Чтение онлайн

— Это не значит, что это не безумный риск, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— В настоящий момент мы спасаемся бегством от Аранка Эстиэна, чтобы бросить вызов Лескерону Гарно в его собственном доме, — любезно напомнил мне Дурлейн, и его голос был переполнен сарказмом. — Если тебя смущает сама мысль о рисках, у меня для тебя плохие новости.

Ублюдок.

Я выдвинула один из стульев и рухнула на него, прикусив язык.

— И кто этот человек, которого тебе так отчаянно нужно увидеть? Почему он нам так необходим?

— Один из шпионов Лескерона при дворе Эстиэн. — Он скрестил руки на груди, обтянутой шёлком, и откинулся назад, прислонившись к нарочито ярким, цветастым обоям гостевой комнаты. — Он считает меня надёжным источником, главным образом потому, что я слежу за тем, чтобы большая часть информации, которой я с ним обмениваюсь, действительно была правдивой. Если я передам ему весть о том, что мой дорогой отец собирается обмануть Лескерона в какой-то предстоящей сделке…

— Он поверит тебе и сам передаст это Лескерону, — онемев, закончила я, борясь с желанием согнуться пополам на стуле и спрятать лицо между коленями. Самое худшее было в том, что это не был плохой план. Это звучало как довольно надёжный план, даже… и чёрт, если это означало, что мы быстрее доберёмся до Киммуры, разве я не должна была охотно согласиться? Сделать это ради Ларка? — А ты не можешь просто… написать письмо?

Дурлейн приподнял бровь, опираясь рогатой головой о нарисованные за его спиной колокольчики.

— Я не собираюсь излагать измену на бумаге, Трага. Даже если это вымышленная измена.

Нет.

Чёрт.

И это тоже имело смысл.

— Ладно. — Глубокий вдох. Если мы направляемся в Брейн… О, чёрт. Если нам придётся подобраться так близко к Аранку, по крайней мере, можно сделать это разумно. — Тогда можешь сказать, как именно мы собираемся избежать узнавания? Если ты хочешь, чтобы я покрасила волосы в зелёный, я уверена, у Хевейн найдётся…

— Это, — перебил он с отчаянной точностью раздражённого учителя, — едва ли не худший способ, который ты могла бы выбрать.

— Прошу прощения за моё полное невежество, — огрызнулась я, прежде чем успела себя остановить. Не спорь, — прошептал где-то остаток инстинкта самосохранения, но мы уже давно перешли эту черту, прочно и бесповоротно, и эту его ухмылку можно было послать ко всем чертям. — И как же это делается, если Ваше Высочество снизойдёт до того, чтобы просветить меня?

Он смерил меня тяжёлым взглядом.

— Тебе просто нужно привлекать как можно меньше внимания. Они все будут в стельку пьяны, а Беллок едва помнил тебя даже в трезвом виде так что, пока ты остаёшься одной из множества светловолосых людей в Сейдринне, никто не свяжет тебя с почтовой пташкой, на которую в дворце никогда не обращали внимания.

Вот как.

Это не должно было так меня успокаивать… но, снова, у этого ублюдка был резон.

— А ты?

Его верхняя губа едва заметно изогнулась.

— Я справлюсь.

— Каким образом? Потому что ты определённо привлечёшь внимание Аранка, если кто-нибудь узнает, кто ты, а раз я буду связана с тобой, это напрямую касается и меня. — Я прищурилась, пытаясь представить, что придворный заметил бы или не заметил. — Глаз, конечно, привлекает внимание. Ты мог бы…

— Нет, — резко оборвал он.

Мои губы захлопнулись.

Только тогда он, казалось, услышал резкость собственной реакции.

— Я имею в виду, — добавил он, стремясь к холодному раздражению в голосе и чуть-чуть не дотягивая до него, — что я вряд ли могу отрастить эту проклятую штуку заново, и…

— Ты мог бы носить фальшивый, — сказала я.

У него дёрнулась челюсть.

— Нет.

— Но это могло бы спасти…

— Я сказал «нет», Трага. — Взмах его руки заставил шёлковый халат колыхнуться. — Разговор окончен. Следующий план.

И с какой стати я вообще должна учитывать твои желания, — почти сказала я… и тут увидела зеркало в углу ванной.

Вернее, одеяло, наброшенное на него.

Как это было в трактире «Ясень и Вяз» и в одно мгновение всё сложилось, так внезапно, что я едва не ахнула вслух. Как он развернул своё кресло, чтобы держаться спиной к тому зеркалу, когда я его открыла. Как он отошёл от туалетного столика Хевейн всего час назад. Чёрт, даже отсутствие портретов, неужели всё дело было в этом?

В его глазе?

Что, во имя всего, с ним случилось?

Вопросы на потом; сейчас тупик. Я скрестила руки, чувствуя успокаивающую плотность новой туники в этом движении, и сказала:

— И каков тогда твой следующий план? Потому что у меня другого нет.

Он резко втянул воздух.

— Ты — руническая ведьма.

— О, великолепно. — Из меня вырвался всплеск яростного смеха. — Я просто магически отгоню стражу, значит! Какая блестящая мысль! Не могу поверить, что не додумалась до этого годы назад, когда они пришли убить человека, которого я любила как отца!

— Да ради всего святого — я не предлагаю…

— Предлагаешь, — резко заметила я.

— Я не имел в виду, что ты недостаточно старалась раньше, — поправился он, напряжёнными пальцами растирая висок. — И я не предлагаю тебе в одиночку справляться со всей стражей в Брейне. Просто… ты хочешь скрыть глаз. Я не могу этого сделать. А твоё колдовство может?

И это был настолько неожиданно разумный вопрос, что я на мгновение потеряла дар речи.

Может ли?

Гипотетически… какие руны используют, чтобы скрыть повязку на глазу?

Что-то с Совило, разумеется, зрение. Наудиз, отсутствие. Но одних этих рун будет недостаточно, потому что они полностью сотрут из восприятия саму повязку, а это привлечёт не меньше внимания, чем она сама, но если я смогу составить более сложное заклинание, создающее впечатление здорового глаза…

Что такое глаз в рунических формулах?

Я могла бы начать с манназ, отала, совило. Тело, обладание, зрение. Затем, возможно, что-то с вуньо успех, чтобы обозначить здоровье, или даже беркана, которая технически означает рождение, но может помочь в создании, чтобы соткать иллюзию…

Тень упала на меня.

Я всё ещё возвращалась в реальность, пытаясь понять, чья это тень и почему, когда рука Дурлейна скользнула вниз, и кончики его пальцев с почти невесомой точностью легли под мой подбородок.

Моя голова резко дёрнулась вверх, скорее от потрясения, чем от повиновения.

Он вдруг оказался непозволительно близко, его высокая фигура заслонила свет свечей, всё ещё одетый лишь в этот чернильно-фиолетовый халат, и с расстояния в полфута эта одежда казалась до неприличия тонкой. Один слой шёлка. Совсем не достаточно, чтобы отделить меня от его мускулистого тепла, от его совершенно бесстыдной наготы и… чёрт, почему я снова думаю о наготе?