Чтение онлайн

Хорнблоуэр сидел молча, повесив голову и размышляя, почему этот жестокий мир так немилостив именно к нему, и почему жизнь его повернулась так, что он стал офицером самой жесткой и требовательной военной организации в мире, где человек не имеет права сказать: я не хочу или я не осмеливаюсь.

– Не огорчайся, Хорни, повезет в другой раз, - ободрил его Смит с неожиданной теплотой в голосе.

Остальные офицеры тоже выразили ему свою симпатию.

– Идите выполняйте приказ, - со вздохом произнес Робертс.
– Желаю удачи.

Хорнблоуэр поднялся со стула. Он не доверял в эту минуту своему голосу, поэтому просто молча поклонился и торопливо вышел из каюты.

– Здесь он, здесь, м-р Хорнблоуэр, - приговаривал оружейник, остановившись, перед окованной железом дверью в полумраке твиндека, - целый и невредимый, как огурчик.

Стоящий на часах перед дверью морской пехотинец отступил на шаг в сторону и позволил оружейнику вставить ключ в скважину и открыть дверь.

– Я поместил его в пустую кладовую, сэр, - поведал оружейник.
– Но он там не один. Я приказал двум капралам, чтоб глаз с него не спускали.

Дверь распахнулась, открыв взору Хорнблоуэра небольшое помещение, тускло освещенное единственной лампой. Воздух был спертым и тяжелым. МакКул сидел на сундуке, а оба капрала прямо на полу, прислонившись спинами к бимсам. При появлении офицеров они вскочили на ноги и вытянулись во фрунт. В бывшей кладовой сразу же стало невероятно тесно. Хорнблоуэр внимательно осмотрел стены и потолок, а также скудную обстановку, но не нашел ничего, что могло бы помочь заключенному совершить самоубийство или побег. Завершая осмотр, он заставил себя усилием воли взглянуть в глаза МакКулу.

– Мне поручено присматривать за вами, - сказал, наконец, Хорнблоуэр после затянувшейся паузы.

– Очень рад знакомству м-р...
– МакКул вопросительно взглянул на лейтенанта, одновременно поднимаясь со своего сундука.

– Лейтенант Хорнблоуэр.

– Счастлив приветствовать вас в своих апартаментах, м-р Хорнблоуэр.

МакКул разговаривал на безупречном английском, лишь еле заметный акцент выдавал его ирландское происхождение. Свои длинные рыжие волосы он успел перевязать сзади ленточкой. Его голубые глаза странно блестели даже в этом полутемном помещении.

– Есть ли у вас какие-либо просьбы или жалобы?
– спросил Хорнблоуэр.

– Я бы не отказался чего-нибудь перекусить и выпить, - откровенно признался МакКул.
– С момента захвата "Эсперансы" у меня и маковой росинки во рту не было.

"Эсперанса" была захвачена вчера. Значит МакКул оставался без еды и питья больше двадцати четырех часов.

– Хорошо. Я распоряжусь, - сказал Хорнблоуэр.
– Что-нибудь еще?

– Матрас или подушку... одним словом, что-то, на чем можно было бы сидеть, - сказал МакКул.
– Я ношу благородное имя, но у меня нет желания видеть его отпечатавшимся на не самой благородной части моего тела.

Хорнблоуэр только сейчас обратил внимание на сундук. Он был изготовлен из красного дерева и представлял собой настоящее произведение искусства. Он был богато украшен резьбой и лаком. Толстая массивная крышка была обработана таким образом, что имя владельца - Б.И. МакКул - выделялось на ней большими выпуклыми буквами.

– Я пришлю вам матрас, - пообещал Хорнблоуэр.

В дверях показался незнакомый лейтенант.

– Лейтенант Пейн с "Победы", прибыл вместе с адмиралом, - представился незнакомец.
– Мне поручено обыскать этого человека.

– Как вам будет угодно, - растерянно проговорил Хорнблоуэр.

– С моей стороны тоже никаких возражений, - - заявил МакКул.

Оружейник и оба капрала вынуждены были покинуть помещение из-за тесноты, но Хорнблоуэр счел своим долгом остаться. Он притулился в углу и внимательно следил за всеми действиями Пейна. Тот выполнял свою работу быстро и профессионально. Он предложил МакКулу раздеться догола и тщательно проверил всю его личную одежду. Каждый предмет он внимательно прощупал, уделяя особое внимание подкладке, пуговицам и швам. При этом он сминал материю в кулаке, одновременно прислушиваясь, не зашелестит ли зашитая в одежду бумага. Покончив с этим, Пейн занялся сундуком. Ключ торчал в замке. Пейн повернул его и откинул крышку. Военная форма, рубашки, нижнее белье, перчатки - вещь за вещью извлекалась из сундука и аккуратно раскладывалась на полу после тщательного исследования. На самом дне сундука оказались две миниатюры с детскими лицами, к которым Пейн проявил особый интерес, так как больше ничего не нашел.

– То, что вы ищите, - подал МакКул голос впервые с начала обыска, лежит на дне морском. Я избавился от всего задолго до захвата "Эсперансы". Вы не найдете здесь ничего, что поставило бы под удар моих собратьев-патриотов. Ваша работа бесполезна.

– Можете одеться, - бесстрастным тоном объявил Пейн, коротко кивнул Хорнблоуэру и покинул камеру.

– Редкостной вежливости господин, - заметил МакКул, натягивая штаны.

– Я позабочусь о ваших просьбах, - сказал Хорнблоуэр.

Он задержался у входа, чтобы напомнить оружейнику и его капралам о необходимости тщательного соблюдения всех мер предосторожности и неослабного внимания, прежде чем распорядиться относительно обеда для преступника и присылки матраса в камеру.

Когда он вернулся, МакКул уже начал есть. Выделенную ему кварту воды он проглотил сразу и теперь пытался всухомятку справиться с жесткой солониной и сухарями.

– Ни вилки, ни ножа, - пожаловался он Хорнблоуэру с притворным возмущением.

– Увы, - ответил Хорнблоуэр без тени сочувствия.

Было как-то странно стоять здесь и смотреть на человека, обреченного очень скоро умереть, с жадностью вонзающего крепкие белые зубы в кусок жилистого мяса. Переборка, на которую опирался Хорнблоуэр, внезапно дрогнула, и до ушей его донесся звук пушечного выстрела. Этот выстрел возвещал о том, что чрезвычайное заседание Военного Трибунала Флота открыто.

– Пора идти?
– спросил МакКул.

– Да.

– В таком случае я без сожаления оставляю эти деликатесы недоеденными, не вызывая при этом упрека в отсутствии хороших манер.

Конвой с заключенным поднялся на главную палубу. Впереди шли два морских пехотинца с примкнутыми штыками, за ними МакКул и Хорнблоуэр, сзади два капрала и оружейник.

– Прежде я частенько проходил этим путем, хотя и не с такой помпой, заметил МакКул Хорнблоуэру.

Хорнблоуэр ничего не ответил. Он был начеку: вдруг подконвойный вздумает в этот момент бежать и бросится в море.

Военный трибунал. Золотое шитье капитанских галунов. Накатанная церемония. Короткий допрос свидетелей и подсудимого. Выступление обвинения и защиты. Последнее слово подсудимого.

– Я многое мог бы сказать, - заявил МакКул в своем кратком выступлении, - но вы, прислужники безжалостной тирании, все равно не прислушаетесь к моим словам. Поэтому я умолкаю, а вы, убийцы, делайте свое грязное дело.

Спустя пятнадцать минут все было закончено.

"Барри Игнациус МакКул приговаривается к повешению за шею..." - гласил приговор.