Чтение онлайн

— Чего закопошились? — переспросил Рогаш уверенный, что на его спине не должно быть причин для паники.

— (Я, кажется, знаю, кто там.) — прозвенел своим удивительным, глубоким, полным музыки голосом Явление, — (Посмотрю, чтобы убедиться.)

— Удружи, будь добр, — Зверь подтянулся и взобрался обратно на спину дракона, дожидаться точного попадания Дерина во что бы там не пряталось. Напряжение успело нарасти, так как в ожидании чего-то, время всегда движется медленнее. Наконец в воздухе вновь прозвенели, немного смазанные шумом ветра, слова Явления: — «(Всё в порядке.)»

— То есть, как это? — удивился Зверь, злобно поглядывая на Иртона. Всегда, когда охотник обращался к невидимому духу, он смотрел на Иртона, а, вернее, на его доспех.

— (Это наши друзья.) — отчеканил Явление, хоть прекрасно понимал, что кроме них, в отряде убийц, никого не должно быть.

— Рогаш, приземляйся! У нас зайцы! — крикнул Зверь, но дракон лишь недоумённо усмехнулся.

— Этого просто не может быть! — ответил он, продолжая полёт.

— (Зверь не понимает о чём говорит. У нас нет зайцев.)

— Так, и я об этом! — улыбнулся Рогаш.

— Да, чего я распинаюсь? Рогаш, у тебя паразиты в области паха! — Зверь нервно разводил руками, то раздражённо морщась, то ехидно улыбаясь. Эти слова немного оскорбили Рогаша, если учесть, что Зверь не умеет держать мысли при себе. Дракон понёсся к земле, так резко, что его пассажиры чуть не остались лететь дальше самостоятельно. За мгновенье, Рогаш расправил крылья, как парашют и уже парил над высоким лесом. Зверь немного не удержался и звонко ударился челюстью о спину дракона. Рогаш приземлился на мель около какой-то речушки и грубо стряхнул с себя всех. И как обещал Явление, среди прочих в воде оказались не зайцы. Отряхивая волосы, из воды вынырнула горгона, сжимающая под мышкой людинку Чимоху. Они обе виновато поглядели на Иртона, а плотный гнев Зверя их так напугал, что пришлось спрятаться за ногой дракона. И гнев вполне оправдан. Так как горгона должна была оберегать последнего короля от опасностей, и, как жуткий монстр, должна была с этим непременно справиться, даже самим фактом своего существования. Но её подговорила Чимоха проследить за здоровьем Иртона, а самым страшным оказалось, что Рогаш был посвящён в сговор. Времени возвращать беглянок назад в Тейдос не было, потому пришлось взять их с собой, но прослушать долгий и красочный монолог о предательстве и непослушании, в исполнении лучшего театрала из всех, пришлось. Ох, как Зверь их отчитал.

«Почему Эшли взяла Чимоху с собой, если недолюбливает? Как бы они не сдали нас Сагарату…»

Конечный путь был утомительным, даже на спине дракона, что ложился спать на шесть часов каждые восемнадцать часов лёту. И как бы эти цифры не пугали, Рогаш был на месте менее, чем за трое суток.

Сагарат прогуливался по городу окружённый, уже целой кучей защитников. Охотницей Солой, её ненормальной подругой Сетерит, Маирой да двумя мейстерами крови. Владыка не находил себе никакого места, стал злее и раздражительней, чем раньше. И после каждого донесения от демонов о разрушенном городе, спрашивал о Чимохе, но не признавался, зачем ему великому нужна какая-то мямлящая девка. Но она была ему нужна, возможно благодаря историям Чимохи, он обрёл некоторое спокойствие, а её сказки подарили ему давно утерянные грёзы. Сейчас сон покинул Сагарата, закрывая глаза, он видел перед собой Ад со всеми его просторами. Коваль патрулировал город вместе с койонами и любой, кто выглядел хоть на толику подозрительнее остальных, умертвлялся на месте без суда и следствия. Сагарату падали в ноги, все, кто его только замечал, выкрикивая слова своей вечной верности. Будто горожане не видят всех этих бессмысленных убийств и разрушений вокруг. Словно среди них нет адских исчадий, что могут просто так сожрать любого. Они видели лишь могущественного Бога, перед которым все лишь черви.

Сагарат вернулся в замок, но ожидаемого спокойствия прогулка не принесла. Владыка ещё много раз будет вспоминать именно этот день, когда все тело бушевало неясной тревогой. Все его чувства ждали чего-то. Но день был как день. Ничто не предвещало беды. Уже под вечер, позабавившись со своей волкийской женой, к которой он почему-то проникся, Сагарат обыденно попивал вино у камина. В его покои ворвалась встревоженная Тилинда, закрыла за собой дверь на засов и задёрнула шторы.

— Что случилось? — опьянённый Сагарат, развалился в кресле как мешок, наблюдая за беготнёй ведьмы. Но паника прервалась лезвием у её глотки. Владыке невероятно нравилось, как Сола появляется из тени мгновенно и холодно, выставляя требования.

— Замри и объясни, всё моему любимому, — в такие моменты взгляд Солы был пронзителен и крепок. Этот взгляд можно было чувствовать плечами. Тилинда нервно улыбнулась. А Сагарат приходил в восторг от того, что Сола называет его — любимым. Многие признавались ему в любви, даже гордая Жоньес однажды дала слабину. Кому-то владыка отвечал взаимностью, так как чего-то человеческого его душа всегда хотела, но только Сола позволяла себе называть Подчинителя — любимым. Вскоре, он полностью проникся любовью своей жены и поверил в неё. За вином его всё чаще посещали мысли, что стоит всё бросить, вернуться в земли Койонов и ждать старости, окружённым заботой волкийки. Подумав о таком, Сагарат вспоминал про похищенную Чимоху и впадал в дикую ярость. Сказки и рассказы были ему нужны также сильно, как пища и воздух. Лишь Чимоха могла дать ему общество, в котором он не был обречён на муки. Сагарат впадал в лютый гнев, осознавая свою беспомощность. Господство над миром было ему обеспечено, как и место на адской сковороде, и последнее вовсе не радовало. Преисполненный решимости обрести бессмертие, он позабыл об обязанности убить избранного, вернее наплевал на неё.

— В замке духи, ваша светлость! — пролив слёзы, крикнула Тилинда и зажмурилась. Сола убрала нож от её шеи и недоумевающе посмотрела в сторону владыки. Сагарат подавился вином и не сразу оправился.

— Что? — преодолев все препятствия на своём пути, вырвалось из Сагарата. Тилинда пала на колени, моля немедленно спрятаться, поскольку эти духи не были теми, к кому привыкла ведьма. Она часто общалась с представителями иного бытия, даже после того, как они покинули владыку много лет назад. Получилось так, что духи просто не хотели приближаться к нему, но из своих домов они так же уходить не хотели. Сегодня Тилинда видела могущественных духов, тех, у которых спрашивают совета ведуньи, тех к кому обращаются для общения с мёртвыми и тех, кто никогда им не отвечает. На практике существует очень мало существ, чьё поведение могло бы заинтересовать этих духов. Сола требовала её успокоиться и всё объяснить, а Сагарат на мгновенье поверил, что ведьме удалось уговорить духов помочь ему.

— Я видела духа, вооружённого луком, в белом балахоне, владыка, — рыдая произнесла Тилинда, вся её наигранная спесь улетучилась, что Солу повергло в шок, — Я видела — Смерть, ваше величество.

Соле стало не по себе. В глазах Сагарата вспыхнул азарт, ему не терпелось узнать, почему Смерть лично пришла в замок. В голове запутались мысли, за кем же? Владыка знал, что не умрёт до глубокой старости.

— Что ей нужно? — спросила Сола, когда владыка Сагарат пустился в свои обыденные рассуждения и мысли. Он словно отключился от мира сего.

— Смерть сказала, что пришла пораньше потому, что хочет занять лучшее место, а после этого села на скамью в тронном зале и осталась там, — Тилинду трясло, глаза наполнились слезами. Для неё встретить Смерть воочию, было дурным знаком. Смерть больше никогда ничего не ответит ведьме, даже когда явится, чтобы отвести обречённую на суд, она будет молчать.

— Почему ты решила, что это — Смерть? Смерть же ходит в чёрном и с косой? — удивилась Сола, вспоминая разные сказки с участием этого злого духа. На самом деле, Смерть никогда не была злым духом, она просто очень ответственная. Долг её службы не вызывал положительных чувств у смертных, а в остальном со Смертью можно было бы и дружить. Она даже отличалась благосклонностью, позволяя некоторым умершим какое-то время побродить среди живых, а уже потом вела их на борт «Дикого Гуся».

— О, это большое заблуждение, — произнесла Тилинда, на подобный вопрос она не раз уже отвечала, — Вы путаете Смерть с духом Чумы. Чума косит всех без разбора, а Смерть приходит по расписанию и очень точно, потому предпочитает лук.

— А, что на счёт белого?

— Не могу ответить. Нравится ей белый цвет, — Тилинда пожала плечами и немного успокоилась. По крайней мере эвлинская ведьма перестала рыдать.

Сагарат сорвался с места и помчался в тронный зал, он рассчитывал, что тоже сможет увидеть могущественную гостью и переговорить. Кто, как ни сама Смерть, может рассказать о вечной жизни. Когда он спустился и вихрем пролетел через весь зал, то не увидел Смерти, что сидела всё в том же первом ряду на скамье.

Она разглядела Сагарата и потешилась его метаниями. Затем она достала огромный подсушенный лист растения странного вида, насыпала в него табак и закурила самокрутку, пуская густой серый дым кольцами. Лицо её напоминало голый череп, обтянутый кожаным мешком с прорезями для глаз и рта. Голова горела рыжим огнём, словно восковая свечка, язычок пламени иногда мелькал из-под капюшона. К Сагарату примчалась Сетерит, они о чём-то разговаривали и ему, по всей видимости, требовалась ведьма, коль владыке не дано было видеть духов.