Чтение онлайн

— Как?

Женщина зловеще улыбнулась.

— У нас есть сценарии. Например, мы можем заставить Лаэра ревновать к Эрнесту. А Эрнеста — к Алдису. А Алдиса — к драконам. А драконов — к вам. Получится замкнутый круг страданий. Очень драматично!

— Это бред, — сказала Вита.

— Это классика! — парировала женщина. — «Истинная для дракона», «Дракон для истинной», «Избранная для Альфы» — везде любовные многоугольники!

— Слушайте, — сказала она. — Я никого не выбираю. Не потому, что не могу. А потому, что не хочу. Я могу любить никого. Или всех. Или одного, но не сейчас. Это моё право.

— У Избранной нет прав! — закричала женщина. — У Избранной есть обязанности!

— А вот это я сейчас проверю.

Вита достала методичку, раскрыла на разделе «Права Избранной» и написала красной ручкой:

«Избранная имеет право не выбирать. Имеет право любить никого, одного, нескольких или всех. Имеет право менять решение. Имеет право не знать. Имеет право на „потом“. Драма — по взаимному согласию сторон.»

Методичка задышала — тяжело, как после долгой пробежки.

ПРАВКА ПРИНЯТА. РАЗДЕЛ «ПРАВА ИЗБРАННОЙ» РАСШИРЕН.

ТЕКУЩИЙ СТАТУС ВИТЫ: «СВОБОДНЫЙ ВЫБОР (РЕЖИМ БЕТА)».

— Что значит «режим бета»? — спросил Эрнест.

— Значит, система ещё не до конца поняла, что происходит, но уже не спорит.

Орден Читателей замер. Женщина с пучком побледнела.

— Вы не можете… вы не имеете права… мы подадим новую петицию!

— Подавайте, — сказала Вита. — А я пока чай попью.

Она взяла кружку и демонстративно отхлебнула. Эрнест сделал то же самое.

Зелёный кристалл в кармане перестал дрожать и засветился ровным, спокойным светом.

КРИСТАЛЛ №3: СТАТУС «РАСТЕРЯН» СМЕНЁН НА «ПРИНЯЛ СИТУАЦИЮ».

— Даже кристалл успокоился, — заметил Эрнест.

— Потому что он понял: неопределённость — это нормально.

Вита посмотрела на трёх истинных, которые уже вышли на крыльцо — Лаэр с мокрыми сапогами, Алдис без доспехов, Эрнест с кружкой чая. И дракон выглядывал из-за угла.

— Знаете, — сказала она. — А ведь я люблю вас всех. По-разному. Но всех. И это не делает меня плохой Избранной.

Вита улыбнулась.

— Вот это и есть хэппи-энд. Без выбора. Без драмы. Без ложной смерти. Просто… мы.

Система над ними выдала последнее сообщение:

СЦЕНА 20 ЗАВЕРШЕНА. СТАТУС: «НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ ПРИНЯТА».

СИСТЕМА: ПЕРЕХОЖУ В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ. ЕСЛИ ЧТО — Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ, НО, КАЖЕТСЯ, ВСЁ ХОРОШО.

И погасла. Вита допила чай и подумала: «Кажется, я победила жанр». А зелёный кристалл в кармане довольно жужжал — он наконец-то нашёл своё место в этой истории.

Тишина после того, как Вита отказалась выбирать, длилась недолго. Где-то в недрах системы, куда не проникали даже самые острые редакторские правки, назревал бунт. Всё началось с уведомления, которое пришло одновременно на все доступные интерфейсы — Лаэру, Алдису, Эрнесту, даже дракону (хотя дракон к ревности отношения не имел, но система решила перестраховаться).

ВНИМАНИЕ! ОРДЕН ЧИТАТЕЛЕЙ ПОДАЛ ПЕТИЦИЮ № 667 (ПОВТОРНУЮ).

ПЕТИЦИЯ ПРИНЯТА К РАССМОТРЕНИЮ.

ВРЕМЯ РАССМОТРЕНИЯ: НЕМЕДЛЕННО (ВНЕ ОЧЕРЕДИ, ПОСКОЛЬКУ ПРЕДЫДУЩАЯ ПЕТИЦИЯ БЫЛА ОТКЛОНЕНА ИЗ-ЗА ОТСУТСТВИЯ ДРАМЫ).

ОРДЕН ТРЕБУЕТ: ЗАПУСТИТЬ СЦЕНУ РЕВНОСТИ №4.

СЦЕНА ЗАПУЩЕНА. УЧАСТНИКИ: ВСЕ ИСТИННЫЕ ОДНОВРЕМЕННО.

— Что значит «все одновременно»? — спросил Лаэр, выглядывая из-за двери таверны.

— Кажется, мы все должны ревновать, — ответил Алдис, который снова надел доспехи (по привычке, хотя система уже не штрафовала).

— К кому? — уточнил Эрнест.

СЦЕНАРИЙ: КАЖДЫЙ РЕВНУЕТ К КАЖДОМУ. ТАКЖЕ К ИЗБРАННОЙ. ТАКЖЕ К ПРЕДМЕТАМ, КОТОРЫЕ МОГУТ ВЫЗВАТЬ РЕВНОСТЬ.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ: ДРАМА, СКАНДАЛ, БИТАЯ ПОСУДА.

— У нас нет битой посуды, — сказал Эрнест. — Только кружки. И они мне дороги как память.

Вита, которая сидела за столом с методичкой и пыталась внести очередную правку, подняла голову.

— Я не участвую.

ВЫ — ПРИЧИНА РЕВНОСТИ. ВАШЕ УЧАСТИЕ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. ПРОСТО СТОЙТЕ И СТРАДАЙТЕ.

— Я не буду страдать.

ТОГДА ПЕЙТЕ ЧАЙ. ЭТО ТОЖЕ ПОДХОДИТ.

Вита вздохнула и налила себе чаю. Рядом на каминной полке замигал зелёный кристалл — он явно переживал.

Лаэр начал ревновать первым.

Он посмотрел на Эрнеста. Потом на Виту. Потом снова на Эрнеста.

— Я… я ревную, — сказал он неуверенно.

— К кому? — спросил Эрнест.

— К тебе. Ты… ты постоянно приносишь ей чай. А я только пироги пеку. Это нечестно.

— Я приношу чай, потому что она любит чай.

— А я люблю её! — выпалил Лаэр и тут же покраснел. — То есть… я не знаю. Может быть. Система сказала, что я должен ревновать. Вот я и ревную.

— Но ты ревнуешь без выражения, — заметил Алдис. — У тебя лицо не изменилось. Только потемнело немного.

— Я не умею ревновать по-настоящему! Меня не учили! В Академии Тёмных Искусств был курс «Пафосная ревность для начинающих», но я его прогулял ради факультатива по выпечке.

— Вот поэтому ты и ревнуешь как баклажан, — сказал Эрнест.

— Какой баклажан?

— Тёмный. И слегка сморщенный.

Лаэр обиженно нахмурился — теперь его лицо стало не просто тёмным, а тёмно-фиолетовым.

Следом начал ревновать Алдис. Он выхватил меч и вскочил на лавку.

— Я ревную ко всем! — закричал он. — К Лаэру, потому что он печёт пироги! К Эрнесту, потому что он приносит чай! К дракону, потому что он блестит! К ветру, потому что он дует на Виту! К солнцу, потому что оно светит на неё! Я вызываю всех на дуэль!

— Всех? — переспросил Гордокрыл, который дремал во дворе и по привычке подглядывал в полглаза в приоткрытую дверь.