Чтение онлайн

Луций слабо надеялся, что равнодушный поток магии во время перемещения смоет с него липкие путы страха, но домой он вернулся в том же разбитом состоянии. Публий оставил его в поместье, одарив на прощание виноватым заговорщическим взглядом. Луций вяло кивнул ему. Брат хотел сохранить неудачное приключение в тайне – пусть так и будет. Луций не испытывал ни малейшего желания рассказывать о случившемся дяде. Тот всегда слишком опекал его. Будь Публий трижды консулом, власть в этом доме принадлежала Тиберию. Он отчихвостил бы сына как провинившегося щенка. Луцию это бы никак не помогло.

Он расстегнул фибулу на плаще, жестком от засохшей крови. Тот тяжело рухнул на пол. Луций поморщился: его будоражили все звуки и шумы. Он открыл глаза и окинул взглядом спальню. Орхо ведь не мог уйти. Не должен был. Не сейчас. Нет, вот его пояс на сундуке – бликует зелеными бусинами. Не ушел, ищет, носится по городу, вернется, будет смотреть сердито. Нужно только еще немного потерпеть. Точно скованная, грудная клетка не позволяла вдохнуть. Вот кинжал на столе. Вот выгоревший черный жилет. Луций сделал нерешительный шаг вперед.

Орхо спал на постели Луция. Гладкие волосы черными змеями разметались по подушке.

Едва Луций приблизился, Орхо вскинулся и схватил его за руку. Луций безвольно рухнул на кровать спиной к нему. Горячие ладони развернули, ощупали его грудь в поисках ран. Тепло Орхо растворило стянувшие Луция узлы, подарило воздух. Это все, что ему было сейчас нужно. Он дышал взахлеб, приоткрыв рот, словно очутившийся на суше утопленник.

– Пахнешь кровью, – голос, чуть глухой со сна, звучал встревоженно, – ранен? – Луций покачал головой. Кочевник ощупал края порванной туники, надломил высохшее пятно на ткани. – Талия сказала искать в курии, но там тебя не было. Твою мать, Эдера, во имя Великих Духов и ваших клятых богов, хватит от меня бегать.

Луций не ответил. Его кулаки сжались. Его вдруг обожгла очевидная мысль: будь Орхо там с ним, он бы лежал сейчас рядом с безымянной талоркой. А его собственная голова покоилась бы рядом с головой Целеса. Впрочем, нет, привилегия быстрой смерти принадлежит военным.

Орхо обхватил ладонью его кулак и грел пальцы.

– Тебе нужно уйти, – выдавил Луций то, что должен был сказать давно, – возвращайся в Орду. Один.

– Нет.

– Я не знаю, что у тебя с каганом. Не хочешь в Орду, так уходи на юг, в Тиришар. Или дальше. Куда угодно. – Голосу не хватало жесткости, а спиной он теснее прижимался к Орхо, пытаясь накопить его жар впрок. – Что тебе нужно? Деньги?

– Я не уйду, Эдера.

– Почему?

– Не хочу, – невозмутимо ответил Орхо. – Тебе нужно помыться. Где ты умудрился убить талорца?

– Как ты…

– Запах. – Он провел ладонью по пятнам на тунике. – Наша кровь пахнет иначе.

– Я не убивал ее. Я был в военном лагере в Виледе. Она сбежала из плена и напала на нас. Едва не спалила меня. Марк убил.

– Если ты думаешь, что я буду мстить тебе за мертвую талорку, успокойся. Я не буду. – Орхо сел на кровати и с треском надорвал испачканную тунику Луция, намереваясь снять ее, но тот отбил его руку и сел, подтянув колени к груди.

– Почему?

– Воля. – Он пожал плечами так, словно это было ясно без пояснений. – Дети Тала сами выбирают смерть. Месть оскорбительна для погибших. Она была хороша?

– Положила человек тридцать и едва не прикончила троих магов, если ты об этом, – Луций сам удивился тому, как легко говорил о случившемся. Не сбилось дыхание, шум боя почти стерся из головы. – Но она напала внезапно, у нас не было печатей.

Орхо самодовольно усмехнулся.

– Неплохо, но я бы свою жизнь продал подороже.

Луций помолчал, глядя сквозь талорца и собираясь мыслями.

– Спасибо, – тихо сказал он, – что не послушал меня вчера. Я был… я не знал, что говорю. На Севере мне делать точно нечего. Ужасная идея. Я с этой-то стороны Рубежа чуть не… – он запнулся и вымученно усмехнулся, – в общем, дома посижу.

Орхо вдруг нагнулся к Луцию. Близко, почти касаясь. Сдул с его лица какую-то невидимую пылинку и улыбнулся.

– Я позову тебя снова, когда в тебе не будет говорить вино.

– Я откажусь.

– Значит, подожду еще.

Луций схватил его за руку.

– Хочешь остаться? Никакой магии, – вонзая ногти в его кожу, он сверлил талорца взглядом, – пока ты здесь, ни единой ледышки, ни единой… – он сглотнул, – ни единой искры. Даже если ты один, даже со мной. В пределах Эдеса ты обычный человек. Я не шучу, Орхо, это приказ.

Помолчав, Орхо провел кончиками пальцев по побелевшим костяшкам Луция и перехватил разжавшуюся ладонь.

– Как скажешь. Тогда кипяти воду сам.

Орхо отпустил его руку и вышел из дома. Оставшись в одиночестве, Луций извлек из-за пояса свиток с разоблачением Овикулы. Вытряхнув осколки деревянной палочки, он, недолго думая, сунул пергамент под кровать. Затем уставился в окно, наблюдая за тем, как Орхо набирает воду в ведра. Морщится, наматывая на локоть веревку, убирает с лица волосы и явно раздраженно сопит.

Если просто остановиться, не дергать льва за хвост, не нарываться на неприятности, то этот хрупкий покой сохранится. Со жгучим удовольствием Луций ощутил, как в его груди снова расцветает покалывающее чувство стыда за вчерашнюю эскападу. Стыд был не в пример лучше страха. От него дышалось чаще и глубже. От него уже не хотелось бежать, хотелось оставить его главной и единственной проблемой. Пройдет со временем.

К херам Овикулу. К херам Рубеж, Вилед, Младших магов и особенно – Корвинов.

14

Удача и храбрость

Луций задрал плащ и накинул его расшитый край на голову. Солнце палило нещадно, расслаивало воздух на зыбкие волны. От ледяного вина сводило зубы. Под восторженный гул колесницы неслись по утоптанной земле ипподрома. В воздухе клубилась пыль и эйфория. Колесо повозки проскрежетало о камень трибуны – возничий не справился с поводьями, и колесницу швырнуло в стену. В следующее мгновение раздался оглушительный треск и жалобное отчаянное ржание. Правая лошадь летящей следом триги споткнулась об обломки и полетела головой вперед, ломая шею и увлекая за собой всю упряжь. Ее туша навалилась на колесницу, и та разлетелась в щепки. Толпа взорвалась бешеными воплями. Луция передернуло. Он снова приложился к бутыли. Прохладное вино прокатилось по горлу как вода, оставив на языке лишь кислый привкус.

– Сука! Минус двое, – воскликнул Арвина и откинулся на скамье, – я ставил на эту повозку.

– Я говорил, ставь на Калега. Ездит три года и всего раз сломал ногу. – Обращаясь к Арвине, Барбус Биола кричал прямо в ухо Луция, и тот отпихнул его. Байби отобрал у него бутыль и ткнул локтем в ответ.

– К херам Калега, – Луций убрал волосы со лба и хитро улыбнулся, – я ставлю на лошадей. Вон те, в красной триге, – он проследил пальцем за несущейся колесницей, – они из конюшен Брасса. Он выкупает коней, захваченных у Орды. Они быстрее и выносливее наших. Смотри!