Чтение онлайн

— Ладно, — сказала она. — Давай попробуем договориться с дождём.

— С дождём?

— Он же обиделся. Может, если мы его похвалим, он уйдёт?

Она подняла голову к небу.

— Уважаемый дождь! Вы очень красивый и атмосферный! Мы восхищаемся вашей работой! Но сегодня мы не можем целоваться, у нас производственная травма!

Град стал тише. Капли снова стали вертикальными.

— Ещё! — подсказал Лаэр.

— Вы лучший дождь в этом королевстве! Без вас романтические сцены были бы невозможны! Но нам нужно время на подготовку! Мы поцелуемся в следующей главе! Честно-честно!

Дождь заколебался. Капли повисли в воздухе, как будто советовались с кем-то.

*СИСТЕМА: ДОЖДЬ ЗАПРАШИВАЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.

Следующая сцена с поцелуем — глава 22, пункт 3. Перенос одобрен?

— Одобрен! — хором сказали Вита и Лаэр.

Дождь выдохнул, буквально, облако пара поднялось к небу и прекратился. Тучи рассеялись за секунду. Выглянуло солнце.

Над ними замигала зелёная галочка.

СЦЕНА ПЕРЕНЕСЕНА. ШТРАФ НЕ ПРИМЕНЯЕТСЯ.

— Сработало, — сказал Лаэр, вытирая лицо рукавом.

— Не ожидала, — призналась Вита. — Обычно дожди в любовных романах не идут на компромисс.

Она подняла методичку из лужи. Страницы были влажными, но текст ещё читался. Красные правки кое-где расплылись, но основные остались. Они пошли в таверну, оставляя за собой мокрые следы. Алдис, Эрнест и два дракона смотрели на них с крыльца.

— Вы не поцеловались? — разочарованно спросил Алдис.

— Не поцеловались, — ответила Вита.

— А дождь?

— Перенесли на главу 22.

— А что там будет?

— Понятия не имею. Может, опять не поцелуемся.

Вита сняла толстовку (кошачьи уши печально свисали) и повесила его сушиться у камина. Она села к огню и взяла кружку с чаем.

— Лаэр, ты как?

— Мокрый, — ответил он. — Но счастливый. Потому что я не целовал девушку по принуждению. А когда-нибудь, может, и поцелую. Но без принуждения.

— Без принуждения, — повторила Вита.

Они чокнулись кружками. Орден Читателей вдалеке, видимо, обсуждал, как им всё-таки добиться ложной смерти. Но это будет завтра. А сегодня, сегодня была победа. Маленькая, мокрая, но победа.

Всё началось с того, что Лаэр чихнул.

— Будьте здоровы, — сказал Алдис по привычке.

— Спасибо, — ответил Лаэр и вдруг заплакал.

Не заплакал в смысле «пустил скупую мужскую слезу». А заплакал — разрыдался, всхлипывая, вытирая нос рукавом.

— Что с тобой? — испуганно спросила Вита.

— Я не знаю! — простонал Лаэр. — Я чихнул, и вдруг… вдруг я почувствовал, что жизнь бессмысленна! Что я никчёмный Тёмный Повелитель! Что моя карьера стажёра — это всё, на что я способен!

— Это был просто чих.

— Нет! Это был чих осознания! Я больше не могу притворяться! Я слабый! Я боюсь пауков! Я хочу домой к маме!

Он разрыдался с новой силой. Алдис растерянно похлопал его по плечу.

— Ты чего? Обычно ты пафосный и холодный.

— А теперь я чувствительный! — Лаэр шмыгнул носом. — И мне это не нравится! Я хочу обратно!

Над головой Лаэра табличка мигала красным:

СТАТУС: НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ФОНА.

ОЖИДАЛОСЬ: высокомерие, холодность, лёгкая угроза.

ПОЛУЧЕНО: уязвимость, плаксивость, желание обниматься.

ПРИЧИНА: повреждение в методичке (раздел 7.4, подпункт «искусственная маскулинность»).

— Методичка намокла, правки расплылись. система вернулась к базовым настройкам и получилась каша.— сказала Вита, глядя на методичку, лежащую на краю стола. — Надо её высушить.

С промокших страниц капало, красные правки превратились в розовые кляксы, а некоторые абзацы вообще съехали на поля.

— Обычным огнём нельзя, — предупредил Лаэр, всё ещё всхлипывая. — Я пробовал однажды подсушить свою шпаргалку у камина. Она загорелась и выдала системное сообщение: «Перегрев сюжета. Пожалуйста, снизьте накал страстей».

Вита посмотрела на каминную полку, где стояли три кристалла, которые она нашла у трупа лошади в день своего фееричного появления. Синий кристалл светился слабым светом и слабо гудел как трансформатор.

— Я думаю, они декоративные, — заметил Эрнест. — В библиотеке такие используют как пресс-папье. Или как подставки под кружки.

— А у нас в Академии Тёмных Искусств говорили, что кристаллы — это накопители сырой магии, — добавил Лаэр, вытирая нос. — Но их нельзя активировать без специального разрешения. Иначе — штраф.

— Штраф уже неважен, — отмахнулась Вита. — Давайте попробуем. Ведь для чего-то же они должны сгодиться. Обычно в романчиках, которые я редактирую кристаллы идеальный источник магической энергии. Авось и у нас они что-нибудь «излучат» или «сгенерируют»

Она взяла большой синий кристалл (тот, что размером с кулак) и приложила к мокрой методичке. Кристалл загудел — низко, басовито, как старый холодильник. Методичка начала сохнуть. Страницы расправлялись, красные правки проявлялись заново — но не чётко, а с какими-то дополнительными символами. Вместо «взаимное уважение» появилось «взаимное уважение и право на второй пирог». Вместо «отсутствие токсичности» — «отсутствие токсичности и запрет на ревность к ветру».

— Кристалл не просто сушит, — сказал Эрнест, заглядывая через плечо. — Он ещё и редактирует. Добавляет свои комментарии.

— У кристалла есть редакторские права? — возмутилась Вита. — Это кто здесь главный редактор?

Кристалл издал обиженный писк.

— Он обиделся, — констатировал Лаэр. — Кристаллы обидчивые. В Академии один кристалл обиделся на зачёт и взорвался. С тех пор его осколки используют как салют на выпускном.

— Надеюсь, этот не взорвётся, — сказала Вита, крепче сжимая методичку.

Кристалл вдруг выдал голосом, похожим на голос старого диктора из радиоточки:

«Кристалл №1 (синий) завершил сушку. Обнаружены неполадки: влажность методички снижена до 12%, но правки частично искажены.»

— У них есть голос? — спросил Алдис, хватаясь за меч.

— Видимо, да, — ответила Вита. — И, кажется, они ещё и общаются между собой.

Взяла средний красный кристалл. Тот сразу засветился, зажужжал выше тоном и выдал:

«Кристалл №2 (красный) активирован. Обнаружен запрос на калибровку. Начинаю синхронизацию с кристаллом №1. Пожалуйста, не двигайтесь. И не думайте о плохом.»