Чтение онлайн

Моя бровь приподнимается.

— Мы действительно обсуждаем размер ее груди?

Аркин наклоняется ближе.

— Кажется, это ты это начала.

Ухмыляюсь.

— Туше.18

— Ты следуешь Новой Вере? — спрашивает Аркин, его медово-карие глаза встречаются с моими.

Он скрещивает руки на груди, его багровый жакет топорщится от того, что ткань жесткая, вероятно он еще новый.

Я не отвечаю сразу, мне требуется время, чтобы обдумать варианты. Позиция Короны по отношению к Новой Вере известна - они готовы на всё, чтобы обеспечить ее успех, даже убить тысячи людей. Не сомневаюсь, что Аркин придерживается подобных убеждений - в конце концов, он советник короля. Кроме того, он обладает сверхъестественной способностью распознавать мою ложь.

Решаю говорить правду.

— Мне известны основы, то, чему учат в книгах. Я верю в Новых Богов, просто не определилась со своим отношением к самой Новой Вере. Честно говоря, иногда кажется, что ее писал мужчина - использовал как средство контроля над женщинами и их телами. Эти статуи - прекрасный тому пример. Получается, богиня предлагает женщинам два выбора. Первый - женщина с младенцем. Она хорошая жена, производящая наследников для своего мужа. А второй - с пустыми руками, а значит она не выполнила свой «супружеский долг», — не могу удержаться и добавляю немного яда в последние два слова.

— Ты недалека от истины, но история куда сложнее, — говорит он, выдерживая паузу. — Несмотря на то, что она была Богиней Жизни, Богиня Света не могла родить детей своему мужу, — его взгляд поднимается к статуе богини, прежде чем он с любопытством спрашивает. — Как ты думаешь, что означает этот ошейник?

Путешествие на костер.

Подавляю порыв выпалить эту мысль и пожимаю плечами, изучая, как ошейник сжимает ее шею. Внутри меня нарастает ужасное чувство. Я подавляю и его, а затем быстро отвечаю:

— Что она была рабыней своих собственных желаний и потребностей, и это помешало ей быть хорошей, послушной женой? — не могу сдержаться и закатываю глаза.

Я мало что знаю о проблемах богини с деторождением, да и не особо хочу знать больше.

Он поворачивается ко мне, его голос становится резким.

— Скажи мне, Сейдж, когда перед тобой станет такой же выбор, будешь ли ты хорошей, послушной женой?

Вопрос кажется неуместным, а его пристальный взгляд - еще более странным, он сверлит меня взглядом, словно испытывает. Отступаю на шаг, мне нужно пространство между нами. Я? Примерная жена, беременная и босая подметаю полы, прислуживаю мужчине, который сидит на заднице и кричит на меня, требуя принести ему кружку эля?

Качаю головой и твердо говорю:

— Я не собираюсь замуж.

Особенно после работы в купальне. Нет, спасибо.

Он подходит ближе, его пальцы подхватывают прядь моих белых волос.

— И всё же… — пальцы скользят вниз по всей длине, а когда он добирается до конца, нежно отбрасывает ее в сторону. — У меня такое чувство, что ты это сделаешь.

Закатываю глаза.

До меня доносится звук журчащей воды, в воздухе чувствуется запах чего-то сладкого. Я иду на звук. За позолоченной статуей возвышается конструкция похожая на стену. С ее вершины льется блестящая вода, покрывая стену из белого камня. Но с водой что-то не так, словно она тяжелая и густая, наделенная собственной волей - гравитации будто сложнее подчинить ее.

Люди собрались вокруг огромного фонтана, радость отражается на их лицах, когда они подставляют ладони под воду, наполняют их и пьют.

Аркин ведет меня сквозь толпу.

— Фонтан обнаружили тысячи лет назад. Именно поэтому здесь и построили храм. Ходят слухи, что он приносит благословение тем, кто пьет из него с чистыми помыслами.

Подойдя ближе, он протягивает руку и позволяет воде стечь в его большие ладони, затем подносит ко рту и медленно выпивает. На секунду мне кажется, что его глаза сияют. Он жестом указывает на воду.

— Давай, попробуй.

Складываю ладони чашечкой и наблюдаю, как густая жидкость наполняет их. Меня удивляет ее тяжесть - как патока, а не вода. Подношу руки к губам и вдыхаю насыщенный, сладкий аромат, прежде чем выпить божественный нектар. Как барабанная дробь, всё мое существо затрепетало, пульсируя жизнью, будто что-то дремлющее пробудилось внутри меня. Вкус густого меда обволакивает язык. Мое Проклятие Воды отзывается мощной вибрацией. Чувствую себя могущественной. Божественной.

— Какой вкус? — спрашивает Аркин, вытирая руки белой тканью - откуда она у него взялась, я не заметила. Он протягивает ее мне.

Беру ткань, вытирая руки о мягкий хлопок.

— Сладкий - как самый густой, чистый мед, — отвечаю я, мои движения замедляются, вопрос кажется странным. — А что? У тебя другой вкус?

— Нет, — он качает головой и широко улыбается. — У меня точно такой же.

Аркин оставляет меня в тени покачивающегося дерева - по-видимому, ему нужно с кем-то поговорить, но он не задержится надолго. По крайней мере, так он сказал. Это было добрых двадцать минут назад.

Чтобы занять себя, изучаю деревья, напрягая мозг в попытках понять, что это за вид. У них такой же цвет как у березы, но кора - как у ясеня, покрытая глубокими бороздами. Поворачиваюсь к одному из них и провожу пальцем по борозде, очерчивая ромбовидный узор.

— Ты всё еще здесь, — раздается слева от меня голос.

Оборачиваюсь. Девушка, которая пришла помолиться за своего брата, приветливо мне улыбается, ее глаза опухшие и покрасневшие. Длинные каштановые волосы больше не распущены - голова теперь покрыта платком.

— Да, еще здесь, — тепло отвечаю я. — Кое-кого жду.

— А, понятно, — она поджимает губы, задумавшись. А затем поднимает на меня взгляд. — Я сделала подношение за твоего брата и за своего, — она указывает на свою голову.

С недоумением смотрю на косынку.

— Не понимаю.

Она развязывает узел, стягивает ткань и показывает, что ее волос больше нет. Кожа головы местами выглядит сухой, раздраженной, как будто волосы выдергивали тупым, изношенным лезвием.

— Богиня не заботится о ложном эго или материальной красоте. Лишаясь волос, мы отдаем ей дань уважения. Надеюсь, она дарует мне свое благословение - что она вернет моего брата домой, — она возвращает косынку на место и туго завязывает ее на затылке.

Не могу поверить в то, что слышу… и в то, что вижу.

Сильно сомневаюсь, что богине нужны волосы этой юной девушки - я виню Корону, еще одна выдуманная историю, чтобы контролировать массы, контролировать женщин. Мне хочется сказать ей об этом, но какой в этом смысл? В ее налитых кровью глазах - надежда. А надежда - лучше, чем ничего.

— Ты пила из фонтана? — спрашивает она, с любопытством глядя на меня.

Киваю.

— Да. А ты?

— Ага, каждый раз, когда прихожу сюда. Всегда пью из него, — с гордостью отвечает она.