Миметика глупости
Шрифт:
Мимы лидерства и бюрократии лежат в основе любого государственного устройства. Способ производства, климат, локальные исторические особенности порождают многообразные и порой причудливые формы государств, но базис у всех один. Не всегда эти мимы находятся в гармонии друг с другом, иногда один из них пытается уничтожить другого, но быстро выясняется, что существовать они могут только в паре, являясь, как бы, аллелями.
Математически жизнедеятельность обоих этих мимов была прекрасно описана А.Н.Ефимовым (Ефимов А.Н. Элитные группы, их возникновение и эволюция. Знание - сила, 1988, No 1, сс. 56-64). Бюрократия необходимым образом порождает элиты, основной целью существования которых является поддержание и развитие бюрократии. Эти элиты возникают даже в демократически созданной бюрократии, даже после революций, когда всё начинается с «чистого листа». Все подобные элиты имеют аристократические черты, и через несколько поколений любая элита становится аристократической с наследственной передачей всех соответствующих привилегий. Уже дети «пламенных» революционеров становятся ярыми реакционерами, не говоря о внуках. В результате любая бюрократия, руководимая элитами, имеет тенденцию стремительно загнивать, но других бюрократий не бывает… Не помогает даже ограничение срока пребывания на высших бюрократических постах, поскольку претенденты на эти посты выбираются из той же загнившей элиты.
Все «настоящие» члены элит, а под «настоящими» мы подразумеваем особ, в этих элитах родившихся, страдают «синдромом павшей кошки». Они абсолютно уверены, что никогда ни в какой ситуации не пропадут, всегда, как кошка, упадут на ноги. Эта уверенность исходит из реального жизненного опыта, который они усваивают ещё детьми — элиты никогда (ну, практически никогда) не бросают своих членов на произвол судьбы. Достаточно к элите принадлежать, и о тебе позаботятся — найдут подходящую синекуру, если умственные способности скромны, спасут от разорения и обеспечат выгодными заказами, предложат подходящую роль или выгодный издательский договор и пр. и пр. Формы и способы заботы могут быть самими разнообразными и креативными. Вас не приводит в восхищение тот факт, что менеджеры крупнейших монополий приводят эти самые монополии к огромнейшим убыткам и получают за это действо ошеломляющие бонусы? Но иначе и быть не может — элита, бюрократия, не наказывает сама себя.
Подверженные «синдрому павшей кошки» члены элит успешно и быстро развивают у себя моралепатию. Что бы они ни делали, они остаются безнаказанными или вознаграждаются за это. В результате у любого представителя рода человеческого возникает естественное предположение, что причиной всего этого являются исключительные способности членов элит, передающихся по наследству и радикально отличающих их от прочего плебса. Для этого плебса они, члены элит, когда-то придумали моральные нормы, заповеди и законы, но к ним, членим элит, вся эта чепуха отношения не имеет. Они могут делать всё, что захотят, это их законное право по рождению и им всегда всё сойдёт с рук (что, зачастую, и происходит).
2.8 Без бумажки ты …
Но в разные времена многие замечательные идеи,
гипотезы и произведения выглядели наглым и
неразумным покушением на убедительную и
незыблемую привычность. С точки зрения тех,
кому было уютно в устоявшейся системе мыслей и
образов. Они-то и называли всякую попытку
перемен – кощунством, глупостью или безумием.
Игорь Губерман
В 1880 году в городе Берлине, в семье пастора Рихарда Вегенера родился последний пятый ребёнок, которого родители называли Альфред Лотар. Ребёнок удался очень способным к различным наукам, особенно естественным, закончился как лучший гимназию и изучал в университете физику, метеорологию и астрономию. Всё предвещало нормальную и солидную карьеру, если бы Альфреду Лотару не пришла в голову однажды некая несвоевременная идея. Вегенер-младший, правда, или ввиду своей неопытности в научном бизнесе, или из-за склонности к мазохистическому правдолюбству, об этой несвоевременности не догадывался и, ничтоже сумняшеся, опубликовал в 1912 году свою теорию дрейфа материков.
Эта теория не прошла незамеченной в научном мире. Она дала возможность многим учёным мужам с удовольствием порезвиться и потоптать ногами и самого Вегенера и его «недоношенную» теорию. Впрочем, такая реакция была совершенно естественна — представьте себе, некий метеоролог рассказывает геологам, что континенты движутся! Это была наглость, но что ещё можно ожидать от неспециалиста?!
Попутно хотим обратить Ваше внимание на этот распространённый мим — «специалист». Он внушает нам, что пребывание в учебном заведении в течении 3-7 лет делает человека специалистом, независимо от успешности его обучения и послевузовской карьеры. Точнее, специалистом делает человека наличие бумажки, подтверждающей факт обучения.
У Вегенера была бумажка метеоролога, соответственно, он должен был заниматься погодой и не лезть не в свою епархию. Ему говорили об этом совершенно открыто. При этом, как всем понятно, совершенно неважно, соответствует разработанная неспециалистом теория истине или нет, ибо богу — богово, а кесарю нужно и место своё знать и не смущать людей знающих (специалистов) глупыми идеями. Специалисты движутся к истине мелкими предсказуемыми шажками, а люди без бумажки норовят сразу революцию сделать…
Вегенеру относительно «повезло» — его теорию всё-таки признали, правда, через много десятилетий после его смерти. Мим «специалиста» играет существенную роль в науке. Можно найти множество примеров тому, как даже выдающиеся учёные, пытающиеся работать в областях науки, не соответствующих их диплому, обвиняются в дилетантизме. Учёные, как и все прочие живые существа, «метят» и охраняют свою территорию.
Интересно, что дилетантам-неспециалистам никогда не прощаются их ошибки и просчёты, тогда как ляпы специалистов замалчиваются и забываются. Вегенеру до сих пор ставят в вину, что он «неправильно» определил силы, способствующие дрейфу континентов и сильно преувеличил скорость этого дрейфа. Конечно, всё это так, но ведь он сделал это в 1912 году. Уровень развития науки того времени и не позволял получить другой результат.
Обратимся теперь к специалисту. Всем прекрасно известный Чарльз Дарвин опубликовал в 1868 году книгу «Изменение животных и растений в домашнем состоянии», в которой он сформулировал теорию пангенезиса, объясняющую механизмы воспроизведения в потомстве признаков предыдущих поколений. В соответствии с Дарвиновскими представлениями того времени, все клетки животных и растений отделяют от себя крошечные геммулы, которые скапливаются в половых органах и образуют половые клетки. Таким путём признаки передаются потомкам. Но, почему-то, сегодня никто не ставит эту теорию Дарвину в упрёк, равно как и его постоянно увеличивавщуюся к концу жизни склонность к ламаркизму.
Б.Ф.Поршнев, с теорией происхождения человека и развития языка которого Вы уже знакомы, также причисляется к неспециалистам. Весьма вероятно, что советско-российская научная общественность давно бы успешно забыла о Поршневе, но этого не дают сделать французы, до сих пор читающие его книги об истории Франции и почитающие их. Вместе с тем, это его странное стремление к междисциплинарным исследованиям… Ведь у него не было диплома биолога и он не специализировался ни в археологии, ни в антропологии, а туда же...
В середине прошлого века к группе дилетантов-неспециалистов присоединился выходец из России, успешный психоаналитик Иммануил Великовский. Он выпустил книгу «Сотворение миров», сразу ставшую сенсацией и раздражившей всех — от церковников всех религий до учёных из различных отраслей знаний. Великовскому повезло меньше, нежели Вегенеру — его работы до сих пор не признаны. Печать лженауки была поставлена тогда же, в середине пятидесятых прошлого столетия и до сих пор никто не проверял верность данной оценки. Собственно, ничего иного и невозможно было ожидать, поскольку Великовский был одним из последних учёные-междисциплинарщиков и оценить его могли бы подобные междисциплинарщики, но их, к сожалению, в то время больше не было, а в наше и тем более.