Чтение онлайн

Инерис кивнула, обрадовавшись про себя мирному настрою демона.

– У нас, по сути, три верховных божества, – продолжил Ассаэр, тоже смотревший в пламя. – Агграэ – Огонь, Эхтэ – Камень и Ш’ши – Небо. А изображения… Это не запрещено, но бессмысленно. Скажи, сколько лиц у неба? Как запечатлеть все мимолетные образы огня? Как счесть грани камня? – он пожал плечами. – На эти вопросы у нас нет ответа. Ясно одно: принимая разные обличья, они остаются собой всегда, их не спутаешь ни с чем. Поэтому мы и не изображаем их, но называем.

Инерис помолчала, впитывая сказанное.

– А как же вода? – наконец, спросила она. – Разве в пустыне это не главная ценность? Почему же Хозяйка не в почете?

По губам демона скользнула улыбка.

– Вода – не божество, Иней. Это святыня. Ты же видела у пустынников обряд водного благословения. Воде не молятся, это – основа жизни и ритуала. А Хозяйка Нероэ отвечает за моря и реки, коих здесь попросту нет.

– Все равно это не логично, – запротестовала она.

Демон, по лицу которого плясали красноватые отблески огонька, придавая ему жутковатый вид, снова улыбнулся. Блеснули белоснежные зубы.

– Боги должны жить в душе, а не в разуме. Зачем пытаться осмыслить их суть и перекладывать чужие верования на логику своего народа? Их можно либо принять сердцем, либо отказаться от них. Мы не смотрим на лица наших богов и не пытаемся их узреть. Мы видим их суть во всем, что окружает нас. Поэтому наши святыни никогда не узнает чужестранец – они не огорожены стенами, не изукрашены золотом и драгоценностями. К примеру, над нами высится одна из величайших святынь моего народа, – произнес он, указывая на зловещего вида черную гору. – Раз в год огнедышащая гора исторгает благодатный огонь – но боги милостивы, и жидкий камень никогда не покидает чаш на ее склонах. Поэтому молиться внизу совершенно безопасно, что и делают те, кто желает получить благословение брака. Пары вместе преклоняют колени и головы перед священным пламенем, смешивая свою кровь в чаше у самых корней горы, чтобы после алые капли слизало пламя. Это место, где огонь, камень и небо сливаются в единое целое. Высоко на ее склонах на древнем языке начертаны имена божеств, и камень, слитый с огнем, не осмеливается коснуться их уже многие тысячелетия... Это и есть гора Рахтакэ.

Инерис обняла колени и склонила голову набок, по-новому глядя на суровые очертания горы, легко выделявшейся на фоне фиолетового ночного неба. Даже сейчас было видно вьющийся над ней дымок.

– То есть у вас все женятся в один день?

Демон, лениво обгрызавший ножку ящерицы, едва не поперхнулся, но ответил:

– Нет, женятся как кому нравится, но за благословением являются раз в год.

– Чем вам богиня браков не угодила?

– Тем, что наши браки под чистым небом соединяет камень и благословляет огонь, величайшая милость и страшнейшая кара. К чему здесь лишние боги?

– Однако ты смел, – с невольным восхищением произнесла Инерис. – Вот так легко назвать богов лишними…

– Мы же на три четверти нежить, – напомнил демон. – Ну, ладно, я лично чуть меньше. Но даже вампиры, нежить наполовину, иначе относятся к богам. Жрецы учат, что светлые боги и сами изначально не жаждали слышать наши молитвы. А с отверженных какой спрос?

Пауза, наполненная неожиданным уютом. Рассказ у демона вышел что надо – пробирающий до костей, жутковатый, но при этом неожиданно поэтичный. И ни единого грубого слова, резкого замечания...

– Рахтакэ, – повторила Инерис, снова запрокинув голову. – Все-таки у вас странный язык, демон. Грубый, резкий, рычащий, хрипящий… Местами и вовсе язык сломать можно.

– Общий язык нам кажется въедливым мяуканьем, – пожал плечами Ассаэр, но тон его был мягким. Демон констатировал факт, а не пытался оскорбить или уязвить.

Поэтому Инерис негромко рассмеялась.

– По контрасту – возможно, – признала она.

– Ты просто никогда не слышала наших старинных песен, песен огня, песен Севера и Юга, – вдруг чуть слышно произнес Ассаэр. – И вряд ли когда-либо услышишь, у пустынников совсем иная музыка, а стать гостьей одного из древних домов огненной крови ты вряд ли сумеешь, не говоря уже о наших ритуалах. Но если бы это произошло, ты бы не стала называть наш язык грубым, а верования – странными.

– Хм...

Лики богов неизменны и вечны,

Словно бездонная пропасть над нами,

Как очага благодатное пламя,

Как белоснежный наряд подвенечный… – тихо пропела Инерис и вздохнула. Перевела взгляд на своего спутника – и поняла, что он как-то странно смотрит на нее. – Ты что?

Демон тряхнул головой.

– Нет, ничего. Просто… – он кашлянул и, отведя взгляд, словно собирался сказать нечто неприличное, тихо добавил, – красиво. Я не посещал ваши храмы, признаться, и не особо вникал в ваши верования.

– Может, наши веры не так уж и отличаются, – произнесла задумчиво девушка. – В конце концов, в этом гимне тоже воспевается неизменная суть божества. Просто мы отождествляем ее с конкретным образом, с символом, а вы спокойно принимаете любой облик под одним именем…

Демон кивнул. А затем вдруг спросил, проворачивая вертел:

– Тебе здесь по-прежнему страшно?

Инерис задумалась.

– Это суровый и опасный край, безжалостный… но он очень красив. Просто я не умею в нем жить, – пожала плечами она. – Это и делает его пугающим.

Демон кивнул и отвернулся, окидывая взглядом пустыню, которую они почти оставили позади.

– Но я больше не боюсь. Ты ведь рядом.

Повисла _очень_ изумленная пауза.

Кто, вот кто дернул ее за язык?!

Очень медленно, в гнетущей тишине Инерис повернулась к Ассаэру. Как-то он отреагирует на это признание века?

Демон смотрел прямо на нее.

Их взгляды встретились.

На миг в глазах огненного мелькнуло незнакомое до сих пор выражение. Он смотрел на нее очень серьезно, с непривычным волнением… А затем все вернулось на круги своя.

– Даже лестно. Такое высокое доверие… – хмыкнул Ассаэр, опрокидываясь на спину и закладывая руки за голову. – Ты точно белены не объелась, Иней?

Вот всегда он так. Нельзя с ним по-хорошему, никогда не знаешь, откуда ждать подвоха!

– Тебе видней, ты же ужин готовил, – не осталась в долгу Инерис, кляня себя. Расслабилась, бестолковая! – Но прости, разочарую, – жестко произнесла она. – О доверии речи не идет, великий лорд Адж’Ракх. Этот этап уже давно пройден. Доверять – слишком большая роскошь для правителя.

Она почти физически ощутила, как напрягся демон. Стиснул челюсти, в глазах промелькнул гнев.

...Конечно. Он уже и успел забыть за всеми этими перипетиями, с кем имеет дело.

Нет, Ассаэр вовсе не считал, что Инерис может оказаться для Терр угрозой. Но сейчас ему отчего-то было неприятно думать о том, что она так рвется домой. Прочь из Терр... и от него.

– Так ты что, действительно, серьезно по-прежнему числишь себя наследницей? – Внимательный, пристальный взгляд демона Инерис не заметила – в отличие от издевательского тона.