Чтение онлайн

Только тогда до меня дошло, что его пальцы всё ещё не сдвинулись.

Я отдёрнула голову так резко, что едва не потеряла равновесие, но как минимум на целую секунду позже, чем следовало. Его прикосновение оставило на моей коже призрачное тепло, словно он заклеймил меня искрой своей огнерождённой магии. Кровь, прилившая к моим щекам, была невыносимо горячей.

Он не отступил. Я чувствовала запах тёмных роз и белладонны, и чёрт возьми, что он вообще делает?

— Ты не думал просто использовать моё имя? — выпалила я, ненавидя то, что это прозвучало скорее растерянно, чем возмущённо.

По его лицу пробежала дрожь веселья.

— Думал. Раз пять.

О.

Чёрт.

Снова сделала это.

— Я думала, — возмущённо сказала я, словно это что-то объясняло.

— Я заметил, да. — Только теперь он отступил, опираясь на край стола рядом со мной. Всё ещё слишком близко. Его колено почти касалось моего. — Мне следует сделать вывод, что ты видишь некоторые возможности реализовать это с помощью своей магии?

Мне так, так хотелось назло это отрицать.

Проблема была в том, что руны мне нравились больше, и сейчас нервы у меня звенели от них, задача, которую нужно решить, вызов, который нужно принять.

— Я… возможно. — Скорее всего. — Если ты дашь мне немного времени. И запасную повязку, чтобы использовать её, если, конечно, ты не слишком горишь желанием снять эту?

На этот раз я ожидала тень, скользнувшую по его лицу. Его голос, однако, не выдал ни единой эмоции, когда он сказал:

— У меня есть запасная.

— Хорошо. О, и бумагу с карандашом.

Это было куда приятнее, чем должно было быть, отправлять принца из Дома Аверре бегать за моими принадлежностями. Я даже почти задумалась добавить в список ещё несколько бессмысленных требований… но затем он с глухим стуком положил передо мной тетрадь, и десять лет рунического обучения под терпеливым руководством Кьелла взяли верх.

Я исписывала формулы.

Я наносила их на пробный лоскут, одну за другой.

Чёрный бархат несколько раз становился невидимым. Он создавал иллюзию дюжины других повязок. Он обретал собственные жутковатые, бусинчатые глазки, он превращал стол вокруг себя в такой же чёрный, как и он сам и, наконец, наконец, когда, должно быть, давно перевалило за полночь, он сделал то, чего я добивалась, создавая слабое, мерцающее впечатление глаза в том месте, где лежал на отполированном кедровом дереве стола.

Только тогда я вынырнула, слегка дезориентированная, из часов непрерывного, немигающего сосредоточения.

И только тогда я поняла, что Дурлейн всё ещё не спит.

Вокруг меня мир выглядел подозрительно упорядоченным. Огарок свечи на столе был заменён новым. Я почти уверена, что не я складывала листы с заметками о неудачных попытках в такие непривычно аккуратные стопки; у моей левой руки стоял стакан воды, нетронутый.

Я залпом его осушила. Я даже не заметила, как захотела пить.

— Принеси мне иглу и нитки, — хрипло сказала я, не осмеливаясь оторвать взгляд от плодов своего труда. Если уж этот ублюдок решил быть моим помощником, пусть делает это как следует. — Мне нужно прошить заклинание на ней, чтобы закрепить его.

Ожидал ли он этой просьбы? В следующее же мгновение на стол опустился небольшой швейный набор.

Я снова принялась за работу.

Мир покачивался от усталости, когда я наконец закончила, а пламя свечей расплывалось золотыми пятнами по краям моего зрения. Но ряд рун лежал идеальной линией на внутренней стороне повязки. Чёрный бархат мерцал магией. И когда Дурлейн отвернулся, надел её и снова повернулся ко мне, лишь чересчур внимательный наблюдатель мог заметить, что с формой его левого глаза что-то не так, нечто, что при более пристальном взгляде и вовсе будто не существовало.

— Я гениальна, — сообщила я ему, наполовину опьянённая усталостью и эйфорией.

Он выглядел странно озадаченным этим фактом.

— Думаю, тебе нужно поспать, Трага.

Сон звучал как превосходный план.

И я, волоча ноги, добралась до комнаты, которую выделила мне Хевейн, стащила с себя совершенно новую одежду и рухнула на кровать, окутанная розоватым, ликующим удовлетворением.

Лишь когда на следующее утро я проснулась на рассвете с мутными глазами, но ясной головой, я поняла, что ни разу не проверила, заперта ли дверь.

Глава 13

Дурлейн был уже одет и сидел за своим столом, когда я проскользнула в его комнату с завтраком на двоих, на этот раз без горячих ванн. По быстрому, но безошибочному взгляду, который он бросил на поднос в моих руках, меня так и подмывало назвать это прогрессом в обучении.

— Мы можем разделить, — сказала я великодушно.

На нём снова была его незачарованная повязка на глаз, но видимый глаз вспыхнул.

— Я упоминал, что ты ужасная служанка?

— Я, возможно, была бы лучше, если бы мой работодатель не напоминал мне при каждом удобном случае, что он меня терпеть не может, — сказала я, ставя еду на стол и быстро раскладывая хлеб, яйца и яблочные оладьи по двум тарелкам. Ему досталась самая маленькая порция. Я и сама не была так уж голодна, вчерашнего ужина было более чем достаточно, но у женщины есть своя гордость. — И прежде чем ты потратишь весь завтрак на жалобы о моих манерах у нас проблемы посерьёзнее. Хевейн говорит, что некоторые из её гостей подхватили слухи о тайных гостях и требуют позволить им обыскать дом.

Дурлейн напрягся, рука с тарелкой зависла в нескольких дюймах над столом.

— Да неужели.

— Да. — Я взяла вилку и набросилась на свою яблочную оладью, добавляя между укусами: — Мондрен, по-видимому, отвлекает их утренним турниром по каретте, но она говорит, что не может обещать, что некоторые из них не останутся настороже. Какого чёрта она вообще приглашает таких людей к себе…

— Потому что это либо идиоты, которые выбалтывают ей свои секреты, либо интриганы, платящие за эти самые секреты, — рассеянно сказал Дурлейн, наконец опуская свою еду. Звон глиняной посуды о дерево был едва слышен. — И тем, и другим, по-видимому, льстит сама мысль о тайне. Бесполезно.

Вот как.

Это кое-что объясняло.

— И что нам делать? — Я так беспокоилась о Брейн и его придворных, что возможность того, что гости Хевейн узнают Дурлейна, даже не приходила мне в голову. Если это всё пьяные сплетники… это плохо. — Подбросить намёки, что мы прячемся в библиотеке, а потом рвануть к конюшням, когда они будут обыскивать эту часть дома?

Его выражение лица не изменилось.

— Это, пожалуй, худшая идея из всех, что у тебя были за последнее время.

Я проглотила свой кусок оладьи чуть громче, чем следовало.