Чтение онлайн

— Вы так легко ведёте переговоры с Великим Князем и перекраиваете границы государств?

— Ничего не могу поделать, положение обязывает заниматься в том числе и землеустроительными работами. А насчёт переговоров могу сказать, что, когда надо, я могу быть крайне убедительным.

— И какие реформы потребуется провести в Гренудии?

— Крайне непопулярные в среде аристократов: придётся изрядно придушить феодальную вольницу. И первое, что потребуется сделать — полностью реформировать судебную систему. Никаких судов феодалов, только королевские суды, только по единым законам, одни для всех сословий. Да и сословное деление придётся потихонечку устранять.

— Вы можете представить общество, в котором не будет сословного разделения? Уравнять аристократа и сапожника? Это же абсурд!

— Смотря с какой точки зрения. Ваш сын меня в данном вопросе наверняка бы поддержал. Если подумать, то и аристократ, и сапожник рождаются, живут, болеют, умирают. Чтобы жить, им обоим надо дышать, пить, есть и спать. У обоих есть голова, сердце, позвоночник и прочие органы. И поверьте, отличий у них намного меньше, чем хочется думать аристократам. Сын сапожника, воспитанный тирром, станет гораздо больше похож на тирра, чем сын короля, с младенчества живущий в окружении крестьян и наравне с ними занятый тяжёлым физическим трудом.

— Не думаю, что такое государство сможет существовать, — с крайне кислой миной охарактеризовал услышанное тирр.

— Однако парочка таких уже есть. Причём оба намного опередили в своём развитии Гренудию. Я говорю о королевстве Минк-Ваньяр и о совершенно неизвестном здесь Народном Государстве Крымская Русь. Последнее — самое развитое в мире и единственное, имеющее флот, способный плавать по океану сколь угодно далеко от берега.

Упоминание о неизвестной ранее стране не вызвало никакого особого интереса у тирра Велдона. Немного помолчав, он уточнил:

— И когда Эльфара должна будет оказаться в столь печальном положении?

— Посол Эльфары три недели назад проехал через Ботсоэн в Дарт. Там он планировал начать предъявлять претензии, угрожать и требовать заведомо невозможного. С учётом того, что дипломатических отношений с Минк-Ваньяром ушастые установить не удосужились, думаю война уже началась. Вас же прошу удержать вашего сына от попыток как-то помочь Эльфаре в конфликте против людей. Мало того, что это будет воспринято мной как акт агрессии, так ещё и поставит вас в крайне затруднительное положение в предстоящей борьбе за власть. Надеюсь мы друг друга поняли.

Год 5098 от явления Творца, вторая половина декабря, день проведения зимнего бала в Академии магии, около десяти часов вечера.

Место действия: Гренудия, Ограс.

— Сын, следуй за мной. Нам предстоит очень о многом переговорить! — с этими словами тирр Велдон, не оборачиваясь, прошёл в дом. Бросив последний, тоскливый взгляд на закрывшиеся за Мелиссой ворота, юноша обречённо последовал за отцом. Поднявшись на второй этаж и пройдя по коридору к его кабинету, Аллин было решил, что достаточно взял себя в руки и готов стойко вынести надвигающуюся бурю. Но, переступив порог отцовского кабинета и бросив взгляд на стоящий здесь письменный стол, молодой маг аж забыл, как дышать.

На столе находился предмет, настолько же уместный в кабинете средневекового феодала, как транспарант «Спартак — чемпион» над кафедрой Святого Петра в Ватикане. Рядом с несколькими гусиными перьями, песочницей, пресс-папье и чернильницей-непроливайкой нагло расположился семнадцатидюймовый ноутбук самого что ни на есть привычного по прошлой жизни вида! Аллин одним прыжком подскочил к столу и неверяще уставился на самое великое чудо, встреченное им в этом мире. Мало того, что у «чуда» даже клавиатура была с латинской и русской раскладками, так ещё под экраном располагался логотип: «Электроника БК-0100» [124] . К превеликому счастью попаданца, его возраст в прошлой жизни не позволил оценить всю глубину издевательства, заложенного в этот незначительный штришок неизвестным соотечественником.

— Вижу, сей артефакт тебе знаком. — спокойно проговорил Мердгрес-старший, с интересом наблюдающий за бурной реакцией сына.

— Да, отец. Откуда он здесь? — дрогнувшим голосом спросил молодой маг, как загипнотизированный рассматривая установленную в качестве заставки фотографию ракеты «Восток» на стартовом столе, с расходящимися технологическими фермами.

— Расскажу чуть позже. А перед тем, как мы перейдём к этому предмету, я хочу услышать детальный рассказ, что же произошло сегодня. Со всеми подробностями и с самого начала. Особенно мне будет интересно услышать твои оценки происходящего и причины принятия тех или иных решений.

Юноше очень не понравился тот заинтересованный взгляд слегка прищуренных глаз, каким смотрел на него отец. Судя по всему, сейчас предстоит выдержать весьма непростой экзамен. С одной стороны Аллин и сам прекрасно понимал, насколько сильно рисковал сегодня и сколько людей могло пострадать из-за его просчётов. Но с другой стороны — всё, что он делал, основывалось на трезвой оценке недавно обретённых возможностей, о которых его противники знать не могли. Так что, в сложившихся условиях, его действия были хоть и на грани фола, но не за гранью. Кто ж мог подумать, что столько раз становившаяся причиной его неприятностей Мелисса, сегодня снова возьмётся за старое и спутает ему все карты. Кто ж знал, что с женщинами никогда не стоит терять бдительность и им никогда нельзя подставлять незащищённый тыл?!

Именно эту мысль он и изложил отцу, старательно сглаживая роль мерлы Ордлин в том, что, несмотря на его грандиозные успехи, итоговый счёт оказался не в его пользу. Но чем больше он пересказывал случившиеся события и отвечал на меткие уточняющие вопросы отца, тем острее понимал, что «предварительные ласки» в исполнении Морганы не завершились сегодня «глубоким и жёстким проникновением» вовсе не из-за его предусмотрительности, а по причине исключительной невезучести оппонентов и вмешательства непредусмотренного фактора непреодолимой силы.

Тирр Велдон сидел, откинувшись в кресле, с нечитаемым лицом, внимательно слушая сына. Хорошо, что у него было достаточно времени, чтобы хорошенько осмыслить всё произошедшее, сплюнуть накопившийся яд, выдохнуть и принять ситуацию. Мальчишка прекрасно вёл себя в нестандартных, критических ситуациях. Не ломался, не паниковал и не опускал руки, когда обстоятельства были против него. Но умудрялся с самоотверженностью барана лбом вперёд кидаться навстречу возникшим неприятностям. Он в очередной раз даже не попытался выйти за рамки сценария, навязываемого противниками и как телёнок шёл туда, куда его тянули. Да, у него в очередной раз получилось переигрывать оппонентов, ему снова очень сильно повезло. Однако запас везения отнюдь не бесконечен. По своей натуре он — боец и артефактор-творец, но никак не политик. Тут мерл Рислент прав безоговорочно.

Тем временем Аллин закончил витиевато излагать свою версию событий, в которой никто не был виноват кроме неожиданно коварных недоброжелателей, возжелавших его тела. Взглянув на отца, он наконец решился уточнить:

— Так всё же, ты знаешь, кто пришёл мне на помощь?

— Знаю. Его зовут мерл Шелд Рислент.

— Никогда не слышал такого имени, — Аллин был уверен, что слышит впервые эту фамилию, — и не припомню такой семьи в перечне аристократических родов Гренудии.

— Это не удивительно. Его родители не были ни богатыми, ни знатными, — согласился тирр, — мерлы во втором или третьем поколении.