немногое, что осталось в желудке, меня опять тошнит, и эти несколько секунд кажутся годами. Мне никогда в жизни не было так плохо.

— Кинли, открой эту чертову дверь, — требует он.

— Если ты убил эту женщину, то просто уходи.

— Я не убивал ее, — говорит он из-за двери, слова звучат приглушенно.

Прополоскав рот холодной водой и умыв бледное лицо, открываю дверь перед покрасневшим Дереком, его глаза цвета виски смотрят на меня с гневом и разочарованием, от которых у меня по спине пробегают ледяные мурашки.

— Знай, Кинли. Я не мог этого сделать. Но я хотел. Пиздец как хотел, — повторяет он холодным, жестким тоном. — Я пришел сказать тебе, что не смогу пройти через это, но, похоже, ты просто предположила. Снова.

Мое горло сжимается, а сожаление сдавливает грудь.

— Я... я просто увидела порез на твоей руке. А когда ты сказал, что видел ШД, все, что могла подумать, это то, что ты... ты использовал нож против нее. Последний час у меня было странное предчувствие, что должно произойти что-то плохое. Прости. Я просто...

— Предположила, — сердито говорит он, и в его темных глазах читается что-то, что мне не нравится. — Всегда, блядь, предполагаешь, не так ли? — он глубоко вздыхает и почесывает подбородок. — Знаешь что? Я пришел, чтобы отдать тебе это, — он лезет в карман, достает брелок, прикрепленный к кожаной связке ключей Kinnard, и бросает его мне. — Кстати, из-за этого у меня порез на руке. Я заглядывал под капот. С днем рождения, Кинли.

Прежде чем успеваю осознать, что только что произошло, он уже выходит через парадную дверь и оказывается на полпути к парковке для посетителей.

— Боже мой. Что я только что сделала? — сердце колотится, когда бегу за ним и кладу дрожащую ладонь ему на бедро. Все его тело напрягается, прежде чем он поворачивается ко мне лицом, на котором застыли гнев и разочарование. Я даже не замечаю, что из моих глаз текут слезы, пока не чувствую вкус соленой жидкости.

— Прости меня. Боже, я просто... Ты прав, Дерек. Я предположила, хотя не имела на это права. Я просто запаниковала, увидев твою руку. И сразу же подумала, как я смогу жить с ответственностью за то, что две девочки потеряли мать, и как объясню ребенку, которого я, возможно, ношу или не ношу, что у него или у нее нет отца. Я...

Дерек отступает назад и наклоняет мою голову, его взгляд полыхает яростью.

— Повтори это еще раз.

На глаза снова наворачиваются слезы, и я кладу руку на живот. Вот и все. Конец. Все закончилось, даже не успев начаться. До того, как у нас действительно появилось время, или до того, как мама и Кери познакомились с ним.

— Еще слишком рано знать наверняка, но я могу быть беременна, и прежде чем ты что-то скажешь, пожалуйста, знай, что я не жду, что ты простишь меня или поверишь, что я сделала это не намеренно. Это не так. И я не буду просить денег. Мне плевать на твои деньги. Я также не жду, что ты станешь частью его или ее жизни. Я ничего не буду у тебя требовать. Я просто...

— Почему, Кинли? — его челюсть сжимается, вена на шее вздувается. Он качает головой, и в его взгляде читаются растерянность и разочарование. — Я мог бы убить тебя той ночью, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Тогда бы ты не представляла угрозы. Но я этого не сделал. Я решил поверить в тебя и довериться тебе. Черт, я угрожал лучшему другу из-за тебя. А ты, возможно, носишь моего ребенка и уже планируешь скрыть его от меня, и все потому, что ты, блядь, предположила, что я убил ту женщину.

— Д-да. Нет. Господи, — выдавливаю из себя. — Я хочу сказать, что принимаю таблетки. С семнадцати лет. И я никогда не собиралась беременеть. Но да, если бы ты убил мать двух девочек-инвалидов, я бы точно скрыла от тебя беременность.

Он морщится, словно борясь со своими чувствами.

— А ты никогда не задумывалась о том, что, возможно, я был бы пиздец как счастлив стать отцом? — цедит он, окидывая меня еще одним ледяным взглядом.

— Нет. Нет, не думала, Дерек. Мы едва знаем друг друга.

— Было ли твое признание в любви не более чем оговоркой в момент экстаза? Или, возможно, искажением, основанным на том, что мое тело доставляет тебе удовольствие?

— Перестань перевирать мои слова. Я не это имела в виду.

— Тебе хоть раз приходило в голову, что у меня все еще осталось великодушие, чтобы пощадить женщину, от которой зависит благополучие ее детей? Или ты смотришь на меня и видишь только безжалостного убийцу?

Он проводит рукой по волосам с такой болью во взгляде, что меня охватывает новый приступ тошноты.

— Ложь — это не любовь, Кинли. Можно солгать тому, кто не заслуживает правды.

Его слова задевают меня за живое, за что-то глубокое, что-то вечное. Потерять Дерека — все равно что потерять свою душу, и я скорее пройду через логово гремучих змей, чем привнесу еще больше боли в жизнь этого человека.

— Я люблю тебя, Дерек. Больше, чем ты думаешь.

Он смотрит на порез на своей руке.

— И все же твоей первой мыслью было, что я порезался, причиняя вред ШД. Хотя на самом деле, — добавляет он, бросая взгляд на блестящий белый Lexus LC, — я всего лишь пытался сделать твой день рождения незабываемым, — он смотрит на меня, выдавливая из себя улыбку. — С днем рождения, Кинли. Наслаждайся своей новой машиной.

Он поворачивается, чтобы уйти, и я хватаю его за руку.

— Я не могу принять машину, Дерек. Она прекрасна, но стоит целое состояние. Это слишком дорого.

Он бросает на меня непроницаемый взгляд, а затем выдавливает из себя еще одно грустное подобие улыбки.

— Это просто деньги. К тому же у меня хорошие связи.

— Никто никогда не делал для меня ничего подобного, — сжимаю его руку. — Спасибо, и я люблю тебя, Дерек. Больше всего на свете. И если это чутье, что внутри меня растет крошечный человек, окажется чем-то большим, чем просто желанием, то независимо от того, захочешь ли ты стать частью его или ее жизни, я буду продолжать любить тебя по-прежнему.