Чтение онлайн

Новый мир на первый взгляд идентичен старому: боги обитают в чертогах на небесах, играют в тавлеи, вспоминают былое. Но есть принципиальное отличие нового мира — в нем не будет зла: «зло станет благом», как в прежних чертогах Бальдра; «вечное счастье» суждено молодым богам и их «верным дружинам» (Прорицание вёльвы, 62, 64).

Именно в повествовании о возрождении мира можно усмотреть наибольшее влияние христианства. Новый мир напоминает описания рая, где царит «вечное счастье». Возможно, представления об аде воплотились в последней строфе «Прорицания вёльвы» (64): появляется «черный дракон» Нидхёгг, грызший в Хель трупы, и «несет, над полем летя, под крыльями трупы» преступников. В «мира владыке, правящем всем властелине могучем», вероятно, можно с достаточным основанием видеть Иисуса Христа (Прорицание вёльвы, 65). Христианские мотивы настолько отчетливо проглядывают в сюжете о возрождении мира, что некоторые исследователи полагали, будто этот сюжет возник позже основного текста, уже в XII или XIII в., когда христианские эсхатологические представления, а также понятия рая и ада достаточно прочно укоренились в сознании скандинавов (см. подробнее главу 9).

Пробужденная Одином вёльва вспоминает создание земли и неба, и перед ее взором открывается мировое пространство. Но видит она не единый, а девять отдельных миров, поддерживаемых девятью корнями еще не проросшего мирового древа — ясеня Иггдрасиль. Так же Один и Фригг, сидя на престоле Одина в Вальхалле, осматривают все миры (Речи Гримнира, пролог), а ётун Вафтруднир в поисках знаний прошел все девять миров (Речи Вафтруднира, 43). Мифологическое пространство предстает в песнях «Старшей Эдды» не цельной бесконечной протяженностью, а обозримым, прерывным, состоящим из нескольких отдельных миров.

В наших современных представлениях пространство являет собой объективную данность, оно бесконечно, непрерывно и единообразно. В нем мы вычленяем отдельные участки, и принципы их обособления могут быть самыми различным: мы отграничиваем пространство страны или государства по политическим причинам, пространство леса или плоскогорья по топографическим соображениям и т. д. Но выделяя тот или иной участок, мы прекрасно осознаем, что это лишь часть земного пространства, которое в свою очередь является частью пространства мирового — не имеющей границ протяженности.

Мифологическое мышление не знает подобных абстракций. Пространство для средневекового скандинава — это место, в котором он обитает, действует, совершает плаванья, сражается с врагами. Не случайно в древнескандинавских языках нет слова, которое бы обозначало «пространство вообще», но зато есть много слов, обозначающих его отдельные участки: heimr — область, в которой обитает некая группа людей (в реальном пространстве) или мифологических существ, асов, альвов, ётунов и др. (в мифологическом пространстве), например, ljodheimr «мир людей» или Jotunheimr «мир ётунов». Это может быть мир Исландии, Норвегии или Скандинавии в целом. Именно такие миры и видят вёльва, Один, Вафтруднир — обжитые места обитания человека и мифологических существ.

Вёльва и Вафтруднир говорят о девяти мифологических мирах. Число девять мы постоянно встречаем как в мифологическом мире (например, Один провисел на Иггдрасиле девять ночей), так и в культовой практике. На камне из Стентофтена, установленном в VII в., высечена пространная надпись, запечатлевающая совершение жертвоприношения, которое должно даровать благополучие: «Девятью козлами, девятью жеребцами Харивульф дал урожайный год…» Существование в мифологическом пространстве именно девяти миров объясняется сакральностью этого числа.

Однако, как говорилось во Введении, мифологические представления, которые мы знаем, уже были частично забыты, частично спутаны и переосмыслены и потому нередко противоречивы. В «Речах Альвиса» (10–34) карлик Альвис должен ответить на вопросы Тора, которые заключаются в том, какие названия имеют природные объекты в различных мирах (heimar). И Альвис приводит названия, принятые у обитателей семи миров: людей, асов и ванов, альвов, карликов, ётунов и в царстве Хель. Но кроме этих миров, созданных богами как обиталища разных существ, включая самих богов, было еще два, которые существовали до миротворения и благодаря взаимодействию которых появился великан Имир (см. главу 2). Это два изначальных мира — Нифльхейм, «Мир тьмы» или «Мир туманов», холода и льда, и Муспельхейм, «Мир огня». В Нифльхейме помещается царство мертвых, где его обитателями-мертвецами правит Хель. В Муспельсхейме живет и охраняет его великан Сурт, держащий в руке пылающий меч.

Сотворенные богами и изначальные миры имеют существенные отличия. Изначальные, хотя их взаимодействие и породило жизнь на земле, олицетворяют Хаос и потому противостоят мирам сотворенным, упорядоченным. Именно из этих двух миров вырвутся огонь и вода, которые завершат гибель миров, созданных богами. Это противопоставление отражается и в их названиях. Хотя они все именуются heimr «обиталище», в наименованиях изначальных миров представлены «природные» стихии, тьма / туман и огонь, что подчеркивает их принадлежность Хаосу. Миры же, созданные богами, обозначаются по тому виду существ, которые в них обитают: это миры людей, асов, ётунов, альвов, карликов.

Пространственное соотношение этих семи миров, как они представлены в древнескандинавских текстах, неясно современным исследователям и, возможно, никогда и не осмыслялось как некое упорядоченное целое. Лишь отдельные намеки позволяют полагать, что Ётунхейм мыслился находящимся где-то к востоку от мира богов: Тор отправляется на восток в походы против великанов и возвращается из них в свой мир с востока. Ётун Хюмир, у которого асы намерены позаимствовать огромный котел для варки пива, живет «на восток от реки Эливагар… у края небес» (Песнь о Хюмире, 5). Во время пира богов Тор обещает сбросить поносящего богов Локи «вверх и на восточный путь», т. е. в Ётунхейм (Перебранка Локи, 59). Из многочисленных рассказов о карликах вытекает, что они обитают где-то поблизости от миров богов и людей, поскольку карлики нередко встречаются с ними.

Невзирая на, вероятно, изначальную неопределенность расположения миров по отношению друг к другу, мифологическое пространство противостоит хаосу, оно организовано. Его упорядочивают боги во времена творения. Земля, созданная из тела Имира, получила форму круга («океан окружил землю кольцом»: Видение Гюльви, 8; МЭ. 18). Небо же было накрыто черепом Имира — квадратом, по углам которого были посажены карлики. Круг и квадрат — простейшие геометрические фигуры, символизирующие порядок.

Как полагают современные исследователи, мифологическое пространство организовано в двух проекциях, вертикальной и горизонтальной. Обе проекции, вероятно, мыслились существовавшими изначально. Главный стержень первой, формирующий пространство — ясень Иггдрасиль — зарождается уже в начале времен, до сотворения мира богами: вёльва помнит еще не проросшее «древо предела» (Прорицание вёльвы, 2).

Иггдрасиль, миниатюра из рукописи АМ 738 4о, XVII в.

Arni Magnusson Institute for Icelandic Studies / Safn Arna Magnussonar

Ясень Иггдрасиль представляет собой мировое древо — образ, характерный для мифологических представлений многих народов Евразии. Оно объединяет высшую и низшую сферы мироздания и часто выполняет функции оси мира. Как в скандинавской, так и в других мифологических традициях, мировое древо является структурной основой вертикальной организации пространства: его ветви соотносятся с небом, ствол — с земным миром, корни — с подземным царством.