Чтение онлайн

– Это я их тогда завёл в трясину, - сглотнул Пендрис, - по моей вине они теперь...

– Ну уж нет!
– резко прервал его Дрю.
– Завести ваших людей в трясину - моя заслуга. И я вам её не отдам!

Вежливый Пендрис легко согласился, да только мрачная тень жестокой вины легла на его лицо. Нет, в самом деле, хватит, достаточно Ома! Вот ещё один - словно в болотную воду опущенный!

– Надеюсь, больше никто не встретит знакомых до самого Абалона, - со злобой процедил Дрю.

Что значат эти утопленники на пересохшем болоте? Знак ли это неизбежного поражения? Или Дрю ожидает ещё одна встреча - с какой-нибудь тенью из его собственного прошлого. Где ожидает? Надо полагать, в Абалоне. И с кем - уж не с магистром ли Гру? Уж не окажется ли он там единственным некромантом в гильдии, - тем, которого Дрю так и не сможет принудить к повиновению?* * *

Чичеро отметил то обожание, с которым Бланш глядела на внука. И почему-то даже не подумал удивиться тому, что Бларп Эйуой приходится внуком и ему самому.

Да и мало ли родственников у человека, который когда-то бывал живым? Впрочем, внук - не просто родственник, а прямой потомок. И живой внук мертвеца порой может показаться последнему старше и мудрее его самого.

Бланш из Флёра оказалось не так-то легко оставить в прошлом. Старушка не обрадовалась при виде посланника Смерти, но и не опечалилась настолько, чтобы выпроводить гостей поскорее.

Напротив, она неожиданно почувствовала потребность навестить больного Драеладра, да и взялась сопровождать к нему Бларпа Эйуоя и Чичеро. В Драеладре ли дело - и сама Бланш вряд ли догадывалась. Ещё в юности, в Адовадаи, она приучила себя верно следовать собственным внезапным порывам, даже не понимая их сути.

Один из таких порывов увёл её от Чичеро к драконам, в мире которых она с тех пор так и живёт.

Вот внук её - не столь порывист, а рассудителен, и даже несомненно мудр. В кого он таков? Неужели в Чичеро? А впрочем, у Бларпа Эйуоя есть и другие родственники, а среди них - мудрые драконы...

– Навестить Драеладра? А зачем?
– сразу поинтересовался внук.

– Мне надо заглянуть в его глаза, - сообщила бабушка, и Бларп закивал, словно что-то из её ответа вынес. Вежливый внук.

Хоть и велика древность старой Бланш, а по верёвочной лестнице она лазила, как девочка. Снизу и не поймёшь, сколько ей лет, откуда только задор берётся? Ах да, это тоже - от драконов.

Чичеро и Бларп вскарабкались следом - и присоединились к ней на изрядно заледеневшей замковой стене.

Затем замок полетел над верхней поверхностью небес. Как заметил Чичеро, здесь накопилось много рыхлого снега, а ледников почти не было.

– Ну разумеется, все небесные сосульки свисают вниз, - подтвердил Эйуой.

С Чичеро Бларп держался точно так же, как и ранее, даром что внук. Кажется, формальное признание родственных уз ничего не изменило в их отношениях, суть которых - братство людей, побывавших в общих переделках.

Замок на небольшой высоте над небом миновал острова Новый Флёр и Новый Нефотис, а потом поднялся выше.

– Там, наверху, ещё что-то есть?
– удивился Чичеро.
– Я-то думал, небо плоское и всё поделено на острова.

– Такое только нижнее небо, на котором живу я, - любезно пояснила Бланш, - а выше - небес много, и самых разных. Некоторые - почти не растрескались, а какие-то - смёрзлись между собой. Чтобы там пролететь, нужна подробная карта.

– А Между вторым и третьим небом дуют такие ветры, что замки полегче нашего там не пролетят, - дополнил Эйуой её рассказ важной деталью.

Только тут Чичеро понял, почему к Драеладру из Ярала летают одни десятибашенные громадины. Дело в сильном ветре, оказывается.

– Пятибашенные замки долетают лишь до первого неба?
– уточнил он.

Бларп согласно кивнул и добавил:

– В общем-то, выше первого неба мало кто живёт, потому нет смысла строить много замков такой мощности, как наш. И лишь один Драеладр устроился на седьмом. Любит уединение наш Живой Император.

Но вот высоко над головами нависли здоровенные сосульки второго неба, холодный ветер усилился, и Бларп знаком пригласил Чичеро и Бланш укрыться за массивными стенами одной из башен.

– А не сдует ли сундук?
– хозяйски оглядев двор замка, спросила Бланш. Она имела в виду тот сундук, в котором недавно лежали останки Чичеро. Он так и стоял неподалёку от люка.

– Не думаю, - произнёс Эйуой, - сундук тяжеленный, железный. Эузская ковка. В любом случае нам его далеко не оттащить.

Чичеро мысленно пожелал злополучному сундуку сверзиться куда подальше. Вот смехота, это вместилище для бальзамированных останков и чёрного плаща представлялось ему... тюрьмой.* * *

Ветер между небесами впечатлял даже в укрытии. Он завывал с такой силой, что стены башни из тяжёлых белокаменных блоков никак не могли приглушить его громкость. Ну, хоть не дрожали. А общаться можно и знаками.

Выше четвёртого неба ветер утих, и воздухоплаватели замка смогли не только слышать друг друга, но и прогуляться по двору.

Сундук не выпал, но заметно сместился с того места, на котором его оставляли.

– Теперь останется единственная сложность, - удовлетворённо заключил Эйуой, - пройти между смёрзшимися пятым и шестым небесами. Вписаться замком в повороты туннеля в полной темноте.

– Вижу, наш полёт весьма непрост, - отозвался Чичеро, - высоко же забрался Драеладр!

– Наши рулевые драконы прекрасно справятся, - успокоил его Бларп, а древняя Бланш добавила:

– Драеладр не случайно занял верхнее небо. Заметь, Чичеро, небес ровно семь - по числу Божеств, творивших наш мир. По тому, что случилось с каждым из небес, можно определять судьбу каждой из семи порождённых Божествами рас. Седьмое небо соответствует человеческой расе, с которой Драеладр связал свою судьбу.

Бланш говорила спокойным благожелательным тоном, без колкостей и высокомерных ужимок, на которые когда-то была мастерицей. До сих пор Чичеро так и не объяснился с нею, даже не завёл разговора об их былых отношениях в Адовадаи, теперь же с облегчением почувствовал: и не нужно.

Их отношения в прошлом. Бланш, даром что имеет с ним общих внуков, живёт в ином ярусе мира, в иных заботах. Их родственные отношения - пустая форма, ибо мёртвый живому не родственник. Отсюда - возможность благожелательного общения, начатого "с чистого листа". И откровенности дня сегодняшнего.