Чтение онлайн

Словом, день вышел насыщенным.

Мельдер с нетерпением ждал завершения вечернего обхода и отбоя. Поспать пару часов – и можно отправляться за эльфом. Разбуженный среди ночи вызовом к срочному пациенту в темницу, он вряд ли будет сопротивляться и допытываться… особенно если Дэтре прав насчет его трудового энтузиазма.

Но все равно это решение виделось капитану поспешным. Как знать, что на уме у этого эльфа, как бы не навредил! Можно ли вот так довериться суждению мага?..

А это еще что?

Капитан сбавил шаг, затем и вовсе остановился.

По коридору кралась тоненькая фигурка в черном платье.

Это еще что за новости?

Его явно не заметили, и он беззвучно отступил дальше в тень.

Девушка приблизилась.

Леди Анджелис?!

Сбитый с толку капитан не стал ее окликать, припомнив, сколько у леди Инерис за плечами было подобных ночных вылазок. Правда, до сих пор ее младшая сестра, отличавшаяся воинственным нравом, не позволяла себе нарушать дисциплину.

Куда это ее понесло?

Не удержавшись, капитан осторожно двинулся следом.

***

Юная леди Анджелис проявила немалую сноровку, улизнув и от необходимости выпить "целебного молочка", и от излишне пристального ока гувернантки, теперь не оставлявшей ее одну даже в туалетной комнате. Спорить Анджи не решалась – ее явно не то в чем-то подозревали, не то боялись, как бы она не натворила лишнего. Матери жаловаться бесполезно, это девочка успела понять. Отец... Хоть бы поправился! Хоть бы какую весточку о нем! Но одно и то же слышно – «не положено, вам надлежит думать об уроках да этикете».

Она в последнее время чувствовала себя в настоящей изоляции. Для прогулок только внутренний сад, куда дозволялось выходить лишь в строго отведенные часы и проводить их в компании других детей знати и их воспитателей. Для занятий – новая гостиная, для игр и рисования – классная комната на том же этаже. И всюду, всюду под надзором!

Будь совесть у Анджи чиста – она бы давно взбунтовалась. Но память о прежнем ночном приключении была слишком жива, как и страх, что о нем все-таки станет известно.

Она не раз гадала, действительно ли тот стражник ни о чем не рассказал. Почему так странно говорил с ней. Почему вдруг прошла долго мучившая ее ангина.

Целитель, заходивший к ней (к сожалению, не тот обаятельный эльф) пространно и гнусаво распинался о том, что болезнь ее была прежде всего нервического свойства, а время оказало должный целительный эффект, и для закрепления он рекомендовал бы смягчающие и успокаивающие леденцы на ромашке, мяте и валериане, и так далее…

Леденцы Анджи, впрочем, взяла. Для гувернантки, которая всюду была при ней, ежедневно приносили графин с холодным травяным чаем по ее особому рецепту (понюхав как-то сие сомнительное пойло, Анджи почти уверилась в том, что госпожа Мередит была форменной ведьмой).

Сложнее всего было незаметно бросить туда пять-шесть конфеток.

Зато, судя по эффекту, валерианы целитель не пожалел.

Вполне бы вместо "молочка" сгодились. Одно воспоминание заставило ее содрогнуться.

После того ночного похода она была настолько разбита и напугана, что как-то вечером не сумела вовремя увернуться от стакана молока. Пришлось таки выпить его под бдительным оком госпожи Мередит…

Анджи снова зябко поежилась, едва вспомнив, как быстро ее тогда охватило дремотное безразличие. Лорд Дэтре был прав. В молоко подмешивали успокоительное, да такое сильное, что она весь следующий день чувствовала себя одурманенной и полубольной. А может, не видя эффекта, дозу решили увеличить?

Сперва Анджи собиралась пойти к той комнате, где в прошлый раз лежал отец, но, едва выглянув на лестницу, услышала громкий разговор стражников. Через несколько мгновений они прошли мимо не наверх. Там их поприветствовали.

Разом передумав, она прижалась к стене, подождала и вынужденно двинулась обратно.

Похоже, не только вокруг замка патрули сновали. В замке тоже что-то нечисто, иначе к чему столько охраны? Да еще в том крыле, где болел правитель...

Выходит, еще что-то произошло, а ей знать "не положено"!..

Она раздраженно вздохнула.

Может, сходить к матери и вызвать ее наконец на серьезный разговор? Или хотя бы спросить, кто подбирал средство для вечернего молочка! Для чего ей неадекватная от успокоительных дочь?

А впрочем, бесполезно все это. Можно подумать, тут без ведома матери что-то делается...

Анджи закусила губу, ощутив себя никому не нужной и всем чужой. Была крепкая семья – и никого не осталось...

Ноги словно сами понесли ее в старую детскую, где...

– Няня!.. – вырвалось у Анджи. Голос предательски дрогнул.

Дверь за ее спиной с тихим щелчком закрылась.

Немолодая уже женщина, часто моргая, сидела у окна – ровно такая же, та же строгая осанка, тот же расшитый платок на плечах... В руках ее старая-престарая, обтрепанная по углам картинка – там она, Инерис и няня… Такая родная, что даже слезы выступили!

Увидела ее, охнула, всплеснула руками, да так, что картинка на подоконник улетела, и платок с плеч свалился.

– Ох ты ж, боги великие, леди Анджи, чего вы здесь забыли? Час-то поздний, увидят, попадет! Взрослая уж барышня, а в детскую зачем-то явились! Вот как позову вашу матушку!..

...и отчитывает совсем по-старому.

Анджи прежде частенько раздражалась на нянюшкину опеку, называла ее порой в запальчивости надзором... Но теперь поняла, каков настоящий надзор.

– Няня Агнес! – всхлипнула она и, бросившись вперед, с разбегу крепко обняла женщину.

Та опешила в первый миг, а затем в ответ обняла, крепко-крепко, потянулась погладить по голове, так по-доброму, совсем как в детстве, когда кошмары донимали…

Слезы полились в три ручья, как в том самом детстве.

– Ну, будет, будет, леди Анджи, что же вы… случилось что? Обидел кто-то?

– Няня, я... Няня, да там такое... – зажмурившись, зашептала Анджи. Няня не выдаст, проверено не раз. – Эта женщина еще хуже предыдущей! Она… она… никакая, как каменная! Ни улыбнется, ни отругает… Теперь ничего нельзя, никуда не выйти, везде под надзором, я задыхаюсь там, няня! Даже блюда на обед не выбрать! И ведь никто не приходит, никому ко мне нельзя, и мне самой ни к кому нельзя! Я спрашивала, ответ один – мол, опасное время наступило, надо держаться своих комнат… Какая опасность, в детской-то старой?! Никакого проблеска, сплошные манеры, уроки!..