Чтение онлайн

Я вошла в комнату тихо, как будто это могло вывести Атиласа из состояния оцепенения, в котором я его держала, или, может быть, я просто боялась, что Джин Ён услышит мои шаги и задумается, что я делаю с Атиласом, и придёт, чтобы остановить меня. Я удобно устроилась на ковре, прислонившись спиной к стене, но, несмотря на это, никуда не торопилась: торопиться и совершать ошибки было бесполезно. Прижавшись плечами к прохладной стене, я немного расслабила их, чтобы снять напряжение. Мне было бы не очень весело драться позже, если бы я позволила себе слишком напрячься. Это был самый быстрый способ получить глупые травмы.

Как только мои плечи расслабились, а тыльные стороны ладоней уперлись в колени, я позволила своему взгляду задержаться на Атиласе и впитать в себя все частички Между, и все воспоминания, которые создавали суматоху в его голове.

У меня не было возможности попытаться найти его в воспоминаниях, в которых я его заперла, и это было досадно. Это значительно упростило бы жизнь. Но то, что я снова вторглась в его воспоминания, освободило его от паутины между ним и воспоминаниями, которую я сплела вокруг него, и я сразу почувствовала на себе пристальный взгляд его глаз - или почувствовала бы, если бы здесь у него были глаза.

– Пэт, - в его голосе послышался вздох.
– Я мог бы догадаться. Как долго я здесь нахожусь?

– Я тебе этого не говорила, - сказала я вслух и поняла, что он услышал это так же, как я услышала его голос.

– Ты наконец-то стала осторожна?

– Не-а, - сказала я, наблюдая за игрой воспоминаний и мыслей, которые менялись, ускользали и становились прозрачными на кроваво-красном фоне разума Атиласа.
– Если бы я знала, меня бы здесь не было. Мне нужен ответ на один вопрос.

– Интересно, почему ты ожидаешь, что я буду отвечать на вопросы?

– Не ожидаю, - сказала я ему.
– Я здесь не для того, чтобы задавать вопросы - я здесь, чтобы получить ответы.

Мне показалось, что я услышала его слабый смешок. Не обращая внимания ни на это, ни на него, я позволила себе побродить по теперь уже слегка заснеженному ландшафту его мыслей. Сегодня он, казалось, не пытался сохранить окружающее пустым и безобидным; казалось, он пытался заставить меня сделать выбор. Несмотря ни на что, я пробиралась сквозь плывущие воспоминания, выискивая то конкретное воспоминание, в котором я заперла его, и прикасаясь к воспоминаниям наугад призрачными пальцами, которые на самом деле не были пальцами.

Не знаю, как долго я блуждала в мыслях Атиласа. Он не пытался остановить меня никакими доступными мне способами; единственное, что он предпринял, - сохранил воспоминания, настолько обильные и изменчивые, что было трудно удержать их в поле зрения дольше, чем на мгновение. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в том, что я видела вокруг, и ещё немного времени, чтобы начать отличать воспоминания и обрывки мыслей друг от друга. Они могли дрейфовать и всплывать, но к более важным воспоминаниям всегда присоединялись более мелкие, каскадные; Я не думаю, что даже Атилас смог бы что-то с этим поделать - не тогда, когда он, вероятно, даже не знал, где и как некоторые из них возникли друг из друга. Они вытекали друг из друга, огромные, взаимосвязанные облака памяти, которые были связаны какой-то собственной внутренней логикой.

Самое большое из них проплыло почти позади меня, справа от меня. Обширное и запутанное, с более мелкими воспоминаниями, бурлящими в нём и выходящими из него и теряющимися в движущейся массе других групп, оно соединялось с воспоминаниями здесь и там так далеко, что я не могла проследить за ним взглядом или даже оценить, насколько оно было велико на самом деле.

Блин. Что бы ни сделал Атилас в том воспоминании, оно имело каскадный эффект, и каждое последующее воспоминание было либо испорчено, либо затронуто им. Я держала это в памяти, задаваясь вопросом, даже если это было не то воспоминание, которое мне было нужно. Ни одно из них не было таким большим.

Как только я поняла, что между воспоминаниями есть связь, мне стало легче работать с тем, что меня окружало. Возможно, всё дело было в том, чтобы сделать то, что делали Пять и Маразул: найти ключевое слово или тему и проследить связь этого слова или темы со всеми воспоминаниями, с которыми они связаны.

Но какое ключевое слово?

«Человек», - сказал мой разум, и по мере того, как это происходило, огромное количество воспоминаний вокруг меня становилось всё более отчётливым. И по мере того, как они становились все более отчётливыми, та часть Атиласа, которая была наиболее осведомлена, заостряла своё внимание на мне.

– О, я так не думаю, Пэт!
– сказал он.

Я скорее почувствовала, чем унюхала, запах Джин Ёна и смутное тепло рядом со своим физическим телом; в реальном мире свежевымытый и благоухающий вампир только что сел рядом со мной и обнял меня за плечи так тихо и нежно, что я почти не заметила.

Я была благодарна, что он не пытался выкинуть меня из головы Атиласа: Зеро, вероятно, так и поступил бы, и было достаточно сложно сосредоточиться сейчас, когда Атилас эффективно пытался выкинуть меня из своих мыслей.

Я ухватилась за одно из самых ярких воспоминаний, прежде чем это сияние успело угаснуть в присутствии Атиласа; оно было связано с огромной массой, которая всё ещё мягко плыла позади меня и исчезала вдали.

– Ты справишься, - сказала я.

Я скорее почувствовала, чем услышала, что-то похожее на вздох огромного раздражения.

– Не смей, блин, на меня вздыхать, - сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало холодно, а не язвительно.
– Ты больше не будешь так на меня цыкать.

Я могла увидеть, как кровавый цвет просачивается из воспоминаний в сознание Атиласа, и у меня возникло ощущение, что я точно знаю, какое воспоминание у меня в руках. Я всё-таки нашла ту ночь, когда были убиты люди. В ту ночь, когда Атилас сделал всё возможное, чтобы убить меня, а затем отправился убивать моих друзей.

– Подумай ещё раз, Пэт, - прошептал голос Атиласа мне на ухо.

У меня не было уха, а у него не было горла, но ощущение было именно такое. Близкое, личное и опасное - как будто он мог каким-то образом воткнуть в меня нож даже у себя в голове.

– Ничто из того, что ты здесь увидишь, не принесёт пользы - всё имеет две стороны и может только ранить тебя. Тебе лучше попытаться найти моего господина.

Это могло быть правдой. Возможно, так оно и было, но в какой-то извращённой форме. Но он снова предупреждал меня, и это могло означать только одно: нужно было найти что-то ещё, что-то ещё было спрятано. Я ускользнула от дрожащего голоса Атиласа и погрузилась глубже в его сознание, и на мгновение я полностью потеряла его.

В тот момент, когда я поняла, что он не может достучаться до меня, я погрузилась в воспоминания, которые принесла с собой, прежде чем они успели ускользнуть или отделиться от массы, частью которой были. Я очутилась в темноте, которая казалась знакомой на ощупь и пахла, но Атиласу, чьим воспоминанием это было, так не казалось.