Чтение онлайн

Окинув «добрым и ласковым» взглядом застывшие лица ребят, будто стараясь запомнить их напоследок живыми и прикидывая, из какого материала лучше воздвигнуть памятник павшим героям, Шелд продолжил:

— В течении всей сегодняшней акции категорически запрещается снимать очки дополненной реальности и гарнитуру тем, у кого пока артефакты последнего поколения не встроены в глаза и уши. Также до окончания запрещено выходить из невидимости. Окончанием операции для вас считается отчёт командира вашей группы координатору операции по Гренудии, Аршару Рисленту. Здесь, на базе. И хоть вы все в глупостях замечены пока не были, на всякий случай предупреждаю: шутки сегодня неуместны. Самодеятельность и прочая отсебятина без серьёзных причин — тоже.

Несмотря на то, что Шелд говорил банальные вещи, молодые люди слушали внимательно. Дураков и разгильдяев среди них не было. Все ребята прошли «шкуродёрню» орденского «суворовского училища», где мастерски выбивали дурь как традиционными методами, так и позаимствованными из мира 21-ого века. А трое, Крас Рислент, Рустам Азаматов и Андрей Наумов, успели поучаствовать в десантных и диверсионных операциях на территории Сартаны в качестве стажёров пластунских сотен крымского казачьего войска. Собственно эта троица сегодня и должна была выступать в роли командиров групп, на которые возложены все основные задачи операции.

Группа Рислента в составе трёх человек будет весь день «пасти» Аллина Мердгреса и обеспечивать его безопасность вплоть до возвращения в особняк Мердгресов. Группа Азаматова берёт под наблюдение Мелиссу Ордлин и ведёт её вплоть до момента, когда к месту содержания «пленницы» доставят Аллина. Задача этой группы — предупредить Краса, если вдруг дроу что-то решат переиграть по ходу событий.

У группы Наумова самая творческая задача: с момента отъезда из Академии Аллина, создавать там побольше мелкой неразберихи и всяких несуразных ситуаций, чтоб принцесса и прочие студенты максимально долго не замечали отсутствие тирра Мердгреса. Когда же водить за нос Элеонору уже станет невозможно, ей надо будет подбросить письмо с просьбой не устраивать шум, так как враги её возлюбленного только этого и ждут. Все объяснения она получит завтра письмом.

Письмо было подписано мерлом Красом Рислентом, так как именно ему в дальнейшем предстоит вопреки метаниям жениха, подлости родственников невесты и влиянию внешних обстоятельств непреодолимой силы, обеспечить создание стабильной ячейки общества в конфигурации из этих двух голубков. Всё же воцарение Мердгресов стоит обставить максимально законно.

Когда общий инструктаж закончился, Шелд отвел Краса в сторону:

— С тобой мы теперь встретимся только когда всё закончится. Про твою главную задачу в тысячный раз напоминать не буду, и так всё знаешь. Очень надеюсь, что у тебя достаточно чувства юмора и творческих способностей, чтобы не дать твоему подопечному избежать свадьбы с Элеонорой и забиться под чей-то ещё каблук.

— Не переживай, справимся. Хоть под гипнозом, но окольцуем этого «птенчика». Никаких сил не хватит наблюдать за его метаниями, — с усмешкой ответил Крас, — Хотя иногда кажется, что для него лучшим выходом была бы кастрация.

— Давай всё же обойдёмся без хирургического вмешательства. Пока ограничимся терапией посредством «влюблённой Элеоноры», — ненадолго мужчина задумался, становясь более серьёзным, — Николая оценивать можно по-разному. Но учти, что ни в этой жизни, ни в прошлой никто не занимался его образованием так, как твоим или твоих друзей. Он самородок, очень талантливый. Так что не слишком гордись, сравнивая себя с ним.

— Понял. Сделаю всё в лучшем виде! Загоню эту парочку в счастливый брак. Как бы один из них не трепыхался, — усмехнулся Крас.

— Вот и чудно. После сегодняшней акции будешь командовать всеми собранными тут студентами. Если придётся покинуть Ограс, бери с собой народу, сколько нужно, хоть всех. Но пока вы здесь, выделяй людей для задач, которые будет ставить дядя Аршар. Удачи тебе, сын!

Проводив на задание молодёжь, Шелд пригласил братьев в свой кабинет, больше напоминающий центр управления полётами. Здесь на большой интерактивной карте Ограса и окрестностей ещё раз совместно с суперискином перепроверили расположения всех активных и пассивных участников предстоящей партии и обсудили возможные отклонения от задуманного сценария. По всему выходило, что в начинающейся сегодня острой фазе «Большой Игры» первый раунд должен пройти, как задумано. Это на длительных горизонтах отклонения начнут накапливаться, перекорёживая все планы. Потому больше, чем на полтора месяца закладывались лишь «контрольные точки на маршруте». От того, насколько точно удастся удержаться на намеченном «пути», будет зависеть, выраженная в крови разумных, цена перехода от деградирующего сословного общества к более прогрессивным формам, устремлённым «к звёздам». И Шелд очень хотел эту цену свести к минимально возможной. Единственное, что его утешало в этой «бухгалтерии» — цена бездействия была несравнимо выше.

За предстоящий день и ночь «с доски» предстояло «снять» тех, кто будет особенно сильно мешать реализации планов в Гренудии. Но Шелд оставался верен себе и «снятие фигуры с доски» не всегда означало её гибель. Лишь с Эрданом Нисари он не желал возиться и думать, как последнему сохранить жизнь. Также была очень высокая вероятность, что гибель главы тайного общества изрядно проредит и число его сторонников. Но заниматься их спасением мерл Рислент также не намеревался: вступление каждого «добровольца» в ряды «паучьих прихлебателей» сопровождалось жестоким убийством как минимум одного невиновного человека. И заботиться о сохранении жизней тех, для кого чужие страдания — всего лишь приемлемый побочный эффект, у него не было никакого желания. Всех же остальных выводить из игры планировалось, по возможности, «ласково», без крайностей и лишних жертв.

Себе Шелд отвёл самую минимальную и самую скучную роль. В то время, как стажёры и его братья получат свои порции удовольствия различной степени экстремальности, он будет только ждать и наблюдать. Если все предыдущие годы всё делалось правильно, если выстроенная система воспитания и образования молодёжи, как и задумывалось, порождает ответственных, решительных и самостоятельных людей, то его участие будет до самого конца сведено к минимуму. И тогда за будущее мира можно быть относительно спокойным. Так что в таком пассивном режиме Шелду предстояло проходить суровую, бескомпромиссную проверку, насколько успешно он прожил почти сорок лет в этом мире.

Лишь сегодня, когда от Краса портальной связью прилетит пакет с письмами, написанными Аллином и когда искин смонтирует видеоролики, предстоит визит в особняк Мердгресов для встречи с тирром Велдоном. Требовалось установить личный контакт с тем, на чью голову и плечи предполагалось перевесить ответственность за ключевое государство Ойкумены. К тому же Шелду хотелось встретиться с человеком, к которому испытывал совершенно искреннее уважение и симпатию, возникшую после того эпизода в пустошах и усиленную последующими наблюдениями за всей его жизнью.

Ну а ближе к ночи, когда все группы вернутся на базу и королевский дворец начнёт погружаться в сон, наступит давно ожидаемый момент, когда станет возможной ликвидация ненавистного паука. Фактически этот день станет лебединой песней, последний раз, когда Шелд лично принимает активное участие в событиях. Если до конца всё будет укладываться в рамки допустимых сценариев и не придётся срываться с места, чтобы «тушить особо сильные пожары»…

Помня, с какой скоростью росло могущество Шелда Рислента в прошлом, может возникнуть ощущение, что к настоящему моменту он уже должен был стать равным Творцу и ему достаточно «явить лик свой народу», щёлкнуть пальцами и всё будет как он хочет. Действительность оказалась несколько иной. Перво-наперво, Шелд не знал «как правильно» должно всё быть. В его прошлом мире умные люди много копий сломали, обсуждая возможные сценарии развития человечества. И гораздо чаще приходили к мордобою и взаимным оскорблениям, чем к каким-либо конструктивным выводам.

Для себя, в качестве аксиомы, Шелд решил: общество разумных должно искренне поощрять творцов и тружеников, а от паразитов, вредителей и тунеядцев — всеми силами избавляться. Должны сложиться традиции и порядки, безоговорочно порицающие все проявления скотского поведения, ни в коем случае не оправдывая и не героизируя его.

Во-вторых, даже если бы пинками и плюшками удалось всех разом загнать в коммунистическое или ещё какое светлое будущее, то этот рукотворный рай очень быстро превратится во вполне себе привычную свинскую обыденность, где большая часть разумных предпочла бы радостно «лежать в луже и пускать пузыри». Потому как свинья в любом дворце устроит свинарник, причём скорее рано, чем поздно. Это произойдёт с пугающей неотвратимостью, если не изменятся сами разумные, если им в кровь и плоть не въестся новая этика. А такой переход быстрым быть не может и уж тем более его нельзя осуществить одномоментными сколь угодно правильными реформами. Нет, надо не торопясь взращивать те качества, что превращают размного в «стремящегося к знаниям и к справедливости», угнетая и искореняя жадную, злобную, завистливую обезьяну, которая в той или иной степени прячется в тёмных уголках души любого самого утончённого интеллигента. И чем яростнее тот отрицает, что уж он точно «не такой», тем крупнее и зловреднее эта, скрытая до поры до времени, макака.