Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка
Шрифт:
Еще у одного тюркского народа, чувашей, потомков древних булгар, сохранились предания о великанах — улыпах.
Улыпы жили в изначальные времена. Считалось, что холмы возникли там, где один из них вытряхнул землю, набившуюся в его башмак. Причем земля такого холма считалась особенно плодородной. За кости улыпов чуваши принимали останки древних мамонтов и шерстистых носорогов.
В эпической традиции собственно великан Улып предстает как одинокий герой. Согласно одним сведениям, он был сыном бога-громовержца Аслати, или правнуком Солнца. Но иногда его приравнивали к самому Султи-Туре.
Улып обитал на небе, от его тяжелой поступи сотрясался небесный свод, а среди туч бушевали грозы. Однако основное предание повествует о том, что Улып первоначально обитал в высоких горах. Люди жили внизу, в долине, пахали землю, пасли скот.
Однажды громовержец Аслати призвал Улыпа к себе и сказал:
— Велика твоя сила, да что от нее проку. Отправляйся-ка ты к людям, будь им помощником и защитником.
Улып спустился с гор. Вековые леса были ему по пояс, глубокие реки — по колено. Пришел он к людям в долину. Смотрит, живут те в теплых домах, в полях колосится высокая рожь, на лугах пасутся тучные стада. Подумал великан: «Если я захочу — все это богатство будет моим».
Забыл Улып, зачем послал его Аслати в долину, выгнал людей из их домов, отобрал поля, скот и взял в жены самую красивую девушку. Люди покинули родные места и ушли далеко на север. Жена родила Улыпу двоих сыновей. Выросли они, как и отец, великанами.
Прошло время, и жена Улыпа умерла. Он погоревал, а потом ушел в свои родные горы искать другую женщину. Ушел и пропал. Ждали, ждали его сыновья, не дождались и отправились на поиски [93] .
93
Черепенчук В. С. Мифы Урала и Поволжья. С. 88.
Молодые люди нашли отца прикованным к скале. Улып ответил сыновьям, что за непослушание его наказал Аслати. Поэтому великан заповедал сыновьям жить в мире с людьми, помогать им.
Конечно, Улып — не подлинный культурный герой. Но таковыми стали его сыновья, родоначальники чувашей (вероятно, они в первоначальной версии эпоса и научили людей пахать землю и выращивать скот). Зато мотив прикованного к скале за гордыню бога сближает Улыпа с героем эллинского мифа титаном Прометеем, даровавшим людям огонь, а еще больше — с кавказским Амирани. Возможно, этот образ был заимствован протоболгарами у кавказцев, а потом принесен ими в Среднее Поволжье.
По мнению исследователей, башкирский эпос «Урал-батыр» сохранил древнейшую мифологическую основу — отзвуки преданий о Всемирном потопе, первой паре людей, ставшей родоначальницей человеческого рода. Янбирде (букв. «давший жизнь») и его жена Янбике («госпожа-душа») носят характерные имена. Они указывают на реликты анимизма у древних башкир. Первая пара поселяется в некоем месте. Их помощниками становятся звери. Так, охотиться старикам помогают кречет и лев. Рыбу ловит щука. Янбирде имеет определенные черты исполина-алпа. Ему ничего не стоит притащить домой медведя или волка. Он применяет своеобразную магию: перед тем как отправиться ловить зверей, проглатывает ложку крови определенного животного, получая тем самым его мощь. Но закон древнего общества суров. Пользоваться силой могут только прошедшие инициацию, ставшие взрослыми (то есть егетами) юноши. Однако Шульген, младший из сыновей Янбирде, сгорая от любопытства, отведывает налитой в раковину звериной крови. При этом подбивает на нарушение обычая и своего старшего брата. Урал не поддается на его уговоры.
Янбирде с сыновьями отправился на охоту. Много дичи добыли они. Вернувшись домой, стали батыры разбирать добычу. Среди прочей птицы попалась им лебедушка со сломанным крылом.
Старик Янбирде занес над нею острый нож. Заплакала лебедь кровавыми слезами и молвила человеческим голосом: «Отпустите меня! Я — не дочь земли! Когда-то мой отец искал себе пару, но никого не мог найти и тогда устремился в небеса, где обрел наконец своих жен — Солнце и Луну! Теперь он царь всех птиц, и зовут его Самрау, а я его дочь — Хумай! Прошу, не лишайте меня жизни, а если не послушаетесь, то я лягу в ваших желудках камнем! Ведь когда я родилась, Кояш-Солнце искупала меня в живой воде, добытой из Источника Жизни».
Шульген не поверил Хумай: «Лживая птица хочет нас обмануть. Разве все живое не должно умереть?» Но Урал не согласился с братом. Из-за этого они затеяли между собой спор.
Урал взял птицу с собой и отнес в сторонку, чтобы она не досталась Шульгену. «Не печалься! — сказал он Хумай. — Вот подкреплюсь сейчас малость и сам отнесу тебя к твоим родителям».
Когда Янбирде, Янбике и их сыновья принялись за еду, дочь Самрау взмахнула здоровым крылом — и вылетели из него три пера. Хумай омочила их кровью из сломанного крыла. Тут откуда ни возьмись явились три лебедя и унесли ее с собой.
Старики Янбирде и Янбика стали сожалеть о том, что так и не смогли узнать, где находится Источник Жизни. И вот Янбирде приказал Шульгену и Уралу отправляться на поиски. Он наказал сыновьям, что, если им на пути встретится Ажаль, смерть, они должны будут отрубить ей голову и возвратиться домой. Посадив сыновей на двух львов, он проводил их в путь [94] .
94
См. Хусаинов А. Урал-батыр: башкирский народный эпос / Прозаическое переложение Айдара Хусаинова. Уфа: Китап, 2019. С. 26–28; Муравьева Т. В. Мифы Поволжья: от Волчьего владыки и Мирового древа до культа змей и птицы счастья. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023. С. 301–302.
Дальнейший сюжет строится на поисках Источника Жизни и противостоянии Урала и Шульгена, их судьбах, что удивительным образом роднит фабулу кубаира [95] с древнейшим шумеро-аккадским эпосом о Гильгамеше («О все видавшем»).
Пока Урал-батыр сражается с силами разрушения и смерти, Шульген (букв. «исчезнувшая вода») заводит дружбу с Заркумом, сыном царя змей Кахкахой, а также Азракой, царем дивов. Братьев объединяет поиск Источника Жизни и то, что они оба хотят жениться на Хумай — дочери царя птиц Самрау и Солнца. Однако Урал — настоящий мифологический герой, сродни греческому Гераклу. На своем пути он встречает и покоряет не одну прекрасную девушку: гордую дочь злого царя Катила, олицетворение красоты Гулистан. По настоянию Урала сестра Хумай, дочь Луны, Айхылыу становится женой Шульгена.
95
Кубаир — жанр башкирской народной поэзии, поэтический сказ, традиционно исполняемый речитативом под аккомпанемент думбыры или курая.
Падишах Катил рисуется как олицетворение злой власти. Раз в год, в честь своего дня рождения, он приносил человеческие жертвы, бросая в озеро девушек, а в костер — мужчин. Любопытно, что у кельтов в этом ужасном обычае также наблюдалась специализация. Так, назначенных богу Тевтату топили, Таранису сжигали. Имя Катил в переводе с арабского значит «убийца». Однако образ владыки можно сопоставить с образом царя Миноса. Урал-батыру, как и Тезею, приходится сразиться с чудовищным быком. Герой сгибает в поединке рога животному, разбивает копыта. Так бык приобретает современные черты и покоряется человеку. Таким образом, в данном случае Урал — культурный герой, который подчиняет себе стихийную необузданную силу дикого животного и ставит его потомков на службу человеку.
И я… тебя губить Вовсе не собираюсь, бычок. Чтобы на землю тебя свалить, Тратить силы не стану, бычок. Знай, нет существа на земле, Кто был бы человека сильней. Не только ты — все потомки твои Станут отныне рабами людей [96] .Как указывает Вячеслав Котов, многие исследователи обращали внимание на сходство образов и мотивов эпоса «Урал-батыр» с образами и мотивами мифов народов Средней Азии, Алтая, хотя подобные гипотезы требуют дополнительных изысканий. Так, в зороастрийской мифологии известен бык — хранитель власти царя Даххаки. Магический посох — значимый атрибут в представлениях древних тюрков. Сюда же стоит отнести птичьего царя Симурга, птицу счастья Хумай в сказаниях центральноазиатских народов. В свою очередь, фигуры Янбирде и Янбике очень напоминают образы Утнапишти и его жены, живущих на краю мира. Горделивая дочь Катила — мстительную и вместе с тем любвеобильную богиню Инанну-Иштар, из-за которой Гильгамешу пришлось сразиться с чудовищным быком.
96
Урал-батыр / Башкирское народное творчество. Том I. Эпос. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1987. С. 58.
Возможно, корни всех этих представлений восходят к палеолитическим сюжетам, общим для многих народов Азии. Считать их случайными совпадениями, общими фольклорными местами или заимствованиями из иранской мифологии, на наш взгляд, не совсем оправданно.
В оригинале эпоса, записанного Мухаметшей Бурангуловым, речь нигде не идет о жертвоприношениях Тенгри. Вместо этого стоит слово алла, которым башкиры обозначали абстрактное божество. Возможно, речь изначально шла об Эрлике. При этом имя Шульген совпадает не только с названием пещеры (Каповой), но и с именем творца в пантеонах восточных тюрков — Ульгенем. Казалось бы, налицо противоречие, ведь у алтайцев, их соседей, Ульгень — добродетельный бог, истинный творец, противостоящий Эрлику.
По оригинальному мнению поэта и писателя Айдара Хусаинова, Эрлик у башкир был реабилитирован и стал… Уралом, создавшим горы из тел поверженных дивов (по другой версии, из части лишнего солнца — хребет Урал-тау). Пожалуй, это спорная версия. Все-таки, как нам кажется, образ Урал-батыра не мог восходить к образу божества смерти, ведь именно он в конце концов победил смерть. Однако инверсия, или переворачивание смыслов, характерна для многих народов. Так, добрый Ен и злой Омоль из преданий коми поменялись местами у мари, превратившись в доброго Юмо (Омоля) и злого Йына (Ена). Интересна еще одна параллель. У мари имеется низшее, иногда зловредное божество Йомшоэнер (Керемет), также связанное с ушедшими под землю реками, оврагами. Не сохранил ли башкирский эпос образы небесного и водно-подземного божеств, противостоящих друг другу? Но их противостояние не абсолютно. Шульген не сразу поддается злу. Оно постепенно овладевает им. Так же и Урал до конца борется за брата.
Еще один интересный образ — Заркум, сын белого змея Кахкаха. Его Урал-батыр встретил, когда тот в образе гигантского пресмыкающегося пытался заглотить двенадцатирогого оленя. Ученые считают, что здесь своеобразно переосмыслен миф о похищении Солнца. Также исследователи сравнивают Заркума с ведийским Вритрой, который запрудил мировые воды. Это оборотень, способный принимать облик рыбы, водяной крысы, красивого юноши.
Урал-батыру удалось посрамить козни Заркума и царя дивов Азраки. Кроме того, он выиграл состязание за сердце Хумай и получил в награду не только дочь Самрау, но и крылатого жеребца Акбузата, прародителя коней-тулпаров [97] , а также алмазный меч.
97
Рыжий конь Харысай — приданое Айхылу. Он не входил в приданое Хумай.