Металлическое вторжение
Шрифт:
– Ну, это пока что, - не спешил делать выводы Йон.
Шелест и Ют переглянулись с одинаково нервными ухмылками.
– Безумие близко, и нет нам спасенья, - пропел Шелест.
– Йона убить мы должны без сомненья!
– подхватила Юфория неожиданно сильным голосом и ловко увернулась от жреческого посоха.
– У вас очень хороший голос!
– воскликнула Ют.
– Согласен, - Шелест заинтересованно посмотрел на принцессу.
Юфория не ответила, только неопределенно повела головой.
Шелест и Ют на протяжении всего пути продолжали с интересом оглядываться, созерцая не только красоты города, но и повседневную жизнь местных жителей. Это действительно был самый обыкновенный город, за исключением того, что все его население, исключая Юфорию, Шелеста и Ют, было одето почти одинаково - белые накидки отличались друг от друга только цветной каймой, обладатели которой, видимо, были люди знатные. Во всяком случае, их гордый вид действительно впечатлял. Кто-то целеустремленно направлялся куда-то, кто-то с кем-то беседовал, кто-то прогуливался. Но все без исключения, завидев верховного жреца и его спутников, неизменно кланялись чуть ли не в пояс (люди в простых одеждах) или почтительно склоняли голову (те, по чьим одеждам вилась широкая цветная полоса).
– Это местная знать?
– наконец, решился спросить Шелест.
– Верно, - кивнул Йон, не сбавляя хода.
– Но я все равно знатнее.
Только тут Шелест обратил внимание, что на подоле и широких рукавах его накидки были золотые полосы - похоже, единственные в своем роде.
– А я вообще принцесса, - заявила Юфория.
– А я, между прочим, фея, - не могла не отличиться Ют.
– А я Шелест, просто Шелест, - протянул Шелест нарочито скучающим голосом.
Юфория удивленно посмотрела на него и вдруг одобрительно фыркнула.
– Эй, стойте, - встревожился Шелест.
– Мы что, уходим из города?
– Конечно, - Йон первым миновал ворота.
– Крайне неразумно было бы испытывать твою силу на территории Вавилона.
– А, ну да, - Шелест немного успокоился.
К его изумлению, за воротами оказалась пустыня. Более того, это было то самое место, где он миновал последнее препятствие в виде монстра.
– Это пустыня Флайт, - очень кстати пояснила Юфория.
– Просто пока ты не прошел последнее испытание, то не мог видеть Вавилон. А теперь видишь.
Пройдя несколько десятков метров, Йон, по-прежнему шествующий впереди, остановился и повернулся к Шелесту, Ют и Юфории.
– Вот здесь и приступим.
– А что я должен делать?
– спросил Шелест.
– Хороший вопрос. Думаю, принцесса тебе продемонстрирует. Не сейчас, Ваше Высочество!
– Йон предупредительно поднял руку, увидев, как Юфория воодушевленно взмахнула руками.
– Позвольте, сначала я скажу несколько слов.
– Позволяю, - милостиво кивнула Юфория.
– Благодарю. Итак, сила Лучафэра, конечно, не используется исключительно для разрушения, - заговорил Йон.
– Воздействие музыки безгранично - и не только на людей. Как я уже говорил, с ее помощью можно погружать в сон. Можно вызывать определенные эмоции или даже наносить физические повреждения. Перемещаться между мирами. И даже исцелять, правда, этот процесс безумно сложный, и никому еще не удавалось исцелить что-либо, кроме совсем несерьезных ран.
– Но каким образом направлять эту силу?
– Это должен понять ты сам. Ничего сложного, надо просто попробовать. Чем ты сейчас и займешься. Но для начала принцесса приведет тебе пример... Прошу вас, Ваше Высочество.
– Я не вижу монстра, над которым мне надо работать, - откликнулась Юфория.
– Не страшно, зато вы видите фею, - сказал Йон.
– Еще чего!
– взвилась Ют.
– Убить меня вздумали?!
– Успокойся, Ют!
– схватил ее Шелест.
– Никто тебя не убьет. Наверное...
– Я не умею причинять вред, - обнадежила фею Юфория.
– Так что просто погружу тебя в сон. Это не страшно и даже приятно.
– Точно?
– с сомнением посмотрела на нее Ют.
– Точно, - заверила Юфория.
– И тут же разбужу.
– С ней действительно ничего не случится?
– еще раз уточнил Шелест, прежде чем отдать подругу на растерзание.
– Обещаю, - кивнула Юфория.
– Если что, мой призрак будет преследовать вас до самой смерти, - пробурчала Ют, перелетая на ладонь принцессы.
– Ну, дилетант, - Юфория покровительственно посмотрела на Шелеста.
– Смотри и слушай.
– Дилетант весь внимание, Ваше Высочество, - Шелест отвесил ей поклон.
Юфория закрыла глаза. В тот же момент Шелест услышал музыку.
Он стал оглядываться, пытаясь понять, откуда может раздаваться эта мелодия, но ничего и никого вокруг, кроме совершенно спокойного Йона, не увидел. Определить источник музыки было невозможно - она раздавалась, что называется, всюду и нигде. Шелест даже засомневался, не мерещится ли ему, но Йон прижал палец к губам, призывая его молчать.
Юфория запела:
Вокруг все тонет в гневе
И подступает мгла.
Всегда одно для всех начало,
Но не для всех одна цена.
Она хотела продолжить, но у Ют предательски задрожали ноги. Фея медленно села, а затем и легла.
– Ну вот, - разочарованно пробормотала Юфория.
– Много феям не надо, даже начать как следует не успела...
Шелест, осознав, что музыка затихла, стряхнул с себя оцепенение - песня Юфории успела увлечь его. Он задумался, о чем сказать прежде - о том, что теперь надо разбудить Ют, или о том, что ее песня слишком тихая и на его творения совсем не похожа. Выбор пал в пользу Ют, но тут стихшая было музыка вдруг грянула с новой силой, взорвавшись довольно тяжелыми нотами, и Юфория громко и яростно выдала:
– Разрушит время гнев и мрак, погибнут те, кто сеял страх!
Шелест от неожиданности вздрогнул. Проблема выбора устранилась - Ют проснулась, а песня Юфории больше не казалось легкой и безобидной.
– Неплохо, - Ют потерла глаза.
– Мне хотелось дослушать песню, но я уснула.
– Ага, - Шелест был очень доволен.
– Хэви-метал в пустыне!
– Чего?
– уставилась на него Юфория.
– Ну, тяжелая музыка, - попытался объяснить Шелест.
– На мою похожа, только мелодики поменьше.
Юфория хохотнула.
– Скажу старику, чтобы съел, - сказала она.
– Он надоел уже говорить, что тяжелой музыки, видите ли, не бывает.
– Еще как бывает!
– горячо заверил Шелест.
– Только можно еще потяжелее. И кое-каких элементов добавить, и...
– Отставить дискуссию о тяжелой музыке!
– велел Йон.
– Уловил принцип действия силы?
– спросил он у Шелеста.
– Не совсем, - покачал головой Шелест.
– То есть, понятно, что пение по твоему желанию влияет на кого-то определенного, - он взглянул на Ют, которая хвалила пение Юфории.
– Но в словах ничего не говорилось о сне.