Чтение онлайн

— …ну невозможно же думать об этом постоянно!

Свистящий шепот, в котором явственно слышались умоляющие нотки, заставил Снейпа едва не споткнуться и рефлекторно замереть на месте, прислушиваясь.

— Я не могу не думать об этом. Сколько это уже длится?

— Года еще нет…

— Года нет! А мы уже…

— Чшш, тише…

— Я так надеялась, что с возвращением сюда все начнет налаживаться! Привычная обстановка, привычные лица… а тут все изменилось, я не узнаю Хогвартс, он словно умер, умер, и мы умираем здесь вместе с ним, все умираем, все…

Шепот сорвался на рыдания, раздался звук, словно ремнем шлепнули по стене, вскрик и сразу снова шепот:

— Прости, прости, прости…

— Спасибо… а то я бы сейчас опять… в истерику…

— Что-то у тебя в последнее время нервы совсем ни к черту. Хочешь, я успокаивающее у Снейпа попрошу?

— У Снейпа? О, Мерлин, неужели ты сделаешь это для меня?! Ты мой герой! — всхлип, смешок. — А хотя нет, не надо. Вдруг он вместо успокоительного тебе яду подсунет. Ты же не отличишь.

— Ну почему не отличу? Яд — он же невкусно пахнет.

— «Тролль» тебе по Зельям. «Глоток живой смерти» пахнет так же, как и обычное снотворное — лимоном.

— Это тебе «тролль» по Зельям. «Глоток живой смерти» — это не яд, а сильнодействующий седативный препарат.

— Ка-акие умные слова мы знаем! Остаточные знания из учебника Принца-Полукровки?

При упоминании об учебнике Снейп поперхнулся. Непроизвольный надсадный кашель перехватил горло, и шепчущиеся выпорхнули из-за угла, как вспугнутые куропатки.

Поттер, Грейнджер и Уизли.

Конечно. Кто же еще.

— Добрый вечер, сэр! — гаркнули малолетние Герои хором, как авроры на параде.

Вечер добрым не был определенно, только сказать об этом Снейп не мог: кашель душил и не давал вымолвить ни слова.

— Вам нехорошо, сэр? — участливо нахмурилась Грейнджер. — По спине постучать?

Снейп хотел посоветовать наглой девице постучать по ее собственной голове, и чем-нибудь очень тяжелым, но не смог даже вдохнуть. А в следующий миг маленький острый кулачок очень больно и очень точно врезался в профессорскую спину между лопаток, першинка выскочила из горла, а на глаза навернулись слезы.

— Что… кхм… что вы забыли в такой час… кхе… в коридоре?

— Мы дежурим, профессор.

Северус даже опешил слегка:

— Дежурите?

— Ну да, — Поттер близоруко щурился из-за очков на свет Люмоса. — Дежурим. Малфой и Забини в Подземельях, мы тут, Терри с Кормаком пошли на башни, а Джастин и Эрни — в галерею и вокруг замка.

— Все в порядке. До одиннадцати успеем, — Уизли, за год вымахавший почти вровень со Снейпом, взглянул на профессора невозмутимо и спокойно. Как будто того и впрямь интересовало, вернутся эти чокнутые в спальни до одиннадцати или нет!

— Ну и кто особо одаренный подал идею?

Снейп грозно воззрился на Гарри, справедливо полагая, что он является главным инициатором всех дурацких затей в школе. На сей раз, впрочем, профессор ошибся.

Поттер недоуменно пожал плечами:

— Да никто не подавал. Оно как-то само…

— Разве можно без дежурств, сэр? — в голосе Грейнджер звучало то же недоумение. — Всегда ведь дежурили, мало ли что, вдруг там…

— Марш по комнатам. Спать.

— Но, сэр…

— Спать!

Снейп едва не рявкнул в довесок про двадцать баллов с Гриффиндора, но вовремя вспомнил, что часов давно уже нет, да и вести учет баллов просто бессмысленно. Хотя бы потому что делить пятнадцать человек на факультеты — бессмысленно вдвойне.

Он понаблюдал, как три силуэта скрылись во тьме лестничного пролета, подождал, пока пропадут из виду призрачные огоньки Люмосов, послушал, как удаляются шаги по направлению к слизеринской гостиной. Чуткий слух выхватил из морозящей уши тишины негромкий томный смешок: «Всю сознательную жизнь мечтала поколотить Снейпа!»

Северус не сдержался и фыркнул. Если бы все, кто имел мечтания подобного рода относительно Мастера Зелий, получили возможность свои мечты осуществить, от зельевара за пять минут остались бы ремешок да подметки. Кстати, после реализации рукоприкладческих фантазий мисс Грейнджер ощутимо ныло между лопаток. Поглядеть на нее — мешок костей, метр кожи и кружка крови, в чем только душа держится. Соплей перешибить можно. А рука тяжелая…

Все еще с ухмылкой на лице Снейп направился в сторону галереи: ученички, мать их перемать через колено навылет, вот не было же заботы… Дежурят они! Ностальгия замучила! Собирай их теперь по всему замку с нюхлерами.

Дежурят… Снейп удрученно покивал собственным рассуждениям: как отчаянно дети хотят вернуться в недогулянное детство! Доучиться, дохулиганить, довлюбляться, довраждовать — так, как положено, по-детски, «понарошку». Как хочется им вернуться в школу «до войны», в жизнь «до войны», в себя «до войны»… Хочется до того сильно, что они готовы забыть о невозможности желаемого. Время не обращается вспять, и хроноворот тут бесполезен. «До войны» кончилось до войны, и теперь всем осталось одно бесконечное «после».

Стук каблуков отражался от стен гулким эхом. Давно пора заменить металлические набойки кожаными. Иначе недолго и паранойю заработать: постоянно кажется, что следом кто-то идет.

А жаль все-таки, что часов больше нет. Так было удобно справляться с дисциплиной: гаркнул про баллы — и Гриффиндор весь шелковый, а Хаффлпафф весь бархатный. Теперь халява кончилась, и придется потеть на авторитет. А авторитет — дело тонкое, для некоторых (не будем показывать пальцем) профессор Снейп нынче не указ, степенью Ордена Мерлина не вышел…

Впереди показались две темных фигуры.

Северус пробормотал: «Люмос Максима!», а потом рыкнул в лучших традициях лучших уроков с Гриффиндором:

— Какого драного Мерлина шляетесь?! Даю десять секунд, чтобы добежали до спальни! Время пошло!

* * *

Жить!

Как же хочется жить!

Именно сейчас, когда смерть глядит прямо в лицо пустыми глазницами, когда горло сдавливает от ее зловонного дыхания.