Чтение онлайн

— Что ты тогда хочешь? — спросил Дмитрий.

— Что для тебя самое дорогое? — парировал Брин.

Маша. Лев. Роман — в лучшие дни. Собственное имя. Репутация. Его магия, точнее, что от нее осталось.

Ничего из этого он не мог отдать.

— Ничего, — сказал Дмитрий после долгой паузы. — Для меня нет ничего ценного.

Брин медленно улыбнулся, позволив усмешке растянуться по лицу.

— Ах, Дмитрий Фёдоров, мы оба знаем, что это неправда, — сказал он. — Я не могу заключить сделку с лжецом.

— Почему нет? — спросил Дмитрий. — Ты заключил сделку с моим братом.

— О, — почти разочарованно вздохнул Брин. — Жаль, что Рома не может это услышать.

Лицо Дмитрия напряглось. Он медленно поднялся и покачал головой.

— Не знаю, зачем я сюда пришёл, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти.

Брин засмеялся.

— Ты пришёл сюда, потому что зол, принц Фёдоров, — произнес Бридж. — Ты привык, что мир склоняется перед тобой, только теперь выбор кажется не таким простым, не так ли? Ты не можешь убить своего брата, потому что любишь его, — догадался он. — Ты не можешь убить меня, потому что тебе нужна моя помощь. Ты хочешь взять что-то в свои золотые руки и смотреть, как из него уходит жизнь, но не можешь. Я бы посоветовал терапию, — добавил он сухо, — но, подозреваю, ты зашёл уже слишком далеко.

Дмитрий резко обернулся.

— И что же ты тогда предлагаешь?

— Я? Месть, конечно, — ответил Брин, пригубив из своего бокала. — Кто, по-твоему, в этом виноват?

— Я… — Дмитрий замешкался. Его губы скривились в недовольной гримасе.

— Вернись на шаг назад, — посоветовал Брин.

Марья. Это она всё начала.

Нет. Её мать.

Нет. Опять нет.

Начало всего — Кощей.

— У тебя есть счёты с моим отцом, — медленно произнёс Дмитрий, разглядывая Бринаа.

— Посмотри, какой ты проницательный, — усмехнулся Брин, подняв бокал в насмешливом тосте. — Браво, маленький принц.

Дмитрий решил, что его мысли о Кощее лучше пока оставить при себе.

— Я ничего не выиграю, выступив против своего отца, — осторожно предупредил он.

— Да и терять особо нечего, — заметил Брин. — Всё, что у него есть, предназначено тебе, не так ли? Эти долг и честь… — он скривился с отвращением, откидываясь в кресле и делая очередной глоток виски. — Но что, скажи мне, эта сила когда-либо тебе принесла?

Дмитрий промолчал, не позволяя себе признаться, что задавал себе тот же вопрос.

— Смелое заявление, — произнёс он вместо этого. — Особенно учитывая, что ты говоришь с одним из самых влиятельных ведьмаков Боро. Среди всех Боро.

— И чего тебе это стоило? — спросил Брин.

Маши. Льва. Романа — в лучшие дни. Большей части рассудка. Всей его души.

— Просто мысль, — заметил Брин, похлопав Дмитрия по плечу и мягко направляя его обратно в гостиную. — К тому же, мне стало известно, что твой отец сейчас в весьма подходящем положении, чтобы его можно было сбить с толку.

— Слухи фейри, конечно, разлетаются повсюду, — пробормотал Дмитрий, уступая и садясь, так как рука Бриджа всё ещё покоилась на его плече.

— Что-то в этом роде, — с улыбкой согласился Брин. — Но почему бы и нет? Он только что потерял сына. Его второй сын потерял магию, и вот есть… ты. — На мгновение улыбка Брина дрогнула и исчезла. — Твоя семья сейчас уязвима, не так ли? Не хотелось бы думать, что у вас есть враги, которые могли бы обнаружить брешь в вашей броне.

С этими словами Брин легонько щёлкнул по шее Дмитрия, и тот вздрогнул.

— Не стоило мне сюда приходить, — сказал Дмитрий, на что Брин лишь пожал плечами.

— Ну, это спорный вопрос, — ответил он. — Я ведь никогда облегчаю коу-то жизнь. Но, возможно, я мог бы тебе помочь. Ты сделал правильный выбор, хоть и не особенно мудрый.

— Значит, ты хочешь смерти моего отца, — задумчиво произнёс Дмитрий. — Это и есть твоя цена за то, что ты отведёшь меня ко Льву?

— Что? Нет, не говори глупостей, — фыркнул Брин. — Ну да, я определённо хочу смерти твоего отца, но это, скорее, постоянное, второстепенное желание. Он презирает меня и мой народ, верно? — Он сделал вид, что ждёт подтверждения, но, не дождавшись, махнул рукой. — Но нет, его жизнь — не моя цена.

— Тогда что? — спросил Дмитрий, готовый к любым требованиям.

— Никакой цены, — ответил Брин.

Дмитрий нахмурился. Фейри никогда не предлагают что-то просто так.

— Я не предлагаю это бесплатно, — успокоил его Брин. — Я говорю, что на самом деле не могу предложить тебе ничего. Я не знаю, как вернулась Марья Антонова; я мог бы выяснить, но сделать это для тебя не смогу. Я мог бы пересечь границу в царство мёртвых, но не могу взять тебя с собой.

— Это крохи, — заметил Дмитрий. — Жалкие крохи.

— Именно так, — согласился Брин с усмешкой, жестом указывая на бокал Дмитрия. — Допивай.

Дмитрий взглянул на напиток в своей руке.

— Что это?

— Виски из дома моей матери, — ответил Брин. — Она сказала, что я буду принимать гостя, который станет для меня солнцем, луной и звёздами. Она в некотором роде ужасный экстрасенс, моя мать. Болезненно непроницаемая.

— И кто она?

— О, знаешь, самая обычная фея, — ответил Брин, делая ещё один глоток. — И несомненно, она мастер по перегонке виски.

Дмитрий поднес бокал к губам и сделал еще один глоток.

Это было очень вкусно.

— Я не бескорыстен, конечно, — продолжил Брин. — Я очень рад, что ты пришёл сюда, маленький принц; мне бы очень хотелось иметь влияние на следующего Кощея. У меня тут ведьмаческое нашествие, и я хотел бы занять более привилегированное положение. — Он пожал плечами. — Мух легче прихлопывать сверху.

Дмитрий моргнул.

— Ты… — он запнулся, подбирая слова. — Хочешь меня в свою коллекцию?

— Люблю интересные вещички, — подтвердил Брин. — Чем полезнее, тем лучше. А ты определённо достаточно хорош собой.

— Но я тебе не полезен. Не в случае, если я останусь верен своему отцу.

— Да, я об этом думал, — с улыбкой заметил Брин. — Но знаешь, ты не сможешь вернуть своего брата, если останешься верен Кощею. И как быть? Ты ведь верен своему отцу, не так ли? — Брин насмешливо приподнял бровь.

— Я Фёдоров, — отозвался Дмитрий, ставя бокал на стол. — Я родился Фёдоровым. Умру Фёдоровым.

— Как Лев? — спросил Брин.

На мгновение Дмитрий подумал, что, возможно, стоило бы просто убить этого дерзкого фейри. Возможно, это бы принесло хоть какое-то облегчение, позволило бы разрядить тугую боль в его груди.