Чтение онлайн

– Потери? – Он обращался к одному из заклинателей. Тот, пошатываясь, сбивал огонь с одежды.

– Больше двадцати мертвыми.

– Позор. – Марк переступил через тело женщины и осмотрелся. Солдаты – включая раненых, – выстроились в шеренги. Площадь была изъедена рытвинами и завалена камнями, среди которых красными лоскутами лежали трупы. – Убрать здесь все. Найти ответственных.

Закипела работа. Легионеры принялись разбирать завалы. Они складывали камни на краю форума, уносили тела павших. Раненые сформировали очередь к боевым магам, которые латали их Печатями Исцеления. Кого-то из них поддерживали здоровые товарищи, кого-то несли на руках. Боевой маг с пробитым животом был бледен. Его руки дрожали, но он лишь перетянул рану широким куском ткани. Лагерь работал как муравейник. К площади стягивались солдаты, которые не принимали участия в стычке, но присоединялись к уборке. Воздух наполнился равномерным гулом, лишь изредка прерываемым чьими-то болезненными стонами.

Луций отстраненно наблюдал за тем, как Центо раздает указания. Тело талорки все еще лежало поверх его вытянутых ног и давило окоченевшим весом. Пролитая кровь застывала на одежде, присыхая к коже. Луций не двигался. Только рассеянно теребил в пальцах прядь волос убитой. В его голове не было ни единой мысли.

Он плавал в безмятежной пустоте, равнодушной и ласковой. Она обволакивала его как густое масло, не пропускала ни эмоций, ни рассуждений. Даже гасила нудную пульсацию боли от щепы, застрявшей между ребрами. Луций потерял счет времени. Он не знал, сколько продлился бой, не знал, как долго на него смотрят остекленевшие мутные глаза мертвой талорки.

– Я уберу это, господин.

Чьи-то руки приподняли труп. Луций вздрогнул и рефлекторно вцепился в ссохшиеся волосы. Перед ним стоял молодой солдат. Он боязливо смотрел на Луция, косясь на фамильный знак его фибулы.

– Ага. – Луций неохотно разжал пальцы. Его кожа под кровавой коростой зачесалась и начала саднить. Он медленно приподнялся, разминая затекшие ноги, и сел удобнее.

Легионер стащил тело в сторону.

– Можно взять плащ? Он испачкан, – солдат потянулся к фибуле, но Луций помотал головой, и он отступил, – первый бой самый страшный, господин. Ты ведь не из боевых?

Луций покосился на легионера. Мальчишка, его ровесник, с еще по-детски нелепым лицом, смотрел на него с пониманием и сочувствием эвоката, прошедшего не одну битву. Его тунику покрыла каменная пыль, она пестрила прожженными дырами. Он был там. Прорывался через шипы, ловил на тонкую защиту печати языки пламени. А теперь деловито разбирался с телом талорки.

– Я не из боевых, – отрешенно ответил Луций.

– Пошел вон. Тебе есть чем заняться. – Длинная тень Марка Центо накрыла Луция. Он обращался к легионеру. Тот вытянулся, кивнул и ушел к остальным, разбиравшим каменные завалы на площади.

Марк скользнул по телу Луция пустым взглядом и скрылся за дверьми штаба.

Луций остался один. Исполненная покоя пустота не желала возвращаться.

Луций закрыл уши ладонями, но не мог избавиться от стоявшего в них шума. Треск пламени, вопли, лязганье мечей, тяжелый рокот разрываемой земли и отчетливый, мерзкий хруст, с которым сталь рассекла плоть и кости человека. Луций чувствовал, как ребра стягивает невидимый обруч, как воздух с трудом проникает в легкие, заполняет их лишь наполовину. Он расстегнул плащ и резким движением разорвал ворот туники. Прикусив кулак, чтобы не вскрикнуть, медленно извлек длинную щепу из грудины. По коже сбежала струйка крови. Одеревеневшими пальцами Луций начертил Печать Исцеления и выдохнул заклинание.

Боль утихла, но это не помогло.

Каждый вдох выходил рваным, частичным. Отравлял вяжущим привкусом паники. Луций перебрался ближе к стене, оперся на нее спиной и закрыл глаза, вспоминая ощущение холода на висках, когда Орхо вытаскивал его из залитого кровью переулка. Эти мысли выиграли ему немного свободы, и невидимая хватка на ребрах ослабла. Луций медленно, с усилием дышал, думая только о том, что ему просто нужно дотерпеть. Вернуться. Почувствовать, как касание Орхо привычно выжигает стянувший его узел. Увидеть его взгляд, который смоет память о том, как зелень меркнет перед лицом смерти, становясь болотной тиной.

Если Орхо не ушел. Если не уйдет после того, как узнает, против кого Луций только что сражался.

Двери штаба распахнулись. Луций приоткрыл глаза и увидел рядом взволнованное лицо брата. Публий опустился рядом с ним на колено, обеспокоенно осматривая его.

– Тебе стоило вернуться в штаб, когда начался бой, – вздохнул он, убедившись, что Луций цел, – а мне не стоило приводить тебя сюда.

– Все в порядке, – Луций подтянулся, оперся ладонями на плиты, чтобы сесть ровно, – я не успел вернуться, двери запечатали.

– Тебе место в армии, Луций, – сказал подошедший Гай Корвин. Он протянул ему руку и помог подняться. – Если мне верно доложили, ты быстро сориентировался. Как ощущения?

– Отец не позволит ему пойти в боевые маги. – Публий неодобрительно покачал головой и поморщился. Очевидно, представил себе разговор с Тиберием о случившемся. – Что произошло?

– Сейчас и узнаем. – Гай скрестил руки на груди, глядя на то, как к нему волокут виновного.

Это был средних лет мужчина с коротким ежиком редеющих рыжеватых волос. Растянутый ворот туники открывал тавро – он был боевым магом. Его лицо уже было разбито в кровь, губы дрожали, он смотрел себе под ноги. Он мог бы идти сам, но этого права его лишили два легионера, которые тащили его под руки. За ними следовал Марк. Спина прямая, рука на эфесе меча. Лицо непроницаемо. Когда процессия приблизилась к Корвину, Марк дал знак солдатам отпустить пленника и с силой надавил ему на шею, заставив рухнуть на колени.

– Повтори командующему свои оправдания, – приказал Центо.

– Когда талорку доставили, она была без сознания, с проломленным черепом. Я решил не накладывать на нее Сеть. – Голос мага звучал тихо. Он был собран. Не оправдывался, докладывал. – Я предположил, что если она и очнется, то будет парализована.

– Целер, ты служишь уже девять лет, – Гай упер руки в колени и опустился так, что его лицо было на одном уровне с пленником, – сколько талорцев прошло через твои руки? Они ведь живучи как черви. Неужели так сложно было положить сраную печать?

– Перелом в основании черепа, – Целер звучал еще тише, но он поднял взгляд и смотрел Корвину в глаза, – я виноват.

Гай покачал головой. Он медленно поднялся, отошел к телу талорки и носком кальцеи брезгливо развернул лицом к себе. Мертвые болотистые глаза смотрели в пустоту.

– Что ж, они все равно оказались бесполезны.

Гай едва заметно двинул пальцами. Луций, который наблюдал за ним, вздрогнул от ледяного голоса Марка у себя за спиной.

– Прямая или косвенная помощь врагу карается изгнанием. Ты получишь быструю смерть, которой недостоин.

Чавкающий звук разрезаемой плоти показался Луцию оглушительно громким.

Голова Целера со смиренно закрытыми глазами скатилась ему под ноги.

* * *

В доме было тихо.

Луций бесшумно закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Боялся, что любой звук может разрушить эту благодатную, обволакивающую тишину. Она казалась нереальной и хрупкой. Одно движение – в ушах снова зазвучит рев пламени и хруст разрубаемых костей. Все здесь казалось живым и уязвимым. Блеск голубого мрамора вместо серой пыли и алых флагов. Запах меха и пряной травы вместо гари и металла.