ЖАНРЫ

Межавторский цикл романов "Другой мир". Компляция. Книги 1-9
Шрифт:

Был ещё один фактор, в котором Аллин не признался бы даже самому себе: вмешательство ещё незнакомого, но уже вызывающего антипатию мага уже привело к практически непреодолимому разрыву с Мелиссой, а теперь грозило и ссорой с Гианарой. После исчезновения из его жизни сначала Морганы, а теперь и Мелиссы, Гианара осталась единственной девушкой, чьё восхищение и внимание подсознательно терять категорически не хотелось. Светлой эльфийке будет почти невозможно объяснить причину, почему он не сможет выполнить своё обещание попробовать починить повреждённую башню.

Однако до завершения этого дня требовалось написать и отослать письмо Элеоноре с собственной версией произошедших сегодня событий. Самым честным и наиболее близким к истине был бы рассказ о предательстве мерлы Ордлин, воспользовавшейся тем, что она находится под защитой тирров Мердгрес. Тогда было бы легко обяснимо, что Аллин не мог, не покрыв своё имя позором, допустить её похищение с целью выдачи смертельным врагам. Мол именно так его заманили в ловушку. Но как он ни крутил эту мысль, на бумагу она ложится категорически не хотела.

В итоге из под его пера вышел крайне туманный и беззубый опус о коварном заговоре недоброжелателей, сумевших вынудить тирра Мердгреса-младшего рискнуть головой, дабы не запятнать честь семьи. Единственной бесспорной правдой в тексте послания было то, что в итоге Аллин решил все возникшие проблемы. Такое объяснение могло убедить лишь ту, которая сама изо всех сил хотела бы поверить сказанному. Но писать более конкретно, значило или называть кошку кошкой… то есть Мелиссу — изменницей, или самому выставиться наивным дурачком. Поторговавшись некоторое время с собственной совестью и решив в итоге, что «и так сойдёт», юноша передал письмо слуге и наказал доставить в королевский дворец как можно скорее.

Но было ещё одно дело, не столько важное, сколько не позволяющее спокойно заснуть: изучение артефактного ноутбука. Мало того, что руки сами тянулись к столь привычному по прошлой жизни предмету, так в нём ещё на самом видном месте лежала папочка с интригующим и манящим названием «Книги».

Глава 3

Аттестат зрелости по-рислентовски

Год 5098 от явления Творца, вторая половина декабря, раннее утро в день проведения зимнего бала в Академии магии

Место действия: Гренудия, Ограс.

Солнце ещё не успело взойти и сонная столица лишь только собиралась с силами, чтобы начать неторопливо пробуждаться ото сна, когда в неприметном среднезажиточном особнячке на северной окраине Ограса спонтанно организовалось особо важное совещание, рассматривающее дело по упрощённой процедуре судьи Линча. Несколько молодых людей в возрасте около 17–19 лет в просторной гостиной прижали к стенке двух своих товарищей и грозили им самыми страшными карами за преступленье века, совершённое из-за преступной халатности последних.

Двое обвиняемых, поджав уши, вяло отбрёхивались, что мол проступок свой признают и готовы попробовать искупить его ударным трудом. Виновные, его наследное высочество принц Сердан Минк и его закадычный дружок, простолюдин-сирота Кетан Тамир, назначенные утром в дежурные по кухне, угробили кашу, которую готовили на завтрак всей команде «диверсантов-стажёров». В королевстве Минк-Ваньяр теперь возможны и не такие чудеса, ибо та хрень, что заменяет в этом государстве нормальную монархию, марксистско-ленинской теорией не предусмотрена вовсе. А Шелд Рислент, когда его припёрли и потребовали хоть как-то сие безобразие поименовать, обозвал господствующий строй народно-демократическим абсолютизмом. Мол если не лень, попробуйте понять, что имелось ввиду.

— Сейчас кастрюлю отмоем и сварим новую порцию этой дряни! — пытался перекричать возмущённых однокашников принц. — У нас пока, вроде бы, нет дефицита крупы!

— Молчи уж, кулинар! — одёрнул его сотоварищ, — у нас со временем напряжёнка. Через полтора часа все группы должны уже выдвинуться к Академии.

— Да до этой Академии всего минут пятнадцать лёгким бегом! — влез в разговор Кетан, чтоб поделить летящие шишки поровну с другом.

— И что? Правила не для вас писаны? За сколько ты должен быть на точке до начала акции? Что, «награды» за прошлые залёты уже не зудят? Если Самантыча рядом нет, то море по колено?

Самантычем за глаза в учебке звали грозного старшину потока, который в малейших нарушениях устава мог разглядеть склонность курсанта к будущему паникёрству, дезертирству и измене Родине. Самантыч был гордостью и любимцем и мерла Шелда Рислента, и короля Ромма Минка, и великого магистра Роя Селина. Ещё бы, ведь он был эманацией самого прапорщика Петренко из старого советского анекдота, который тоже два раза не повторял свои замечания невзирая на чины [126] .

126

Прапорщик Петренко — персонаж старого анекдота:

Приезжает генерал в отдельный батальон с проверкой. Его встречает майор в фуражке, натянутой на голову таким образом, что её козырёк закрывает почти всё лицо. Проходят по плацу. А на плацу ни соринки, ни пылинки: всё дочиста убрано, просто красота! Генерал спрашивает:

— Кто у вас за плац ответственный?

— Прапорщик Петренко! — докладывает майор.

Идут дальше, заходят в солдатскую столовую: всё начищено до блеска, полы вымыты, столы и скамейки идеально расставлены, чистота и порядок просто идеальные!

— Майор, кто за столовую отвечает?

— Прапорщик Петренко!

— От лица командования объявляю прапорщику Петренко благодарность!

Генерал, чувствуя летнюю жару, расстёгивает верхнюю пуговку мундира. Приходят на спортплощадку. Все дорожки аккуратно посыпаны песком, все спортивные снаряды покрашены и находятся в идеальном состоянии.

— Майор, кто у вас за спортплощадку ответственный?

— Прапорщик Петренко, товарищ генерал!

— Подать его сюда!

Прибегает прапорщик.

— Молодец, прапорщик! — говорит генерал. — Что, сынок, чистоту и порядок любишь?

— Так точно, товарищ генерал!

— Ну что же, объявляю тебе персональную благодарность! Будешь отмечен в приказе по гарнизону!

— Служу Советскому Союзу, товарищ генерал! А пуговку всё-таки застегните!

— Это ты, щенок, мне, боевому генералу, прошедшему войну, указываешь?!

Тут майор от волнения снимает фуражку, у него огромный фингал на пол лица.

— Товарищ генерал, прапорщик Петренко по два раза не повторяет!

— И что ты предлагаешь? — окрысился принц-залётчик, которого хорошенько передёрнуло от ярких воспоминаний о «любимом наставнике». — Весь день на голодный желудок бегать будем?

— Как в таких случаях говорит мой батя, — влез в разговор Рустам Азаматов, сын одного из старших атаманов крымского казачьего войска, — Отсутствие соображаловки некоторым можно заместить только доскональным знанием устава. — Сухпай тащи на всех, твоё… мать-через-за-ногу-высочество! Чайник хотя бы не спалили?

К моменту, когда под руководством голодного и злого коллектива два «коекакера» наконец организовали запоздалый завтрак, появилось высокое начальство в лице Великого Учителя Ордена Сострадательных, мерла Рислент. Весь облик Шелда был такой умиротворяющий и дружелюбный, что хоть сейчас на иконы. Распространяя вокруг себя волны вселенской любви и покоя он окинул благожелательным взором подрастающее поколение и гаркнул так, что задрожали стёкла:

— Смирно! Отставить балаган. Всем пять минут на то, что закончить завтрак и убрать за собой. Ровно 6:30 жду в зале на последний инструктаж. За опоздание — три расстрела вне очереди. Вопросы есть? Тогда исполнять!

Вскрыв упаковки сухпайков и поспешно затолкав в рты, сколько влезло, стажёры кинулись наводить порядок. То, что крайне редко включающий режим «сапога» [127] мерл Рислент начал утро с «построения», взбодрило молодых людей и сдуло с них остатки неуместного благодушия.

* * *

— Товарищи курсанты, — начал свою речь Шелд, когда в назначенное время в зале собрались все действующие лица предстоящей операции, — напоминаю, что сегодня начинается операция, подготовку которой мы вели почти десять лет. Как бы несерьёзно ни выглядела задача сегодняшней акции, но общая цель ваших действий на территории Гренудии — воцарение с минимальными жертвами и в кратчайшие сроки новой королевской династии, более вменяемой и договороспособной, чем Алантары. Ваши успехи в учёбе — это прекрасно, но сегодня всё будет всерьёз и без страховки со стороны наставников. Несмотря на кажущуюся простоту сегодняшней акции — не расслабляйтесь ни на минуту. Всё надо провернуть незаметно и для тайной службы короля, и для агентов тирра Дармента, и для шпионов Нисари. Мы на чужой территории. Любая ошибка может стоить вам жизни.

127

под режимом «сапога» подразумевается поведение в стиле классического армейского старшины.

Поделиться с друзьями: