Чтение онлайн

— Я… — Сорен давится словами. — Ей было так больно. Поэтому я… Я проник.

— Куда ты проник? — спрашивает Харпер, делая шаг вперед.

Сорен отступает назад.

— В ее подсознание.

Райкер сжимает кулаки, выражение лица убийственное. Сквозь стиснутые зубы он произносит:

— Ты что сделал? — словно ему нужно еще раз это услышать, прежде чем избить его.

Харпер повторяет действия своего брата.

— Ты же это не серьезно.

Лира входит в дверь, пытаясь справиться с мешком, почти такого же размера, как и она сама. Сбитая с толку, она смотрит на нас, в поисках ответов на наших лицах.

— Я думал, что помогаю, — пищит Сорен, и краска сходит от лица, делая его мертвецки-бледным.

— Помогаешь? Пошел ты на хуй, Сорен! — Райкер сжимает челюсти, его широкие плечи приподнимаются на вдохе, а на его лице написано отвращение.

Когда он бросается на Сорена, к моему удивлению, именно Вон удерживает его. Прежде чем Харпер успевает сделать то же самое, Лира оказывается рядом, обхватывая своими тонкими руками талию Харпер.

— Это… не поможет, — говорит Вон Райкеру, и два гиганта сталкиваются лбами, представляя собой устрашающий дуэт.

Чувствую себя загипнотизированной, застрявшей в клетке белого шума, наблюдающей за разворачивающейся сценой. Не в силах что-либо сделать или сказать. Я понимаю ярость Райкера из-за того, что случилось с Фэллон. И могу понять, почему Харпер чувствует то же самое - она чуть не потеряла брата из-за того, что произошло лишь от одного намерения прорваться в подсознание.

Но дело не в них.

Это между мной и Сореном. Это была ошибка, а я мастер ошибок, так что кто я такая, чтобы судить? К тому же, он уже искренне извинился. И я стараюсь принять это.

В основном потому, что на карту поставлены вещи поважней - например, жизнь Калеба.

— Хватит! — кричу я, повелительный тон в голосе удивляет даже меня.

Все поворачиваются в мою сторону. Я качаю головой.

— Это всё неважно.

— Как ты можешь такое говорить? — одновременно шипят Райкер и Харпер.

— Потому что я здесь. Живая и здоровая. А Калеб где-то там.

Взмахиваю рукой в сторону, указывая на внешний мир. Мое сердце бешено колотится, накачивая мои вены опьяняющей смесью адреналина, страха и решимости.

Калеб где-то там.

Не хочу больше ничего слушать и тратить время впустую, поэтому поворачиваюсь и направляюсь к двери. Но прежде чем зайти, я даю обещание, чтобы они услышали, чтобы услышал весь мир.

— Я возвращаюсь в эту гребанную купальню.

Чувствую, как моя внутренняя воительница просыпается и потягивается.

И на этот раз я не подведу.

Открываю маленькую черную коробочку, и мои пальцы скользят по черному бриллиантовому браслету — тому самому, что подарил Вон. Он прекрасен. У меня никогда не было ничего столь изысканного, мне никогда не дарили ничего столь изысканного. После того, как я провалила нашу миссию в бане, Харпер забрала его, как и остальные наши вещи, и принесла всё обратно в особняк. Я очень благодарна ей за это — нам только не хватало, чтобы они обыскали наши шубы и нашли два стеклянных пузырька.

Закрыв крышку, ставлю коробочку обратно на туалетный столик и начинаю расчесывать волосы. Несмотря на двухдневный сон, всё не так уж и плохо. Смотрю на заваленную вещами поверхность столика, ни на чем конкретно не фокусируясь, пока расчесываюсь. Мысли плывут по течению, то наполняясь решимостью, то угасая от сомнений.

У меня нет другого выбора.

Я должна вернуться в купальню. Это единственная зацепка, которая у меня есть, и будь я проклята, если упущу ее. Но что мне делать, когда вернусь? Молить о прощении? Чей гнев будет сильнее - мадам или советника короля? Но мне всё равно. Я столкнусь с ними обоими, если будет необходимо, чтобы вернуть Калеба.

Настойчивый, пульсирующий шепот вырывает меня из мыслей.

Я знаю, что это он.

Щетка стучит о деревянную поверхность, когда я кладу ее на дубовую столешницу.

Поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами в отражении зеркала. Божественная богиня, эти глаза…

Этим вечером я выбрала черный шелк, тот самый кусочек ткани, к которому меня тянуло в первую ночь, когда мы с Харпер работали в купальне. Теперь, когда я его надела, кажется, что он сшит специально для меня. Вырез соблазнительно глубоко опускается между моих грудей. Тонкие бретельки тянутся, словно руки, изящно обвивая шею. Ткань заканчивается на изгибе бедер, чуть опускаясь спереди, ровно настолько, чтобы прикрыть самое интимное и аппетитную попку сзади. Открытая спина, демонстрирует мои тонкие, женственные мышцы.

Черные ресницы Вона медленно опускаются, вызывая дрожь, пробирающуюся вдоль моего позвоночника. Я чувствую мягкое, интимное прикосновение его пальцев, скользящих по коже. Ощущение его прикосновения… оно пробуждает во мне что-то, голод, потребность, и я хочу большего.

Но когда поднимаю глаза, он всё еще стоит у двери.

Ненавижу то, насколько реальными кажутся эти ощущения - я хочу, чтобы они были настоящими. Хочу чувствовать, как он касается меня.

Раньше бы я прикрылась, но сегодня позволю ему смотреть.

Сегодня я не стану от него убегать.

Собираю волосы и откидываю назад белоснежные пряди, рассыпающиеся по спине мягкими, чувственными волнами. Перебирая свою косметичку - ту, что Харпер уговорила меня купить во время наших приключений в центре города - приступаю к макияжу.

Наношу на губы темную, чувственную, красную краску для губ - всё время ощущая, как он, каждая его частичка, наблюдает за мной. Затем нахожу кисточку с тонким кончиком. Обмакиваю кончик в чернильный стеклянный флакон и начинаю медленно подводить верхние ресницы кайалом, выводя стрелки по краям.

Когда заканчиваю, я слышу его безмолвную команду…

Иди ко мне, Маленькая Богиня.

Медленно разворачиваюсь, бархатная ткань табурета зацепляется за шелк, потянув его вверх и обнажая верхнюю часть бедра. Это прикосновение вызывает новую дрожь. Мои нервы как угли, готовые вспыхнуть в любой момент. Встаю и, цокая каблуками, направляюсь к нему. Поднимаю глаза и попадаю на крючок того, кто, как было предсказано, высосет мою душу.

В этот момент, глядя на то, как он смотрит на меня… готова позволить ему всё.

Костяшки его пальцев легко скользят по моему плечу, оставляя за собой искру, грозящую разгореться пламенем.

— Думаю, ты наконец нашла свой цвет, — бормочет он с темной, порочной ноткой в голосе. — Но эта бретелька… — его палец скользит под тонкую лямку, мягко потянув ее вверх, проверяя на прочность. Одним щелчком пальца он мог бы легко ее порвать. — Такая тонкая. И прямо сейчас… — он наклоняется и шепчет мне на ухо. — Это единственное, что отделяет тебя от меня.