Чтение онлайн

— Ничего они не докажут. А кого мы на свою территорию угоним, тех уже никогда не найдут.

Мтоньяно в среднем течении, там, где она пересекает границы Гренудии и Сартаны, разделялась на множество довольно мелких рукавов, огибающих многочисленные отмели и островки. Там, где течение было медленнее всего, а протоки совсем узкие, высланный заранее отряд разведчиков и наметил наиболее удобное место для преодоления водной преграды.

Передовой отряд из нескольких сотен всадников, начав переправу лишь поздним утром, смог добраться до другого берега довольно быстро, солнце ещё не успело дойти до зенита. Однако на этом хорошие новости закончились. Не успели воины выбраться из реки на сушу, как из лесочка тут же появился довольно крупный отряд.

Неизвестные воины были явно не сартанцами. Приближаясь, они всеми силами демонстрировали отсутствие агрессии. Но их было заметно больше, чем переправившихся артгарцев. Кроме того, когда они оказались рядом, стали видны идущие с ними жуткого вида монстры, беспрекословно подчиняющиеся неопознанным воинам. Если изначально численное превосходство не слишком пугало жаждущих побед и славы артгарцев, то почти сотня покрытых чешуёй восьминогих бегемотов, с нескрываемым аппетитом рассматривающих доблестных разведчиков, навевала на мысли, что миролюбие и пацифизм, в общем-то не самые плохие концепции.

Новоприбывшие не стали выдерживать драматическую паузу, томя встреченных неизвестностью. От них почти сразу отделился парламентёр, который и сообщил разом погрустневшим артгарцем, что имеет честь от лица командования правого крыла крымского войска приветствовать доблестных союзников на крымской земле.

Весь оставшийся день был заполнен обменом посланиями между ставками двух армий. В итоге князь Ариба всё же смог настоять на том, что именно он прибудет с дружественным визитом к командованию крымчан. Князю было невероятно любопытно увидеть вживую армию своих союзников, о истинных возможностях которых он мог лишь догадываться. Кроме того, ему очень хотелось оценить, какая часть крымчан оснащена дорогущими артефактами, которые у них покупали артгарцы, а сколько пользуется обычным оружием.

Кроме самого князя Арибы и двух десятков его телохранителей, на встречу прибыл также его наследник, старший сын Тиамас и полководец Хекима Тай. К невероятному разочарованию артгарского владыки и его военачальника, увиденное значительно превзошло самые пессимистичные опасения. Крымчане были поголовно экипированы средствами, о существовании которых на материке даже не догадывались. К тому же вид огромного числа идеально выдрессированных монстров безжалостно добивал остатки надежды, что в случае конфликта можно будет что-то сделать хотя бы за сёт численного превосходства. С одного взгляда на жуткую пасть любого из чудовищ становилось ясно, что такому самый сильный артгарский богатырь, в прямом смысле, на один зуб.

В просторной штабной палатке гостей ожидали не только пятеро крымских полководцев, но и довольно богато накрытый стол. Весьма радостно и уважительно поприветствовав прибывших, на правах хозяина генерал-атаман крымского войска предложил гостям подкрепиться с дороги. Те с удовольствием согласились. Но очень скоро их начало одолевать сильнейшее изумление: если выбор блюд был для походных условий выше всяких похвал, то вино и прочий алкоголь отсутствовал в принципе. На последующий вопрос один из крымчан пояснил, что в Крымской Руси алкоголь, равно как и иные дурманящие вещества, находится под строжайшим запретом.

Уже одно это несколько подпортило настроение артгарцам, для которых застолье без горячительных напитков превращалось в банальный приём пищи. Но дальше оказалось, что возможностей для взаимопонимания со светлокожими варварами даже меньше, чем можно было ожидать в самом худшем случае. Те вежливо поздравляли гостей с «великими победами», интересовались их дальнейшими планами, но упорно игнорировали намёки на то, что им нужны рабы для заселения новых земель.

Поначалу князь Ариба подумал, что ему так дают понять, что надо бы «смазать шестерёнки бюрократической машины». Тогда он начал расписывать прекрасных невольниц, которых с детства воспитывают в специальных школах в Артгаре, дабы однажды быть преподнёнными в дар особо важным господам, дабы те вкусили поистине волшебные наслаждения. И он будет рад подарить каждому из своих крымских друзей по семь, нет — по тринадцать самых лучших красавиц-девственниц, которых не купишь ни за какие деньги.

Каково же было удивление князя, когда ему возразили, что в Крыму рабство находится под строжайшим запретом. Ариба потихоньку начал закипать, поскольку понял, что над ним тонко издеваются.

— Если вы не признаёте рабство, то зачем два десятка лет скупали у нас всех невольников, выставленных на продажу?! — раздражённо бросил он, как ему казалось, неотразимый аргумент.

— Все купленные невольники получали свободу, как только ступали на крымскую землю. Но несколько лет они были ограничены в праве покидать определённые территории. Согласитесь, на рабство это совсем не похоже.

— Хорошо, ничего из того, что я могу предложить вы не хотите. Но как вы предлагаете мне осваивать новые земли?! — князь в упор посмотрел на крымского генерал-атамана, взглядом требуя признать, что крымчане обманули союзника с новоприобретёнными землями. Однако ответ был и он изрядно удивил:

— Крым готов поставить вам особые артефакты, которые позволят одному крестьянину обработать в двести раз больше земли, чем без них.

Пока телохранители тянули канатами к восточному берегу плот с тремя участниками переговоров, князь Ариба с лёгкой полуулыбкой на лице наблюдал за своим наследником. Тот уже не мог сдерживать переполняющие его эмоции. И когда не менее недовольный Хакима Тай обращаясь то ли к князю, то ли к небесам поинтересовался: «Неужели мы так и останемся без достойной добычи?», младший Фиоги взорвался:

— Отец! Почему ты считаешь, что мы не сможем силой оружия заставить этих… уважать наши интересы?!

Улыбка на лице Ариба стала чуть более выраженной, он слегка склонил голову на бок, как бы приглашая продолжать. Но сын, прекрасно зная характер отца, уже понял, что зря позволил себе эту вспышку и решил не усугублять. Не дождавшись продолжения от отпрыска, князь обратился к своему полководцу:

— А ты что думаешь о наших дорогих союзниках, Тай?

— Думаю, что мы должны бросить все силы на то, чтобы стать способными их победить, — мрачно проговорил тот, — Пока мы целиком зависим от их поставок, не можем позволить себе такой роскоши, как нападение на них.

Князь отвернулся, ничего не сказав. Его, как и обоих спутников переполняло бессильное бешенство. Но он прекрасно понимал, сколь велико превосходство тех, кто остался на западном берегу. А Тай высказал ту же самую мысль, к которой пришёл он сам: теперь целью Фемба будет обретение могущества, чтобы однажды бросить вызов надменным крымчанам и заставить их заплатить за это унижение. А пока придётся терпеть и улыбаться…

Далее до самого походного шатра князя никто не проронил ни слова. Около входа в шатёр, кроме дежуривших телохранителей, обнаружился стоящий на коленях связанный ополченец.

— Этот здесь зачем? — бросил князь хмурому воину при входе в свой шатёр.

— Ждёт вашего суда, Повелитель! — чётко отрапортовал тот.

— За что?

— Пойман на краже общего имущества!

Князь усмехнулся и повернулся к Хекиме Таю:

— Это твой подчинённый, ты и решай.

Хекима, который уже несколько часов был на взводе, скользнул за спину незадачливому воришке и схватив за волосы, запрокинул тому голову. И глядя сверху вниз в его испуганные глаза прорычал:

— У товарищей красть вздумал, мерзавец?! Вот, получай!