Чтение онлайн

Прыгать? Нет... Простоя задыхалась, я терялась, я сходила с ума. Просто...

– Семь миллиардов и пятьсот! Чувствуешь разницу?
– мужчина не унимался, отодвинув меня от себя, заглянул в лицо. Серые глаза потемнели от бешенства, черты лица заострились, придавая ему сходство с хищной черной птицей.
– А ты хочешь наплевать на все! Послать все к чертям собачьим!

– Я...

– Ты дура! Я же видел в тебе стержень, что изменилось?
– меня снова встряхнули, больно вцепившись пальцами в плечи.

– Хватит!
– всхлипнув, ударила сжавшимися кулаками по груди и, закрыв глаза, наклонила голову, прячась от пронзительного взгляда.
– Хватит.

– Что хватит? Марина? Что? Я пытался не торопить, давал тебе время, и что? Что я вижу?

– Ты не понимаешь...

– Так объясни? Объясни, давай, я слушаю.

Закусив губу, взглянула исподлобья, попав в плен темно-серых, похожих на грозовые тучи глаз. Рассматривая пульсирующие зрачки, пыталась подобрать слова, но их не было, они растворились, разбежались под напором требовательного взгляда. Сглотнув, облизнула сухие губы и снова зажмурилась. Сейчас, удерживаемая сильными руками, я постепенно успокаивалась, дыхание выравнивалось, исчезли Марина и Мария, осталась только я. Нечто среднее, неопределенное. Непонятное. Сформировавшаяся мысль ударила в сердце и я снова вздрогнула, пытаясь вцепиться в Марка.

– Марина?
– мужской голос прозвучал гулко и далеко.
– Посмотри на меня?

Очнувшись, попыталась разлепить глаза и сказать хоть что-то непослушным языком:

– Я не знаю, кто я.

– Что? Мариш?

– Кто я?
– моргнув, снова прошептала: - Скажи мне, кто я?

– Ты это ты!

– Нет, - я замотала головой и снова попыталась отстраниться.
– Это не я. Я умерла. И она умерла. Черт!

Вцепившись пальцами в волосы с надеждой всмотрелась в склонившееся ко мне лицо.

– Говори со мной. Скажи, кто я сейчас? Я потерялась. Пожалуйста, говори.

Глухо выругавшись, мужчина что-то прошептал, а потом подхватил меня на руки. Прижимая к себе, выдохнул в волосы:

– У тебя шок. Млять, я был уверен, что Глеб с тобой поработал.

Межкомнатная дверь с силой ударилась о стену, пропуская нас в коридор.

– Братец твой еще. Предупреждал ведь!

Я не хотела думать ни о Глебе, ни о брате. Я цеплялась за Марка и слушала бег крови в его венах.

– Ложись, - меня аккуратно сгрузили в чужую кровать. Просторную, покрытую белыми простынями с еле заметными молочными вензелями и накрыли таким же белым одеялом, с бордовой окантовкой по краю. А через минуту прижались ко мне и снова обняли.

– Не молчи.

– Прости, - коротко поцеловав в макушку, Марк тяжко вздохнул и зашептал, обдавая шею горячим дыханием.
– Глеб должен был с тобой поработать. Воскрешение - это шок для души, тем более для такой молодой как твоя. Сколько тебе лет было?

– Двадцать четыре.

Цепляясь сознанием за слова, вслушивалась в размеренное дыхание и в четкий ритм сердца, полностью отринув все остальные звуки - шум ночных улиц, проникающий через полуоткрытое окно, отдаленные звуки ритмичной музыки, скрип дома, шорох штор и стенание ветра.

Глаза сами собой закрылись, разум медленно погружался в дрему, убаюканный размеренным рассказом Марка о новой жизни, о новых возможностях, о новой мне - новой Марине со слегка измененной внешностью и подправленной жизнью. Я уже почти полностью заснула, когда почувствовала теплое дыхание на губах и прохладный ветерок, на миг коснувшийся обнаженной спины, и услышала тихий и очень знакомый удаляющийся голос, зло отчитывающий неизвестного собеседника. Потом голос пропал, оставляя меня в уютной тишине.

 Не раздумывая ни секунды, с криком потянулась к его руке:

– Дай сюда!

Машина дернулась и я навалилась на мужчину. Ногтями царапая его руки и лицо, пыталась отобрать гаджет.

– Успокойся!
– меня с силой оттолкнули, а снова заигравший телефон бросили на заднее сидение.
– Ах ты сволочь!

Вадим посмотрел на зеркало заднего вида, а потом на меня, тяжело дышащую, пытающуюся удержаться во внезапно разворачивающейся машине, оставляющей после себя на асфальте черные полосы.

– Все же та сука была права! Тебя нельзя оставлять одну, - машина снова развернулась, задев черный седан, буквально сразу же оповестивший всех и каждого об этом недовольным визгом клаксона.

Нам что-то кричали сзади, но Вадим не обращал внимания, уверенно следуя только ему одному известному маршруту. Он то вырывался вперед, и меня вдавливало в спинку сидения, то резко поворачивал руль, и тогда я вжималась или в дверцу, или в самого мужчину.

– Да остановись же ты!
– вскрикнув, уперлась ладонями в светлую кожу передней панели машины.

– Мариша, Мариша, ну зачем же ты так? Я же к тебе со всей душой.

– Ты сумасшедший! Меня зовут Маша! И я совершенно не знаю никакой Марины...
– с тоской вглядываясь в проносящиеся мимо дома, я все еще пыталась стоять на своем. Ведь сейчас и для него я именно Маша! Мария! И только так...

Мужчина цокнул языком:

– Может сейчас ты и Маша, какая в сущности разница?

– Что?
– с опаской и надеждой взглянув на водителя, скрипнула зубами.

Снисходительно мне улыбнувшись, он снова вывернул руль и тихо сматерился.

– А он упорный... Кто он тебе?

– Кто?
– снова взглянув на Вадима, обернулась назад, только сейчас замечая темно-синий джип, преследующий нас буквально по пятам.
– Марк?

Муж скривился, словно съев так не любимый им лимон:

– Марк...Так кто он?

Слово "жених" я произнесла в надежде, в глупой надежде, что Вадим образумится, что до него наконец доедет весь этот бред происходящего, но как же я ошибалась!

– Жених, значит?
– побелевшие от злости губы мужчины сжались в тонкую острую линию, а светлую радужку глаз снова заполонил зрачок.
– У тебя может быть только один жених, девочка моя, и это я!

С этими словами он ударил по газам и, проехав пару сотен метров, резко развернулся, задевая и ломая капотом ровный ряд кустарников. Утопив педаль газа по максимуму, он с бешеной улыбкой помчался вперед, прямо на приближающийся джип.

Следующие секунды слились в одно долгое страшное мгновение, превратившееся в один бесконечный стоп-кадр.

Побелевшее от напряжения лицо Марка, пытающегося вывернуть руль.

Удар, смявший половину Вадима.

Брызнувшая кровь, попавшая и на меня, и на сработавшую подушку безопасности.