Мертвые вещи
Шрифт:
— У меня уже неплохо получалось тебя подлатывать — говорит она — И я долго думала об этом. Но что действительно помогло, так это то, что моя мама заболела раком мозга через пару лет после того, как ты ушел. Я ничего не могла с этим поделать. Она умерла через несколько месяцев.
— Мне жаль — говорю я. Я понятия не имел, и мне даже в голову не пришло спросить. Отец Вивиан умер, когда она была еще маленькой, до того, как я встретил ее. Я никогда не был близко знаком с её мамой. Но я знаю, что они были близки.
Она отмахивается.
— Это было давно — говорит она.
Мне нечего на это сказать. Остаток пути мы едем молча.
Глава 15
Порт Лос-Анджелеса расположен на краю промышленной ямы под названием Уилмингтон, где воняет дизельным топливом, сгоревшим маслом и мертвыми мечтами. Все покрыто слоем сажи с топливных складов, причалов судов и нефтеперерабатывающих заводов. Дороги изрыты ямами, как в истерзанной войной Европе.
Мы съезжаем с шоссе 110 в Анахайме и направляемся на юг, к докам. За воротами я отрываю несколько бейджиков с именами от рулона в бардачке и на одном из них пишу "СЕРАЯ ХОНДА СИВИК, СОВЕРШЕННО НЕ ПОХОЖАЯ НА КАДИЛЛАК", и наклеиваю это на лобовое стекло снаружи.
Затем "ПАРЕНЬ, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ЗДЕСЬ", на другом для меня, и еще на одном для Вив, на котором написано "ГОРЯЧАЯ, РАСПЛЫВЧАТАЯ НА ВИД ЦЫПОЧКА, НА ЧЬЮ ГРУДЬ ТЫ ВСЕ ВРЕМЯ СМОТРИШЬ". Она сердито смотрит на меня, но все равно надевает его. Я наговариваю — очарование — на всех троих и чувствую, как маска сходит на них.
— Что ты делаешь? — спрашивает она.
Я не отрываю взгляда от её груди.
— Просто следую инструкциям.
Она смеется и бьет меня — Придурок.
— Никогда не считал себя кем-то иным.
Скучающие охранники пропускают нас, одаривая Вивиан оценивающим взглядом, который сменяется замешательством, поскольку они не могут вспомнить, как она выглядит. Мы проезжаем между рядами красных и синих грузовых контейнеров, сложенных в несколько этажей, как городские кварталы из кубиков Лего, а над ними возвышаются еще более высокие подъемные краны. Мы проезжаем мимо грузовиков, грузчиков, которые загружают или разгружают их.
В последний раз, когда я видел склад, фасад был в огне, а моя машина застряла в дверном проеме. Я так и не смог как следует разглядеть, что там внутри. Достаточно, чтобы схватить Будро и вытащить его задницу наружу.
Оно выглядит почти так же. Длинное, отдельно стоящее здание. Высотой в несколько этажей, с массивным оборудованием для кондиционирования воздуха на крыше. Вдоль стен, как дрова, выстроились штабеля товарных вагонов. Они ждут, когда их погрузят, разгрузят и снова начнут использовать.
Я останавливаюсь за штабелем грузовых контейнеров, достаточно далеко, чтобы, надеюсь, не привлекать особого внимания, и достаточно близко, чтобы быстро смыться, если понадобится. Затем я понимаю, где припарковался.
Я перегибаюсь через Вивиан и открываю бардачок. Я вытаскиваю браунинг, стараясь не обращать внимания на её пристальный взгляд.
— Что это, черт возьми, такое? — спрашивает она.
— Это пистолет.
— Заметила это — говорит она — Зачем это тебе?
— Я же говорила, что это может быть опасно.
— Я знаю — говорит она — Я просто хочу почувствовать, насколько это опасно. Она расстегивает молнию на рюкзаке и достает компактный SIG Sauer P220[4] в кобуре. Передергивает затвор, снимает с предохранителя. Это маленький пистолет с большой отдачей.
— Алекс купил его тебе?
— Я купила его сама. Алекс ненавидит оружие. Она бросает на меня сердитый взгляд, распахивает дверцу и выходит — И пошел ты, что так думаешь. Она хлопает дверью в знак препинания.
Я выхожу вслед за ней из машины. Было время, когда она тоже ненавидела оружие. Я подавляю желание спросить ее, умеет ли она из него стрелять. Возможно, она решит показать мне. Я обращаю свое внимание на склад.
— Что? — Говорит Вивиан.
— Прости?
— У тебя такое выражение лица, как у собаки, пытающейся разобраться в физике.
— Просто задумалась. Днем все выглядит по-другому. И когда это не в огне, а горящая — Тойота — зажата спереди.
— Кому она сейчас принадлежит?
— Понятия не имею — отвечаю я — Возможно, Гриффину. Если бы он возглавил организацию, он мог бы завладеть активами. Я меньше беспокоюсь о том, кому она принадлежит, и больше о том, кто здесь находится.
— Ты кого-нибудь видишь? Я говорю.
— Нет — говорит она — Разве там не должны быть рабочие? Машины на парковке? Людей может и не быть, но камеры есть. Их много. Они расположены с интервалом в десять футов. Ладно, это будет проблемой.
— Входная дверь — это не самый лучший вариант, не так ли? Говорит Вивиан.
— Я думаю, что нет. Мое внимание привлекает звук. Шарканье обуви по тротуару? Вивиан тоже это слышит. Замирает.
— Я знаю, что ты там, черт возьми — говорит Эллис с другой стороны контейнера — Ты производишь больше шума, чем кот в мешке.
Я замечаю, что Вивиан смотрит на меня. Я вытащил браунинг, сам того не осознавая. Я засовываю его обратно в кобуру.
— Сюда — говорю я. Эллис высовывает голову из-за угла транспортного контейнера. Останавливается, увидев Вивиан.
— Док? — спрашивает он.
— Привет, Генри — говорит Вивиан, не сбиваясь с ритма — Как у тебя дела?
— Хорошо, я думаю. Что ты здесь делаешь? Его глаза играют в пинг-понг между мной и Вивиан — Не знал, что ты знакома с этим парнем.
— Ты же знаешь, как это бывает. Мир тесен. Особенно для нас. Я слышала, у тебя были какие-то неприятности прошлой ночью — говорит она — Эрик упомянул, что ты можешь появиться. Я надеялась, что встречу тебя.
Немного волшебства, это не волшебство. Когда Вивиан чего-то хочет, её голос может успокоить разъяренного быка. По его лицу я вижу, что он знает, что это ложь. Насколько он ей доверяет?
По-видимому, очень. Он кивает. Поворачивается ко мне — Ты хочешь попасть внутрь — говорит он.
— Да — отвечаю я — Ты знаешь способ, который не позволит нам засветиться перед камерами?
Моя паранойя подсказывает мне не доверять ему. Почему ты так резко передумал? Прошлой ночью он был очень напуган. Но если у него есть способ проникнуть внутрь, я не хочу слишком сильно его пугать.
— Возможно. Будро построил туннель для контрабанды под складом. Я не знаю, кто еще знал об этом.