Чтение онлайн

Самому городу Цанц внизу соответствовали чертоги Владыки Смерти, а в небесном ярусе - островная столица Драеладра. Воистину, через город Цанц проходит мировая ось, понял Флютрю. Если же это не так, то, по крайней мере, так думали запорожские картографы.* * *

Через сутки из верхнего зала спустился задумчивый некромейстер. Под мышкой он принёс книгу. Наверное, Цилиндиана.

– Ну как, вы нашли, что искали?
– поинтересовался Флютрю.

– Нет, я нашёл другое, более важное, - серьёзно ответил Гны. Книгу он поставил на пол рядом с собой.

– Значит, загадка Порога Смерти осталась?

– К сожалению, у Цилиндиана о ней ничего не написано, и в еретических сочинениях тоже. Верно, он и сам не сумел ничего разузнать. А ведь собирался...

– А о чём тогда написал Цилиндиан?
– Флютрю осмелел настолько, что перебил некромейстера.

– О сути Смерти, о происхождении Шестой расы.

– И только-то?
– не сдержал разочарования Флютрю. Да уж, важность великая: о сути Смерти знает любой некромант, о происхождении Шестой расы - каждый грамотный мертвец. Например, по разрешённым работам того же Цилиндиана.

– Еретические сочинения освещают эти вопросы по-своему, - назидательно сказал Гны, - только боюсь, вам о том и не расскажешь: слишком уж вы уязвимы к громким словам. А ведь они описывают каноническое видение Смерти, закреплённое в уставах некрократии.

– Расскажите, - попросил Флютрю, - я постараюсь удержаться в себе.

Некромейстер помолчал, потом начал с вопроса:

– Что есть Смерть?

– С большой буквы? Это "продуктивное небытие живого", - выдал Флютрю заученную формулировку.

– А ещё?

– Ещё - "существеннейший момент жизни". Классики некромантии писали, что "отрицание жизни по существу содержится в самой жизни, так, что жизнь всегда мыслится в соотношении со Смертью как своим необходимым результатом, заключающимся в ней постоянно в зародыше"...

Гны скривился:

– Попробуйте своими словами, Флютрю. У классиков некромантии все слова - громкие, а значит, опасные лично для вас.

Флютрю попробовал, но собственных слов не нашлось. Некромейстер поинтересовался:

– Почему Смерть стали писать с большой буквы?

– Люди издавна привязаны к Смерти, просят её расположения. Она ведь способна многое дать - и некроманту, да и просто мертвецу...

– Не валите всё в одну кучу, - попросил Гны, - людские надежды, связанные со Смертью, достаточное основание для уважения к ней. Но ещё вопрос, стоит ли за Смертью какое-то реальное позитивное качество? Опыт переживания посмертия нас, вроде бы, убеждает в том, что да, стоит. Но не будем торопиться: может статься, посмертие - вовсе не то, за что мы его принимаем. Помните, о чём говорил Дрю, пока вдохновение его не покинуло?

Флютрю попытался процитировать что-то из высказываний Дрю, но вышло как-то мутно и непонятно для него самого:

– "Мертвецы, чтобы не умереть, пляшут под музыку Смерти", как-то так...

– Зачем они пляшут?
– попросил уточнить Гны.

– Чтобы Смерть не обиделась. Ведь она их непременно встретит в конце жизни: как бы не наказала за неуважение...

– Смерть властна наказывать? Значит, она - Божество?

– Нет-нет. Божеств есть всего семеро, и они безымянны. Смерть же - просто великий мировой закон, наделяющий силой всякого познающего. На подражании этому мировому закону основана некрократия...
– здесь Флютрю поперхнулся словом опасной степени громкости.

– Божества сильнее Смерти?

– Думаю, да...

– Так они властны отменить этот мировой закон?

– Нет, не властны...

– Следовательно, Божества не сильнее Смерти.

Флютрю подивился этому последнему выводу, даже нашёл ему соответствие в личном опыте:

– То-то, я смотрю, в наши дни Смерть почитаема, а Божества - нет. Просто от них больше ничего не ждут! Всё, что могли, они уже дали сотворённому ими миру - ярусную структуру, обитателей...
– тут он вдруг спохватился, что и сама Смерть дана миру Божествами: до Шестого Творения её не было...

Флютрю еле удержался, чтобы не треснуть себя по лбу чернокаменной ладонью, но снова спохватился: результат мог выйти самый плачевный.

– Итак, - подметил наблюдательный Гны, - вы пришли к тому, что Смерть с большой буквы сотворена Шестым Божеством, и представляет собой не более чем один из атрибутов Шестой твари - подземельной расы, в гости к которой мы с вами нынче спустились.

– Пожалуй, - пробормотал Флютрю.

– Так вот, в еретических текстах Цилиндиана написано, что величественная Смерть - это не атрибут, а выдумка Шестой расы.

– Выдумка?
– Флютрю издал неопределённый звук, выражающий его отношение к умственным возможностям впавшего в ересь мудреца.

– Зря фыркаете, Флютрю, - прищурился Гны, - не надо быть Цилиндианом, чтобы заметить: умирает только живое. "Первично мёртвая" Шестая раса на самом деле лежит вне понятий о жизни и смерти. Они - не люди и не мертвецы. Они вообще непонятно кто.

– Но во всех сводах некроистории Шестая тварь названа мёртвой расой, - возразил Флютрю, - и ведь именно от неё к людям нашей расы пришло посмертие.

– Понятие "мёртвая" в отношении Шестой расы применено из-за непонимания сути!
– отчеканил Гны.
– Да и "посмертие" - это только название, данное на человеческом языке для инородного людям явления. Вы, некромант, понимаете суть посмертия?

– Ну, в общем-то, да...

– Не смешите, Флютрю. Затвердить готовые тексты, формулы вызова и шаги перехода - не значит понимать. Некромант - не хозяин посмертия, и даже не доверенное лицо. Он - орудие. И орудие весьма несамостоятельное, ведь все сколько-нибудь важные ритуалы предполагают обращение к Владыке Смерти. И это без понимания, чьей именно смерти он владыка!

Да, с происхождением Шестой расы не всё чисто, подумал Флютрю - и припомнил давнее своё сомнение. Когда-то он и сам не мог уяснить, как может считаться мертвецом тот, кто никогда не жил. Гру на вопрос ученика ответил что-то умное и уклончивое, а Флютрю постеснялся переспросить и изобразил на лице понимание. Неужто таково "понимание" каждого некроманта?

На протяжении разговора у Флютрю от громких слов то и дело кружилась голова и чесались каменные ладони. Видя тревожные признаки, Гны стал поменьше говорить сам и чаще давать слово Флютрю: громкие слова всегда легче произносить, чем слушать.