Чтение онлайн

Но потом? События ускользают от меня.

— Ты проснулась! — восклицает Сорен, морщит нос и зевает как лев.

— Похоже на то, — мой голос такой же невнятный, как и мои мысли. Качаю головой, всё еще пытаясь пробраться к воспоминаниям. — Что случилось?

— Ты спала последние сорок восемь часов, — говорит Сорен, снова зевая.

Его лицо выглядит бледным, мешки под глазами делают его немного старше - прямо как у Эзры, когда она возвращалась после недельного отсутствия. Они оба обладают Проклятием Разума, возможно, это как-то связано.

— Два дня? — бормочу я. Что, во имя Богини Света, Эзра добавила в этот эликсир, что он вырубил меня на два дня?

— Эмм, Сейдж, мне нужно тебе кое-что сказать. Я вроде как… Мне пришлось… — Сорен замирает в нерешительности.

— Пришлось что? — спрашиваю я.

— Ты кричала без остановки. Мы не могли тебя разбудить. Я просто хотел помочь, и…

— И? — качаю головой, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Я проник в твое подсознание и заглушил твой разум, чтобы ты могла поспать. Спокойно, — говорит он, крепко сжав руки и опустив плечи.

Тяжелый груз, словно свинцовый валун, опускается в моем желудке.

Внезапно я почувствовала его присутствие, на самом краю сознания, застывшего в глубине - тень, которая никогда не исчезнет. Мои личные, сокровенные мысли больше не принадлежат мне. Вторжение в личное пространство, потеря права распоряжаться собой - всё это накатывает на меня, как приливная волна.

— Убирайся, — кричу я, глядя на его силуэт.

— Я не могу. Мне очень жаль. Ты кричала. И плакала, — версия Сорена в моем сознании поворачивается ко мне.

— Верни всё обратно.

Его тень двигается медленно, осторожно.

— Я не могу. Но могу спрятаться. И больше не появляться.

Он сделал, как сказал, его призрак превратился в мышь и забился в нору - с глаз долой, но не из сердца вон. Теперь он всегда будет там… пока кто-то из нас не умрет. Если только не найдется способ всё исправить.

— Мне жаль, — он смотрит на меня умоляющими глазами, полными страдания.

— Мне просто нужно время, чтобы это переварить, — запинаюсь, пытаясь справиться с потрясением.

— Понимаю. Мне было ужасно от того, что я делаю это, — говорит он, и в его глазах блестят слезы. — Твои крики… твои ночные кошмары - казалось, будто за тобой гнались гончие из Царства Духов.

— Я борюсь с этими кошмарами с самого детства. Они - часть моего Проклятия Сновидений. Тебе правда не нужно было… — снова вздыхаю. То, что сделано, уже не изменить. — Ладно. Возможно, Эзра знает, что можно с этим сделать. А пока, видимо, ты просто будешь знать все мои мысли.

От того, что я произнесла это вслух легче не стало.

— Где все? — спрашиваю, сжимая в кулаках сиреневые простыни.

— Готовятся к отъезду, — отвечает он.

Отъезду?

Как мы можем уехать? Я провалила задание с советником короля. Но буду пытаться снова и снова, пока не получим информацию, за которой пришли. Мы не можем уехать сейчас - только не в тот момент, когда мы понятия не имеем, где находится Калеб.

Подол моей хлопковой ночной рубашки касается края деревянных ступеней, пока я спускаюсь на первый этаж. Сорен следует за мной, протестуя против моей активности и настаивая, что мне нужно оставаться в постели и отдыхать.

Бросаю на него свирепый взгляд, и он тут же захлопывает рот.

Входная дверь раскачивается взад-вперед под порывами ветра, а большой мешок, лежавший перед ней, не дает ей закрыться.

Снаружи Райкер ловко застегивает сумку, перекинутую через спину его лошади. Харпер проверяет копыта своей кобылы, ее сумки всё еще лежат на земле.

— Мы не можем уехать, — заявляю я властным тоном.

Райкер качает головой, нежно поглаживая своего мерина.

— Извини, дорогая, но та ночь была провальной. Нам нужно вернуться домой, перегруппироваться и придумать другой план.

— Должен быть какой-то другой способ.

Отказываюсь признавать поражение.

— Какой? Мы упустили единственный шанс, — говорит Харпер, отпуская ногу лошади. Она резко выпрямляется, прохладный осенний ветерок треплет кончик ее хвоста. Улавливаю нотки надменности в ее голосе - упрека.

— Хочешь сказать, это моя вина, что мы не получили информацию?

Она многозначительно смотрит на меня.

— Ты серьезно? — закипаю я от гнева.

— Ты должна была прийти ко мне. Если бы ты сообщила, что тебя выбрали вместо того, чтобы просто уйти, не сказав ни слова, я бы успела вовремя допросить его. Но вместо этого ты решила работать в одиночку, — Харпер скрещивает руки на груди. О, да она в ярости.

Прекрасно. Я как раз не против подраться.

— И когда, по-твоему, у меня было время прийти к тебе? Когда мадам раздевала меня догола или когда меня запихнули в комнату к нему? — парирую я, и моя ярость ничуть не уступает темпераменту огненного близнеца.

Ее яростное выражение лица - гнев, огонь - внезапно гаснет.

Она подходит ко мне и обнимает, крепко сжимая. Ее голос смягчается.

— Прости. Мне жаль, что мы не получили информацию, необходимую для поиска Калеба.

Меня словно ударили мешком с кирпичами. Потеря, которую я ощутила. Неудача. Всё это напрасно. Мне хочется рыдать, но я сдерживаю слезы. Эти чувства постепенно уступают место чему-то другому - в моем сознании начинает формироваться новый план.

— Я хочу вернуться, — говорю я, стискивая зубы от решимости.

Харпер отстраняется от меня, обмениваясь растерянным взглядом со своим близнецом.

— Вернуться?

Киваю

— В купальню.

Железная хватка сковывает мое запястье, разворачивая меня к нему. Даже тени, которые часто цеплялись за его бока, казалось, съежились от страха.

— Это… — рычит Вон, приблизив свое лицо к моему, — …последнее место, куда ты пойдешь.

Но в отличие от теней, я не собираюсь прятаться от него. Смотрю на него в ответ, сосредоточиваясь на этих необузданных, разъяренных глазах, темных, как беззвездная ночь, и показываю ему надвигающуюся бурю в своих.

— Может, нам стоит ее выслушать? — голос Сорена заставляет Вона оторвать свой взгляд от моего.

Мы оба поворачиваем головы к нему, наши тела по-прежнему находятся в опасной близости друг к другу.

— Вот тебе точно, не стоит вмешиваться, — голос Вона опускается до угрожающе низкого тона. Это предупреждение.

— Что происходит? — вмешивается Райкер, требуя объяснений.

— Расскажи им, — требует Вон, его интонация решительная, наполненная непоколебимой силой бога, чей приговор неизбежен.