Чтение онлайн

— Артгарцы своими артефактами нашего производства мердгресскую дружину раскатают не вспотев, — задумчиво проговорил Кетан.

— Даже численно у армии под рукой Артримора превосходство, — уточнил Крас.

— Думаю до вторжения в Мердгрес дело дойдёт не скоро, — неторопливо проговорил слегка подвисший Сердан, явно задействуя свои читерские способности, — Хотя в разведывательных целях пощипать их вполне могут.

— А что думаете на счёт принцессы?

— Вытаскивать её надо. Причём нам, — ответил Кетан, также ставший слегка заторможенным, подключаясь к единой волне с лучшим другом. — Её псевдоженишок будет сиськи мять, пока не станет слишком поздно.

— Сколько у нас времени в запасе, по вашим ощущениям, чтобы закончить тут все дела и рвануть в Кер?

— Дня четыре можем посидеть, но не больше.

— А Мердгресам к какому времени надо готовиться отражать набег?

— Да кто ж этих артгарцев знает. Дикари-с, — ухмыльнулся Кетан, но потом чуть посерьёзнев всё же снизошёл до разъяснений, — Есть вероятность, что они вообще границы тиррства не передут. Тирр Велдон вполне может послать свою дружину в Артримор узнав, что оттуда от артгарцев повалили беженцы.

Год 5099 от явления Творца, начало апреля,

Место действия: Королевство Гренудия, Ограс

В своём кабинете в школе эйр Айнтерел внимательно слушал доклад агентов, изучавших в течении нескольких недель обстановку и настроения в таких городах как Мрель и Тачи, в тиррстве Глайред и окрестностях столицы. По оптимистичности услышанное могло бы уверенно поспорить с рапортами из чумных бараков в разгар эпидемии. Светлоликие беженцы в приютивших их городах северной и центральной Гренудии столь рьяно кинулись разъяснять и обосновывать представителям «низшей расы» эльфарские традиции, что «пришли к успеху» с поистине головокружительной скоростью. Сложно описать изумление сердобольных гренудийцев, когда подобранные, накормленные и обогретые гости не только «сели им на шеи свесив ножки», но ещё «хлыстами и шпорами» стали указывать, как теперь следует себя вести.

К несказанному удивлению остроухих, вскоре местное население перестало их кормить, но зато начало бить. И чем дальше, тем с большим энтузиазмом и всё более организованно. Эльфы-беженцы, после череды отрезвляющих погромов и оздоравливающих зуботычин, несколько пересмотрели свои жизненные установки, не прошедшие проверку реальностью. И посему изрядно присмирели. Правда, делать это пришлось уже на пустой желудок и за городской чертой, будучи оттеснёнными ближе к городу Тамбр, что на границы с Драурой. Но наученные опытом соседей, жители этой приграничной крепости превентивно не пустили представителей высшей расы внутрь городских стен, позволив им поставить временные хижины-шалаши в трёх верстах от городских предместий. В итоге установилось шаткое перемирие. Эльфов за счет городского бюджета подкармливали, чтобы те с голодухи не пришли к идеи, что терять им нечего. И за эту весьма скромную пайку обязали выполнять достаточно много тяжёлых и не слишком приятных работ за городскими стенами, вроде обустройства дорог, расчистки завалов и бобровых плотин на многочисленных лесных реках. Всё чаще и чаще в спину благородным, гордым светлым летело не весть как добравшееся до этих мест обидное прозвище «добби».

Но если на севере дела плохо шли только у бывших сородичей, то в остальных уголках Гренудии погано было всем вне зависимости от формы ушей, глаз и носов. Говоря без прикрас, страна семимильными шагами разваливалась на отдельные территории, независимые от центра, закона и здравого смысла. Хуже всего обстановка складывалась в окрестностях основного источника хаоса, то есть в столице и вокруг неё. В городе уже которую неделю царила откровенная анархия с небольшими, случайно уцелевшими островками порядка. Выслушав все доклады с каменным лицом, эльф поблагодарил своих информаторов и, оставшись в одиночестве, взял перо. Он счёл своим долгом изложить на бумаге и передать Гианаре результаты своих весьма непростых размышлений. Айнтерел искренне надеялся, что ему удастся достучаться до разума «ледяной королевы» и убедить её сделать тот единственный шаг, который может предотвратить окончательное соскальзывание в междоусобную войну всех против всех.

Чтобы понять, какие эмоции пережила новая королева Гренудии, ознакомившись с меморандумом Айнтерела, достаточно представить реакцию гопника, доставшего «перо», чтобы подрезать борзеющего лоха, а нож в его руке разразился «Нагорной проповедью» и поучениями о недопустимости столь греховного поведения. Тот, кого она почитала как самое надёжное своё орудие, имел наглость указывать ей, требовать у неё отречения от власти! Хуже всего было то, что он указывал на вполне реальные проблемы. И делал это гораздо честнее придворных лизоблюдов, описывая масштаб приближающихся неприятностей. Чёртов ренегат! Как теперь жить с осознанием, что никакой Гренудией она не правит, а её реальная власть заканчивается в полутора верстах от дворца?!

Эльфийка и раньше прекрасно осознала, что в самом ближайшем времени придётся активно заниматься упрочнением собственных позиций. И вся её надежда на какие-то нестандартные шаги, поскольку время работает против неё. Это в записке доказывалось весьма убедительно. Кроме того, хоть ничего такого эйр Айнтерел не писал, но для себя Гианара уяснила, что ключевым пунктом должно стать усмирение северных территорий. Следовательно, всех тамошних аристократов придётся пустить под нож. Их земли и крестьян она передаст эльфам и тем окончательно привяжет их к себе. Формально объявить тамошних крестьян собственностью остроухих сородичей пока нельзя по политическим соображениям. Но можно придумать закон, по которому удастся навесить на них неподъёмные долги и заставить отрабатывать до скончания времён. От этих мыслей эльфийка переключилась на личность самого автора послания.

— Миолир, милый мой Миолир, — задумчиво промурлыкала красавица сама себе, — Что же ты оказался таким ненадёжным? Ты же понимаешь, что впредь я никак не смогу доверять тебе свои планы? Ты теперь будешь мне только мешать своими прогнозами и поучениями. Что же мне делать с тобой, таким принципиальным?

Айнтерел настаивал на её отречении от престола. Он не из тех, кто изменит своё решение, даже если Гианара снизойдёт до разговоров с ним «по душам». Также он же не позволит использовать его людей в намеченных королевой комбинациях, так как достаточно умён, чтобы распознать, что и для чего она делает. Ну, а как следует поступать с теми, кто стал досадной помехой стратегическим планам, все эльфы-аристократы узнавали из колыбельных. Тех, что изредка им пели матери, заботящиеся о привитии правильного мировоззрения с пелёнок.

Посему эльфийка грациозно продефилировала в свой кабинет к секретеру, где рядом с несколькими пузырьками разноцветных чернил стоял небольшой предмет, напоминающий сувенирный держатель для бутылки. Аккуратно взяв сей предмет, Гианара с некоторой опаской и благоговением протёрла с него пыль, не пожалев на это свой кружевной платочек. За относительно простым, можно даже сказать — минималистичным, внешним видом скрывался древний и очень опасный артефакт, чьё происхождение терялось во мраке веков, а тайна предназначения бережно хранилась в роду Киндеринов. Ни повторить сей шедевр древних мастеров, ни понять принцип его действия не смог ни один артефактор за последние несколько тысяч лет. Князь выдал его уезжающей дочери под клятву беречь, использовать только в крайних случаях и вернуть по первому требованию. И, похоже, сейчас как раз тот случай, когда применение столь сильного аргумента стало обоснованным. Поставив артефакт на стол, Гианара очень осторожно поместила в него запечатанную бутылку самого дорогого вина, которое только производилось в Эльфаре, а в небольшой паз рядом вставила маленький хрустальный пузырёк с обычной, чистой водой. Вздохнув, королева влила магическую энергию в символ активации.

— Рад приветствовать Вас, Ваше Величество, — эйр Айнтерел церемонно склонился перед королевой, как предписывал этикет.

— Ах, дорогой Милиор, — ответила та, — Вы же сами прекрасно понимаете, что мне очень недолго осталось носить этот титул. Так что можете пропустить все эти никому не нужные формальности.

Когда эльф поднял глаза, Гианара продолжила:

— Я вам очень благодарна за вашу записку с подробным разбором нашего положения. Признаюсь, я и раньше чувствовала, что дела идут совсем не так, как видится из окон королевского дворца. Но вы мне воистину открыли глаза на то, насколько всё плохо на самом деле. Буду откровенна, не ожидала, что дела идут настолько хуже, чем докладывают придворные льстецы. Вы ведь тоже не видите никаких шансов для меня сохранить и голову, и корону на ней?

— К моему великому сожалению — нет, — ответил эйр, пытаясь понять, насколько искренна сейчас Гианара и к чему она ведёт разговор.

— Что ж, значит буду готовиться к отречению, — грустно вздохнула она. И помолчав с минуту вдруг спросила: — Как, кстати, продвигаются дела у вашей школы? Насколько продвинулись ученики в освоении вашей методики?

— Ребята прогрессируют очень быстро, — удивлённо ответил эльф, не ожидавший, что эльфийка поднимет в такой момент эту тему, — Даже не думал, что мотивация сможет компенсировать исходные слабости их тел. Для бывших сирот и беспризорников это единственный шанс устроиться в жизни. И они, успев хлебнуть лиха, теперь рвут жилы из последних сил. До результатов тирра Аллина там, конечно, очень далеко, но всё же намного лучше, чем я изначально ожидал.