Чтение онлайн

Эми не могла сказать, но казалось, что впервые за этот разговор на жестком лице Калеба промелькнула другая эмоция. Это было почти похоже на замешательство.

– А ты хорошо выглядишь, парень, - заикаясь, продолжила Эми.
– Я никогда не видела тебя в такой форме.

– Мы с Лилит на стероидах, - сказал Калеб.

Эми рассмеялась. Наконец-то это был тот Калеб, которого она знала и по которому скучала. Тот самый, с быстрым, сухим умом. Всегда язвительный комментарий.

Но по его лицу, казалось, не было видно, что это была шутка. Он просто смотрел на нее с пустым выражением. И тут Эми поняла, что он не шутит. Эти руки, эта грудь, эта шея... Такая огромная, бугристая мышечная масса просто так не появляется.

Калеб повернулся, чтобы снова уйти.

Эми хотела окликнуть его, пригласить в свою комнату выпить, сделать все, что угодно, лишь бы пробиться сквозь эту странную плотскую пустоту перед ней и найти старого друга из ее заветных детских воспоминаний. Она сказала первое, что пришло ей в голову.

– Это тренер Сэнборн там внизу?
– спросила она.

Она не знала, как и когда в ее мозгу наконец-то сложились кусочки, но она вдруг вспомнила, откуда она знает лысого мужчину с выпуклыми венами на лбу и в спортивном костюме. Тренер Сэнборн. Их школьный тренер по бегу.

Эми присоединилась к команде по бегу на второй год.

Когда она пришла на первую тренировку, то увидела, что Калеб тоже записался. Так часто бывало в школе - Эми начинала заниматься новым видом деятельности, входила в дверь в первый день, а Калеб уже ждал ее.

К сожалению, тренер Сэнборн считал, что "тренерство" означает "ломать подростков на части, а потом собирать их обратно". Он гонял их до тошноты. По его теории, чем сильнее он их толкал и чем ужаснее были обстоятельства, тем лучшими бегунами они становились.

Кросс-кантри испортил тело Эми. Ее левое колено все еще болело, если она не растягивала его ежедневно.

По правде говоря, тренер Сэнборн даже не был квалифицированным тренером. Он был просто учителем английского языка, который подрабатывал и, похоже, научился большинству своих тренерских приемов, просматривая вдохновляющие спортивные фильмы.

– Да. Это он, - сказал Калеб с улыбкой.
– Он сделал из меня человека, которым я являюсь сегодня.

С этими словами Калеб спустился по лестнице.

Эми смотрела ему вслед.

* * *

Эми вернулась в свою комнату.

Марико развалилась на кровати и праздно листала журнал.

– У входа была очередь, - сказала Эми.
– Мне не досталось дополнительной кровати.

– Крепкое дерьмо, неудачница, - сказала Марико, переместив свое тело в центр матраса, а затем раскинув руки и ноги, чтобы занять как можно больше места.

Эми села на край кровати. Она уставилась вдаль.

– Ты в порядке?
– спросила Марико, садясь.

– Все это как-то странно, - сказала Эми.

– Странно?

– Там внизу тренер нашей школы по бегу по пересеченной местности.

– И что?

– Калеб однажды обделался на тренировке.

Марико рассмеялась.

– Подожди, подожди, подожди. Ты имеешь в виду, буквально обделался?

– Как будто какашка вылетела из его задницы, потекла по ноге и впиталась в носок. Да. Буквально.

– Вот дерьмо. Буквально.

– Это не так уж и страшно. Такое часто случается с бегунами.

– Еще одна причина исключить этот полумарафон из моего списка.

– Хороший тренер знает, что диарея у бегунов случается. Хороший тренер, да и вообще хороший человек, не стал бы делать из этого проблему. Но тренер Сэнборн использовал это как мотивацию для всех остальных. Он привел в пример Калеба. Никто не хотел бежать медленнее, чем "Дерьмовая Полоска".

– Хорошее имя для бегуна.

– Это было дерьмово, когда взрослые так поступали с детьми.

– Да.

– Кто приглашает на свадьбу своего школьного тренера-мудака?

– "Дерьмовая Полоска", очевидно.

– Это не только тренер Сэнборн.

– Что ты имеешь в виду?

– Там есть и другие люди, которых я узнаю. Кузен Калеба Рик здесь. Он вырвал плечо Калебу, когда они боролись в детстве. Священник детства Калеба здесь. Он обвинил Калеба в воровстве и рассказал родителям Калеба. А вот и девушки в самолете. Они говорили так, будто были полными стервами для Лилит в колледже.

Марико издала громкий вздох, который, как знала Эми, означал, что она не убеждена.

– Это все мелочные детские штучки, - сказала Марико.
– Это случается со всеми. Ты живешь дальше.

– Калеб ненавидел этих людей. Есть только столько мест на свадебном приеме. Столько рейсов самолета можно заказать. Свадьба - это жестокая математика. Есть люди, которые не попадают в число избранных. Друзья, которые просто недостаточно близки, чтобы быть приглашенными.

– Может быть, больше некого было приглашать.

Эми кивнула. Это действительно имело некоторый смысл.

Она была удивлена тем, что Калеб действительно пригласил ее. Они мало общались со школы, а если быть честной, то они не были "друзьями" со средней школы. Но когда она подумала об этом, не было никого другого из их детства, кого бы она ожидала от него пригласить. Калеб нелегко заводил друзей.

– И что же такого ужасного ты и твои родители сделали с бедным Калебом?
– спросила Марико.

Эми задумалась.

– Ничего, - наконец сказала она.
– Кроме желания, чтобы его гребаная свадьба закончилась.

ГЛАВА 6

На следующий день Эми проснулась посвежевшей.

Она извинилась перед Марико за то, что так странно отнеслась к желанию иметь вторую кровать. Они спали - каждая на своей стороне - без излишнего напряжения, сексуального или иного.

Затем она извинилась за то, что вообще странно отнеслась к свадьбе. Марико сказала ей, что теперь ей нужно извиниться за то, что она была такой странной из-за всех этих извинений о том, что она была странной.

Они рассмеялись. Казалось, что все вернулось на круги своя.

Эми объяснила это тем, что смена часовых поясов повлияла на ее разум и эмоции.

Они встретились с родителями Эми, чтобы позавтракать в бесплатном кафе " Место Bстречи". Большинство пунктов меню содержали французские слова, которые Эми боялась произнести, но все равно пыталась. В итоге она заказала какое-то блюдо из теста и яиц, которое таяло, как только касалось ее языка, выпуская свои богатые ароматы, которые кружились у нее во рту. Это было лучшее непроизносимое блюдо из французского теста и яиц, которое она когда-либо ела.