Чтение онлайн

По своей сущности тотемизм не слишком далеко ушёл от почитания предков, роль которых в нём переняли животные, реальные или фантастические. Теперь они были ответственны за судьбы людей или сотворение мира и людей соответственно. Почему вдруг мировоззрение сделало такой странный поворот, привёдший к поклонению и почитанию животных?

По предположению И.Великовского, люди наблюдали в течении определённого времени падение метеоритов или остатков комет, которые оставляли тот или иной след на небе, напоминавший людям то или иное животное, в зависимости от точки наблюдения падающего небесного тела. В результате одни видели в небе орла, другие — дракона, третьи — кузнечика. Впрочем, то, что видели люди, было совершенно неважно, главное, они получали объект почитания.

Но вернёмся к Тунгусскому метеориту. Вот впечатления очевидцев от полёта этого сравнительно небольшого небесного тела. «Утром 30 июня 1908 года над центральной Сибирью пролетело огненное тело, двигавшееся в северном направлении; его полёт наблюдался во многих поселениях в той местности, были слышны громоподобные звуки. Форма тела описывается как круглая, сферическая или цилиндрическая; цвет — как красный, жёлтый или белый; дымовой след отсутствовал, однако описания некоторых очевидцев включают простирающиеся за телом яркие радужные полосы» (https://ru.wikipedia.org/wiki/Тунгусский_метеорит). Теперь представьте, какое впечатление это всё производило на наших предков. Вот описание впечатлений жителей Сибири в начале двадцатого века: «Одним из самых известных свидетельств очевидцев является сообщение Семёна Семёнова, жителя фактории Варнавара, находившейся в 70 км на юго-востоке от эпицентра взрыва: … вдруг на севере небо раздвоилось, и в нём широко и высоко над лесом появился огонь, который охватил всю северную часть неба. В этот момент мне стало так горячо, словно на мне загорелась рубашка. Я хотел разорвать и сбросить с себя рубашку, но небо захлопнулось, и раздался сильный удар. Меня сбросило с крыльца сажени на три. После удара пошёл такой стук, словно с неба падали камни или стреляли из пушек, земля дрожала, и когда я лежал на земле, то прижимал голову, опасаясь, чтобы камни не проломили голову. В тот момент, когда раскрылось небо, с севера пронёсся горячий ветер, как из пушки, который оставил на земле следы в виде дорожек. Потом оказалось, что многие стёкла в окнах выбиты, а у амбара переломило железную закладку для замка двери» (Знание-Сила, 2003, 6).

Весьма вероятно, что Семён Семёнов, житель фактории Варнавара, не был ведущим учёным начала двадцатого столетия и у него были некоторые проблемы при объяснении произошедшего с ним, но по сравнению с нашими предками, переживавшими подобное же, он был корифеем всех наук. Поэтому не стоит удивляться тому, каких животных видели в небе и поклонялись жившие до нас люди.

Чем больше случалось природных катаклизмов, тем чаще приходилось людям обращаться за помощью к предкам или тотемам. Такая повторяющаяся деятельность привела к появлению профессионалов, занятых только «сотрудничеством» с предками или тотемами, к появлению шаманов, мировоззренческой бюрократии. Первоначально племени было достаточно одного шамана (многие до сих пор обходятся одним), но затем, с ростом племени, созданием племенных объединений, их количество стало увеличиваться, возникла шаманская бюрократия, активно занятая поддержанием жизнеспособности мима и его развитием, в результате чего родились добрые и злые духи, которых было необходимо специально задабривать. Наконец, возникла магия, позволяющая шаманам посредством обращения к духам предков или тотему и, опять-таки, некоторых даров ботаники, воздействовать на людей и природу.

Ни почитание предков, ни тотемизм не являются религией. Отличительной чертой религии является существование церковной бюрократии, но главная неотъемлемая черта любой религии, её имманентно присущая характеристика — существование бога или богов. Не может быть религии, в которой нет бога, но есть первопредок. То, что он создаёт мир, ещё не делает его богом. Религия в той или иной степени включает мировоззренческие мимы культа предков и тотемизма, но является самостоятельным, отдельным мимом.

Человеческое общество развивалось, собирательство и охота были заменены на земледелие и животноводство (в результате свободного времени у людей стало существенно меньше). Однако появились и излишки производства как результат применения прогрессивных технологий обработки земли и содержания животных. Можно было уже говорить о собственности, которая принадлежала теперь не всем, но некоторым. Соответственно, необходимо было эту собственность отчуждать и охранять от отставших от прогресса сторонников странной идеи «всем всё поровну». Эту функцию выполняли вождь и соответствующая бюрократия, которая дополнялась бюрократией шаманской. В принципе, общество было готово к появлению нового мировоззрения — религии.

Для появления религии были необходимы следующие условия: определённый, достаточно высокий уровень общественного развития с соответствующей инфраструктурой; проживание на территориях, на которых последствия небесных катастроф проявились в наибольшей степени. Эти условия выполнялись как раз для древнейших очагов человеческой цивилизации. Но и небесные катастрофы должны были быть специфическими, то есть периодически повторяющимися.

Эта периодическая повторяемость явилось причиной возникновения ещё одного мировоззренческого мима, а именно: науки. Этот мим развивался существенно медленнее мима религии и первоначально не стоял в прямой оппозиции к последней, однако религиозные деятели уже в те давние времена как-то чувствовали, что выращивают своего могильщика и с подозрением относились к собратьям по религиозной бюрократии, занимавшимся научными изысканиями. Что, впрочем, было совершенно правильно, поскольку наука пыталась и пытается «протащить» когнитивные мимы в мировоззренческую область, где с самого начала обосновались мимы фантазийного характера, более простые и понятные как простому народу, так и власть предержащим.

Мим науки, как это ни печально сознавать, населению был никогда не нужен. Для изобретения и внедрения в народное хозяйство колеса ни научных институтов, ни академий с академиками не требовалось. Горшечник учил подмастерье не по утверждённым Министерством образования учебникам. Народу не нужны были ни танки, ни самолёты, ни атомные электростанции. Да, он пользуется мобильными телефонами, интернетом и смотрит телевизор, но об этом никто никого не просил. Можно жить и без этого. И тем более без «странных» астрономических, физических, психологических, экономических и прочих теорий.

Наука всегда была нужна только власть имущим. Это они требовали новые мечи, арбалеты, пушки, танки и нейтронные бомбы. Они науку поддерживали, хотя относились (и относятся) к ней с большим подозрением и недоверием. Как Вы уже знаете, с точки зрения И.Великовского население Земли пережило несколько космических катастроф, которые повторялись с достаточной периодичностью. Повторяемость и попытки предсказания даты следующей катастрофы привели к появлению астрономии и, соответственно, математики.

Раз возникнув, наука тоже быстро превратилась в мим, полезный для человечества, но живущий по законам репликаторов, а значит — требующий непрерывного расширения зоны своего влияния (что счастливым образом совпадало с врождённой любознательностью человека и необходимостью выживания в суровых меняющихся условиях нашей планеты). Наука стала быстро осваивать все сферы человеческой деятельности и добралась, в конце-концов, до мировоззрения, создав философию. Философия сделала возможным осмысление мира вне религиозных догм, что породило перманентную борьбу религии с философией, а затем и со всей наукой как таковой.

Как бы то ни было, мим науки возник и показал себя очень живучим. Он «коварно» совратил власть имущих достижениями цивилизации, заманив их в ловушку, поскольку оказалось, что для развития прикладной науки необходимо развитие науки академической и что, как это не противно, нельзя сосредоточиться только на естественных науках, необходимо развивать также и науки социальные. Тем не менее, многим руководителям до сих пор кажется, что они являются «корифеями всех наук»: то в одних странах запрещают исследования на стволовых клетках, то в других кибернетика объявляется «лженаукой», то исключают дарвинизм из школьной программы…

Как бы то ни было, на первоначальном этапе сосуществования науки и религии они находились в полной гармонии друг с другом. Наука достаточно успешно предсказывала очередные катастрофы, равно как и менее значительные события, например, солнечные затмения. Научное объяснение этих событий полностью совпадало с религиозным объяснением. Наука ещё не развилась до создания собственного понимания мира, а религия никогда не стремилась изменить изначально созданный взгляд на мир. Здесь мы можем видеть существеннейшее различие этих двух видов мировоззрений: научные факты можно пересмотреть и, главное, повторить и проверить, религиозные же представления невозможно ни повторить, ни проверить и, тем более, пересмотреть. Вероятно, это приводило в смущение многих жрецов и монахов, занимавшихся научными изысканиями. Некоторые из них пытались примирить непримиримое — науку и религию. Как и следовало ожидать — безуспешно. Отдельные служители культов до сих пор пытаются сделать это. В результате появляются, например, креационисткие теории, утверждающие, что нахождение ископаемых останков определённых животных только в определённых геологических слоях объясняется тем, что они (животные) с разной скоростью бежали от наводнения во времена всемирного потопа…