Чтение онлайн

— Пусть подождут, — бросил через плечо Ариба, не отрываясь от рассматривания странного амулета, снятого его разведчиками с убитого сартанского мага, прикрывавшего отход их арьергарда за Мтоньяно, — Освобожусь — допрошу.

Странный амулет стоил того, чтобы с ним разобраться получше. Хоть сам князь был не слишком знающим магом, но сартанские поделки очень сильно отличались от того, что поставляли крымчане. И если в целом всё крымское было на несколько голов выше, то конкретно по части особо изощрённого ущерба конкретному индивиду, сартанские артефакты изредка могли дать им фору.

Выдержав полагающуюся паузу, которая требовалась для поддержания авторитета крайне занятого владыки, Ариба покинул палатку. Его глазам предстало жалкое, душераздирающее зрелище. Три чумазых, перепуганных старика со смертной тоской в глазах стояли на коленях на самом солнцепёке, боясь ни то, что пошевелиться, но даже лишний раз моргнуть.

— Стул! — коротко бросил князь и за его спиной тут же, как по волшебству появилось удобное походное кресло.

Разместившись в нём, властелин Фемба ткнул пальцем в небо и над ним четверо телохранителей в тот же миг натянули полог, дающий вожделенную тень. Теперь, когда комфорт обеспечен, можно перейти и к сути вопроса. Указав пальцем наугад в первого из захваченных сартанцев, Ариба скомандовал:

— Ты! Ко мне!

Стоящие тут же охранники мгновенно подхватили выбранного сморщенного старика-крестьянина в ветхой, чиненной-перечиненной одежде серо-песочного цвета и быстро, но без грубостей подтащили того к своему владыке. Достаточно было того отпустить, как он сам тут же бухнулся на колени и упёрся взглядом в носки сапог грозного завоевателя.

— Говори! — негромко, но очень жёстко проговорил артгарец, — Откуда ты и куда делись все остальные?

— Три луны тому назад прибыл из столицы гонец, — заикаясь через слово и дрожа, как листья тростника на ветру, начал скукожившийся старик-сартанец. Его жёлтое лицо приобрело землистый оттенок, из-за которого особо явно проявились все оспины и морщины, предавая мужчине совсем уж невзрачный и жалкий вид, — Зачитал повеление, что всем крестьянам приказывается оставить эти земли и уходить за реку.

— И все подчинились?

— А куды деваться-то, если сказано, что эти земли Князю Арибе отойдут, — вздохнул старик.

— Почему ты осмелился ослушаться приказа? — грозно нахмурился князь, которому совершенно не нравилось любое проявление неповиновения черни.

— Так мне староста велел оставаться, — испуганно затараторил крестьянин, — Там я — обузой для всех буду, а мне всё одно — помирать скоро. Мои-то все уже в земле давно, вот и остался один на всё село.

Допрос остальных пленников ничего нового не добавил к уже услышанному. Около трёх месяцев назад началось переселение всех, способных уйти, на новое место по ту сторону реки Мтоньяно. То, что некогда грозная, воинственная Сартана без сражений оставила земли, которыми владела много сотен лет подтверждало сведения от крымских союзников о настигших «Жёлтую страну» проблемах. Но если на беды и невзгоды Сартаны князю Фиоги было плевать, то откуда брать рабов для возделывания захваченных земель и добычу, чтоб расплачиваться с войском, надо было решать и решать срочно.

Вопреки ожиданиям допрошенных пленных, захватчики их не казнили. Наоборот, выделили каждому по небольшому, но увесистому мешочку еды и пинками выставили за пределы лагеря. Без веских причин артгарцы своё имущество не портили. Даже такое третьесортное.

Ещё несколько дней постояв на одном месте и дождавшись возвращения разведчиков, обследовавших берега реки на пару сотен вёрст в обе стороны, князь Фиоги собрал совет со своими тысячниками и верховным колдуном. Молодые военначальники, не успевшие проявить себя в несостоявшихся битвах, предлогали вести войска на северо-запад, где были удобные переправы на правый берег. Несмотря на то, что на подобных совещаниях Ариба всегда очень внимательно и уважительно выслушивал любые возражения, сейчас таковых ни от кого не последовало. Все понимали, что если кампания не принесёт богатой добычи, то расплачиваться придётся из княжеской казны…

— Назад! Все назад, немедленно! — закричал темнокожий, одетый лишь в короткую красную юбку колдун трём сотням воинов, с радостно-воинственным рёвом устремившихся по мосту на правый берег, где в окружении четвёрки воинов замерла фигура сартанского мага.

Но предупреждение было проигнорировано, ведь впереди наконец был виден столь долгожданный враг, которого можно настичь и убить! Однако казавшаяся такой близкой «перемога» в соответствии с неизменными законами диалектики, как всегда, обернулась «зрадой». Замерший маг дождался, когда последний из бегущих войнов оказался на мосту, после чего резко опустил руки, активируя загодя подготовленное плетение земляной направленности. И в тот же миг старинный каменный мост разлетелся миллионами каменных осколков, превращая артгарский авангард в мелко порубленный гуляш.

Стоявший на противоположном берегу артгарский колдун погрозил своему сартанскому коллеге, сплюнул и оправился доносить до отцов-командиров весть, что три сотни «авангардистов» получили свою Дарвиновскую премию [145] . Именно на долю этого колдуна и выпала сомнительная часть докладывать командующему войсками Хекиме Тайю о том, что единственное встреченное подразделение противника мало того, что благополучно ушло на противоположный берег, так ещё не понеся никаких потерь упокоило три сотни ополченцев, которые вызвались идти в авангарде. Правда, к самому колдуну претензий быть не могло, он сделал всё для спасения погибших. Не его вина, что те понадеялись на «авось» и не отреагировали на его указания, как того требовал закон.

Но теперь ситуация стала ещё неприятнее, чем была утром. Единственный мост уничтожен, а все лодки и баркасы заблаговременно уничтожены сартанцами. Помня, что к князю надо идти не с проблемами, а с предложениями, Хекима отправился искать верховного колдуна армии, Игвенью Бига, который несмотря на свой довольно молодой возраст, всего чуть больше сорока лет, пользовался у всех, кто его знал, безоговорочным уважением за ум, знания и изворотливость.

Игвенья встретил полководца кривой ухмылкой:

— Хочешь, чтоб я тебе подсказал, где взять добычу? — начал он вместо положенных приветственных слов.

— И тебе не хворать, уважаемый Игвенья, — с кислой миной ответил Хекима, которому было не слишком лестно, что его читают как открытую книгу.

— Мы с тобой в одной упряжке бежим, так что не печалься. Я с духами уже успел поговорить о том, как нам быть. Они говорят, что надо расселять здесь крестьян из внутренних земель княжества.

— Воинам это не объяснишь, — скривился Хекима Тай, — Они шли в надежде на добычу и рабынь.

— В верхнем течении реки можно попытаться переправиться на правый берег, — задумчиво ответил колдун, — Но духи предостерегают от столкновения с теми, кто завоёвывает Сартану одновременно с нами.

— С крымчанами? — задал риторический вопрос Хекима Тай, которому и так было известно, кто делает сейчас основную работу по уничтожению государственности Сартаны.

— С ними. Они могут успеть дойти до границы с северными варварами одновременно с нами. Если хотим взять хоть какую-то добычу, надо сильно поторопиться.

— Пойдём к князю, — без особого энтузиазма предложил полководец, — тебя он точно послушает. Мне может и не удастся его уговорить бросить обоз и пехотинцев.

На удивление князь не возражал против того, чтобы налегке рвануть на север, где через множество мелких проток с бродами можно будет относительно легко переправиться всей кавалерии. Единственное, он не удержался и ухмыляясь спросил Хекиму:

— Какой ты оказывается неблагородный. Что скажешь нашим союзничкам, если они начнут возмущаться, что ты воруешь их рабов?