Чтение онлайн

Так и здесь. Я ездила на учебу, мило улыбалась вездесущей соседке, пропуская мимо ушей ее щебет. Не обращала внимания на перешептывание одногруппников, на косые взгляды пижона и его группы поддержки, обходивших меня десятой дорогой. Я даже совершенно забыла о Вадиме! Помер, и замечательно! Мир стал чище и светлее. Выкинула из головы Глеба, а потом и Марка. А то, что каждый вечер меня тянуло погулять, причем во вполне конкретную сторону и посмотреть на жизнь вполне конкретного мужчины, так это блажь! И я ее точно скоро выкину из головы.

– Александрова?
– приятный женский голос вывел из задумчивости. Подняв голову, с удивлением заметила перед собой не мертвую.

– Здравствуйте, Анна Васильевна, - окинув меня быстрым взглядом, она приподняла светлую бровь и прокомментировала увиденное.

– Что-то ты бледновата, Александрова. Опять на больничном?

– Уже нет, - скривившись, покосилась на снующих студентов.
– Неделю как выписали.

Серые глаза на миг расширились в удивлении, а потом сверкнули огоньком понимания. Быстро взглянув на запястье, на красующиеся там тонкие часики, женщина деловито уточнила:

– У тебя сейчас пары?

– Английский.

– Английский значит, - о чем-то подумав, неожиданно развернулась в сторону своего кабинета.
– Пойдем. Кстати, ты больничный занесла? А то что-то я не видела его в деканате. Проходи. Присаживайся.

Удовлетворившись моим "угук", она кивнула на знакомый стул. Усевшись напротив, вытянула ноги и скинула изящные туфли на шпильках.

– Подожди секунду, - с этими словами женщина вытянулась в кресле и закрыла глаза, а через несколько секунд , встряхнувшись, собралась и, прикрывая зевок ладонью, пояснила: - Устала, все из головы вылетело. Чай будешь?

Удивившись резкому переходу, медленно кивнула.

– И что сидим тогда? Наливай, - кивнув в сторону чайничка, попросила: - И мне чашечку. И раз уж встала, там конфеты лежат, достань, будь добра.

Хозяйничая в закутке, поглядывала на Анну. Та снова запрокинула голову на подголовник кресла и расслабилась, закрыв глаза.

Стараясь не шуметь, аккуратно поставила чашечки на стол, положила коробку конфет и буквально сразу же поймала на себе внимательный взгляд умных глаз.

– Рассказывай.

– О чем?

– О чем хочешь. Сама же не подходишь за информацией, а я тут замоталась совсем с этой конференцией, - преподавательница неуловимо поморщилась и сделала маленький глоток.

О чем хочешь?

Скептически посмотрев на женщину поверх чашки, задумалась. Рассказывать ни о чем не хотелось. Я совершенно запуталась в своих мыслях и желаниях, чтобы еще и вываливать их на совершенно постороннего человека. Я и так в последнее время только и делала, что думала. Обдумывала свои реплики, свои действия, реакции. И... не понимала...

Закусив губу, поставила чашечку на стол, отвернулась и посмотрела в окно. Совершенно серый день. Скучный и безликий, как впрочем и моя жизнь в последние дни.

– Как ты в больнице то снова оказалась, чудо?

Вздрогнув, недоуменно посмотрела на женщину.

– Вы не слышали?

– Нет, - та пожала плечами и откусив конфету, блаженно прикрыла глаза.
– В Кельн ездила, а как приехала, так сразу и озадачили.

По лицу женщины прошла волна гнева:

– Чтоб им пусто было, и не отнекаться же никак!
– съев новую конфету, подтолкнула коробку ко мне.
– Не стесняйся. Бери.

– Спасибо, - взяв лакомство, покрутила его в пальцах и, засунув в рот, мрачно зажевала. Вкусно. А рассказать... а почему бы и нет?

Прожевав, опустила глаза вниз, на стол и, заметив маленькую тонкую трещинку на ровной поверхности столешницы, погладила ее пальцем и начала разговор, изредка прерываемый возгласами заинтересованно слушающей не мертвой: "М-м-м"... "А ты?"... "И правильно!"... "А он?" "Да уж..." "Хм-м-м" .

– И что решила?
– подперев подбородок ладонью, блондинка снова потянулась за конфетой, а я поведала ей о своем решении пожить отдельно.
– Логично.

Согласилась в скором времени та.

– А Марк что?

– А ничего! Закончился Марк, - буркнув, присоединилась к поеданию конфет и с горя съела сразу две.

– Что? Совсем?
– не поверила та.

– Совсем.

Склонив голову набок, женщина смерила меня взглядом, усмехнулась, а потом звонко расхохоталась:

– Ну и дураки!

Отсмеявшись, она аккуратно вытерла набежавшие слезы. Покосившись на мою непонимающую физиономию, покачала головой:

– Нет, я конечно понимаю - ты. Молоденькая, без опыта... Но Марк!?

Сцепив зубы, исподлобья посмотрела на веселящуюся женщину. И что смешного?

– Мариш, - нагнувшись ко мне, Анна вытерла последнюю слезинку и доверительно начала: - Понимаешь, Марк провел слияние...

– Не до конца ведь!
– я откинулась на спинку кресла и отгородилась, сложив руки на груди.

– Какая разница?! Сам факт!

– И что? Глеб тоже пытался и...

– Глеб?!
– она фыркнула и пренебрежительно махнула рукой.
– Давай забудем об этом недоразумении по ошибке влившемся в наши ряды. Мы говорим о полноценном объединении. У вас начался обмен воспоминаниями. И смертями! Это очень важно!

Ткнув в потолок указательным пальцем с французским маникюром, Анна уверенно качнула головой.

– Так что жди, скоро твой закончившийся появится на горизонте, - оценив мой насупленный вид и в то же время настаивающий на своем взгляд, она вздохнула и спросила: - Не веришь?

Я скривилась.

Чему? Тому, что слияние важно? Или что Марк вскоре покажет свой ясный лик? Что-то как-то не очень верится, а судя по последнему разговору, так вообще проблему веры можно закрыть как неактуальную. Нет и все! Без вариантов.

Мягко улыбнувшись на мой скептицизм, не мертвая отвернулась к окну.

– Смерть - это личное. В нашем кругу не принято делиться личными воспоминаниями. О них знают лишь пары, супруги. И все. Разговоры о смерти - табу для остальных.

– Почему?
– проследив за ее взглядом, кроме обнаруженной ранее серости за окном, ничего нового не заметила.

– А тут все просто, - она развернулась и вперила в меня острый взгляд, пытающийся залезть прямо в душу.
– Вот ты сама. Как насчет твоей смерти?